Важная тема, о которой хочу написать. Поздно реагирую, так как нахожусь в Ханты-Мансийске на финале кубка мира по биатлону.

К категории политзаключенных граждане будут относить и уже относят все больше людей, часто впрямую не являющихся таковыми

Вчерашний приговор суда в отношении Алексея Козлова в очередной раз показал скудность и несамостоятельность нашей правоохранительной и судебной системы. Она подвержена влиянию с самых разных сторон, кроме общественного. Судебная система в нашей стране давно стала инструментом рейдерства, корпоративных разборок и сведения счетов между партнерами. Принимая сторону одного из них в таких конфликтах, судьи идут на сделку и не думают о последствиях этого шага для общества и страны в целом.

Такие вещи, как обвинительный тренд в правосудии, особенно по крайне неоднозначному делу, радикализируют общество и протест. Это очевидная угроза для страны. При этом действия идут вразрез с публичной позицией руководителей страны, которые заявляют о либерализации судебной системы. То есть декларации расходятся с реальностью. И мы видим огромное число подобных примеров в последнее время. В обществе в связи с этим назревает резкое неприятие полиции и судов как системы, недоверие к этим органам, отказ им в легитимности. И я, и большинство граждански активных людей согласны с Романовой, которая написала: «что бы ни решил Зоологический суд, мы его не признаем», то есть мы априори ему не верим. Так происходит создание параллельной реальности: общество живет в одной плоскости, а власть – в другой. Хотя вообще-то такие институции, как суд, закон, правоохранительная система, – это консенсусные вещи, это часть общественного договора. И чем жестче давление, тем большая часть общества выходит из этого договора и не готова его соблюдать. А это крайне опасно!

В результате люди опять выходят на улицы с требованием освобождения политзаключенных. И будут выходить. И к категории политзаключенных граждане будут относить и уже относят все больше людей, часто впрямую не являющихся таковыми. Общество начинает относить подобные приговоры к политическим, потому что считает их несправедливыми и «заказными», с применением жесткого административного ресурса. Происходит политизация правосудия в головах граждан.

Дело Козлова – резонансное, оно стало таким в силу гражданской активности его супруги Ольги Романовой, мужеством которой я не перестаю восхищаться. А я уверен, что по стране происходит масса аналогичных дел, о которых мы просто ничего не знаем. Для общества решение по Алексею Козлову стало маркером направления развития диалога власти и общества, показателем крайне негативного тренда. И обвинительный приговор – каковы бы ни были обстоятельства данного конкретного дела – воспринимается активной частью общества как поражение в борьбе за честное правосудие, административное или финансовое давление на него и несправедливое «заказное» решение. И это факт, и безотносительно приговора. Суд воспринимается как отчетливо репрессивная институция. А это тупик. Срочно нужна реформа, нужна работа по созданию новой судебной системы, нужны независимые суды, независимые судьи. Еще раз подчеркну – суд не может быть ни инструментом рейдерства, ни инструментом сведения счетов, в том числе политических, корпоративных, любых. Закон, служащий частным интересам, – серьезнейшая опасность для государства.

Я по-настоящему сочувствую Алексею Козлову и Ольге Романовой. У меня тоже в жизни был не самый идеальный развод с бывшим партнером. Тем не менее, нам обоим хватило здравого смысла не прибегать к подобным мерам и оставаться людьми. Я считаю, что Алексею и Ольге нужно сейчас запастись мужеством и продолжать бороться. А я со своей стороны готов им в этом помогать.

Источник: Блог Михаила Прохорова