Общественный контроль над личной жизнью политиков на Западе на самом деле осуществляется вовсе не в угоду злому обывателю. Обыватель, конечно, далеко не добродушный булгаковский Иешуа. Но опыт показывает, что как раз простые граждане «прегрешения» в личной жизни своим избранникам легко прощают.
Так, сексуальный скандал с участием Билла Клинтона в 1998 году в итоге привел к росту его рейтинга, который к моменту завершения процедуры импичмента достиг максимума в 73%. Развод Николя Саркози вскоре после предвыборной кампании также был встречен его согражданами весьма спокойно. 89% французов, опрошенных по заказу Ifop 18–19 октября 2007 года, назвали расставание их тогдашнего президента и его супруги Сесилии их личным делом, а 76% респондентов были уверены, что этот шаг не ослабит хозяина Елисейского дворца.
Дело вовсе не в обывателе или национальном характере. Дело в политической системе. Традиция совершать «политическое харакири» даже при появлении слухов о сексуальных скандалах с участием политика – черта тех стран, где установилась жесткая система сдержек и противовесов. В США эта система работает особенно жестко, потому и контроль над личной жизнью политиков там так велик. Чем уязвимее государственный деятель, тем меньше вероятность, что он сосредоточит в своих руках слишком большое влияние. Кроме того, склонность к бурной личной жизни ведь предполагает дух авантюризма – а элите совсем не нужен слишком непредсказуемый и независимый человек на вершине политического Олимпа. Напротив, Пятая республика во Франции создавалась как «республиканская монархия», где столь жесткого контроля над жизнью президентов не предполагалось. Поэтому слухи о бурной личной жизни президентов Валери Жискара д'Эстена или Франсуа Миттерана на их политической карьере почти не отражались.
И все же страсть к политико-сексуальным скандалам действительно бьет по западной демократии. Точнее – по качеству политической элиты. Личная жизнь политиков никак не влияет ни на качество государственного управления, ни на устойчивость политической системы. Но представим себе, что карьера в большой политике становившихся фигурантами скандальной хроники Джона Кеннеди, Билла Клинтона или Франсуа Миттерана прервалась бы так же стремительно, как, например, у Хермана Кейна (участника республиканских праймериз на последних президентских выборах в США, отказавшегося от продолжения борьбы в связи с обвинениями в супружеской неверности). Мельчание представителей западной политической элиты в последнее время заметно невооруженным взглядом. Возможно, это связано и с «негативной селекцией» этой элиты. Ведь правила игры предполагают, что карьера политика может оборваться вовсе не из-за его политических провалов или уголовных преступлений, а из-за претензий к частной жизни, которые обычному человеку, как правило, давно не предъявляют.
Источник: ИА REX