Во время августовского совещания с высшим военным руководством Ирана аятолла Али Хаменеи заявил, что его страна может оказаться в состоянии войны «в течение нескольких недель», то есть в начале осени. В реальности, однако, в ближайшее время не последует открытого иностранного военного вторжения не только в Иран, но и в Сирию.

Страны США и ЕС явно не собираются сейчас проводить даже воздушную операцию против официального Дамаска. У Саудовской Аравии и Катара просто нет в достаточном количестве боеспособных частей для масштабной интервенции. А Турция, которую к вторжению в Сирию старательно подталкивают, делать этого сейчас не будет, так как это приведёт к окончательному разрыву партнёрства Анкары с Тегераном и лишит турецкое руководство резервов для воздействия на ситуацию в стратегически более важном для неё Ираке. А раз не будет в ближайшее время прямой военной интервенции в Сирию, Ирану и не понадобится ввязываться в открытую войну на стороне союзников из Дамаска.

Представим, тем не менее, что открытая внешняя военная интервенция состоялась. Как в таком случае поведёт себя Иран?

Учитывая, что Иран и Сирия не граничат друг с другом, прямое вмешательство Тегерана в такую войну Дамаску мало поможет. По сути, самой эффективной военной помощью Ирана своему союзнику сможет стать посылка в Сирию ограниченного воинского контингента. Но это можно делать, и не вступая в войну открыто, официально называя такой контингент отрядами добровольцев. Сирия в таком случае станет Испанией для Ирана (если брать аналогии из советской истории). В этом случае Иран снимает формальный повод для нанесения ударов по собственной территории, а проводить операцию одновременно против ИРИ и Сирии НАТО и его союзники в арабском мире не решатся. Баталия вокруг ядерной программы Ирана показывает, что там, несмотря на подчас жёсткую риторику, всегда останавливаются, когда конфликт может стать слишком опасным.

Политика – искусство возможного. И Иран, в случае гипотетической интервенции против Сирии, скорее выберет реальную помощь, а не красивый жест, то есть масштабную, но скрытую помощь Дамаску, а не прямое вступление в войну.

Источник: ИА REX