Ко мне часто обращаются за помощью знакомые родители: нужно натаскать чадо на ЕГЭ по математике. Предметы, которые сдавать не нужно, все учат кое-как, но от математики не отвертеться, а учителя часто справляются с ЕГЭ плохо.

Дети безнадежно безнадзорны

В меру сил помогаю, да и экзамен год от года все проще. Тенденции, которые я вижу, меня пугают.

С советских времен мы знаем о том, кто такие беспризорники, это слово пугает, с беспризорностью всегда боролись и даже иногда чуть-чуть ее побеждали.

Сегодняшние городские дети, которые ходят ко мне, конечно, не беспризорники. Они даже не голодают.

Их родители не богачи, а самые обычные люди, никаких школ в Лондоне и частных пансионов в США, все где-то работают, получая среднюю зарплату.

Дети безнадежно безнадзорны. С ними никто никогда не занимался, не читал им книжек и не решал зубодробительного Перельмана, не смотрел кино и не ел мороженого.

У них есть родители, они все время платят кому-то деньги, чтобы уйти их зарабатывать снова и снова. Платят няням, платят репетиторам, платят за айпады и летние лагеря.

Легче ли от этого детям? Нет.

Конечно, дети одеты, накормлены, не нюхают клей в подвале. Это, видимо, считается сегодня большим достижением.

Но я отчетливо вижу, что социально наше общество устроено тупиково, потому что разорвана всякая связь между поколениями. Не говорю о бабушках и прадедах, они чаще всего вообще выключены из семьи: даже родители и дети бесконечно далеки друг от друга.

Я не вижу поколенческого конфликта, главной движущей силы общественных преобразований. Молодежь всегда что-то кому-то доказывала, боролась с косностью старших, абсурдно бунтовала, писала прокламации, переворачивала все вверх дном. А потом успокаивалась и отбивалась от детей, которые требовали глупостей и грозились переписать карту звездного неба.

Конфликт и кризис показывали, что у «отцов» и «детей» есть ценности, площадки для их отстаивания и желание за них бороться.

Сегодня молодежь сама по себе уткнулась в свою доту (погуглите, кстати, что это, узнаете много нового), а родители следят за тем «что там у армян?» Откуда же появиться конфликту?

Случилось это потому, что дети оказались выключены из семьи, перестали быть объектом семейного надзора. И виноваты в этом не только родители. Виновата в этом «педагогика любви» и «участия», развращающая теория о том, что детей вовсе не нужно воспитывать, их нужно просто любить, а то у них, бедных, «дефицит любви».

Это модное поветрие, начавшееся, когда я ходил в школу, так и не выветрилось пока из модных журналов. Дети, мол, сами все понимают, они вырастут, а вы разговаривайте с ними, узнавайте, чего им нужно, что они чувствуют, подстраивайтесь под их интересы.

А вот чтобы ремнем – это ни-ни, это нельзя. Теория хорошая и даже работающая. Только в одном случае, правда, о чем ее пропагандисты умалчивают.

Родители, которые приводят ко мне своих детей – не таковы. Они – обычные. Но в книжках они прочли, что могут прыгать с шестом, как Сергей Бубка. Просто так, без тренировок. Ты ведь этого достойна. Берешь шест – и давай прыгать.

А оно не прыгается, представляете. Дети от всей этой «педагогики участия» тихо сходят с ума, потому что вообще уже не понимают, где тут можно, где нельзя, кто тут взрослый, кого слушать и нужно ли вообще слушать. Через пару лет такого «воспитания» родители и сами выбиваются из сил и бросают ребенку в зубы гаджет, отстраняясь от любого воспитания.

Проходит лет десять, и родители с детьми даже поругаться не могут по-человечески, потому что дети заняты своими автоматическими делами, а у родителей нет никакого внутреннего права на силу.

Поэтому добрый совет. Если еще не поздно. Возьмите ремень. Научитесь пользоваться им – разумно и в меру. Этому вас не учили. Это кажется вам странным. Ничего. Вы попробуйте. Результаты вас приятно удивят.