Некоторые спрашивают, почему я так свирепо рассорился с либеральной тусовкой. Зачем? Я сошел с ума? Поскольку я и в самом деле отчасти сошел с ума, расскажу про свое сумасшествие.
Сейчас модно троллить противника Гитлером, но я, разнообразия ради, потроллю Гитлером самого себя.
У кого-то из историков Третьего Рейха (Фест? Ширер? Эванс? не помню) я прочел, что при всем том, что союз со Сталиным был Гитлеру необходим по ряду известных причин, – он, союз этот, был ему одновременно и невыносим.
Потому что СССР воплощал все то, что Гитлер ненавидел – и, устроив вторжение 22 июня, Гитлер совершил невыгодное для себя действие, но зато вышел из состояния внутреннего психологического конфликта и в каком-то смысле обрел мир с собой, стал тем, кем он действительно хотел быть.
В общем, это мой случай.
Существуя неподалеку от либералов и даже выступая в каких-то сюжетах на их стороне, когда они действительно были правы, я, тем не менее, чувствовал какой-то внутренний диссонанс. Мне было нехорошо от того, что я с ними. Я как бы не был самим собой. Но как-то оно все тянулось, тянулось...
И тут произошла Украина.
Когда режим Януковича рухнул, у меня случился своего рода психофизический криз. Я плакал два дня подряд, плакал так, как обычно люди рыдают по близкому покойнику. Хотя ведь я не был ни гражданином Украины, ни, уж тем более, поклонником Януковича (думаю, у этого гражданина вообще не может быть поклонников).
И все-таки у меня было самое настоящее горе. Что-то для меня очень важное погибло почти что у меня на глазах. А что-то другое, глубоко ненавистное, восторжествовало. Но что? Я не мог этого однозначно сказать.
Я смотрел на падающие памятники Ленину, на то, как в Крыму тетки со слезами и цветами встречали отступающий из Киева «Беркут» («Родненькие! Сыночки! Живые вернулись!») – и у меня ничего не было, кроме отчаяния. Видимо, произошедшее не имело, на самом-то деле, никакого отношения ни к Януковичу, ни к «политике», ни даже к Украине.
Это был удар по каким-то основам моего «я», как я его сам для себя понимал и создавал. По русской культуре, которую я так люблю – неказистой, кривой, косой, убогой, но очень любимой. Все это вызвало во мне желание страстно проорать куда-то в пустоту: «Я вас ненавижу, мерзавцы! Горите в аду!»И даже то, что само это желание может выглядеть унизительно, комически жалко, как признак слабости и бесполезная ярость озверевшего клоуна – меня нисколько не останавливало.
Нужно было как-то самоопределиться в связи с катастрофой. Зарезать авиадиспетчера, который угробил самолет, в котором летела твоя семья. Пусть даже и в собственном воображении.
А после этого наступает, в известном смысле, освобождение. Ты становишься самим собой, тебе больше не нужно «социализироваться» в обществе людей, которым мило все то, что тебе отвратительно.
Да и вообще, у тебя теперь есть «другие планы».
Иногда полезно сойти с ума. Кто не пробовал – рекомендую.
Источник: Блог Дмитрия Ольшанского