С 1 января 2012 года Единое экономическое пространство (ЕЭП) Беларуси, Казахстана и России начало работать по понятиям политиков, по стандартам олигархов, номенклатуры, по схемам контрабандистов и операторов черного рынка. На месте наднациональный орган – Евразийская экономическая комиссия. Более тысячи человек на очень высоких окладах и при минимальной ответственности рвутся углублять, расширять и поощрять интеграцию. Пока у них нет большого бюджета, но лиха беда начало. Под интеграцию заточены товарные и денежные схемы и сделки. При народном согласии, номенклатурном попустительстве и продажности чиновников можно замутить такие делища...
Международное право как дышло
В Беларуси, России и Казахстане не только острый дефицит джентльменов, но и полное отсутствие Суда чести
Де-юре ЕЭП, разумеется, действует по закону, в рамках международных договоров. Это не первый и не последний пример такого рода рыхлых организаций. ООН тоже работает по закону, но ни войны, ни геноцида, ни торговли с кровавыми тиранами эта бюрократическая организация более чем за 70 лет своего существования не предотвратила. Европейский союз тоже работает по закону, но приструнить страны, которые нарушают взятые обязательства по предельному размеру дефицита бюджета, внешнего долга и инфляции, он не может. Нет эффективного механизма принуждения к исполнению этого самого закона. Конфликт между национальным и наднациональным налицо.
Одно дело, когда национальный уровень живет по закону, в условиях открытой политической и экономической конкуренции, при независимом суде и центральном банке. Совсем другое дело, когда на национальном уровне доминируют политические понятия, а не одинаковые для всех правовые стандарты, когда сами национальные органы кишат исключениями, льготами, преференциями и целым букетом мер по защите «чувствительных» товаров и государственных коммерческих проектов. Ситуация в случае Беларуси, Казахстана и России усугубляется чрезвычайно низкой правовой культурой, развитыми структурами черного рынка, некачественной системой госуправления и склонностью распорядителей чужого (властных политиков и чиновников) к контрабанде и казнокрадству. Открытые с 1 января 2012 года границы между нашими странами при отсутствии единой информационной базы о перемещении товаров и коррупционности чиновников еще больше усилят «черную» составляющую интеграции в рамках Евразийского союза.
При очевидной слабости наднационального уровня власти успех или провал интеграционного образования зависит от качества джентльменских договоренностей. Чтобы они были крепкими и устойчивыми, нужно быть как минимум джентльменом, т. е. жить, работать и выстраивать взаимоотношения с другими на основании Кодекса чести и четких правовых стандартов.
В Беларуси, России и Казахстане не только острый дефицит джентльменов, но и полное отсутствие Суда чести. Именно его наличие и объективность при безусловной реализации принципа неотвратимости наказания создает благоприятную институциональную среду для самих джентльменов. Ни в Беларуси, ни в России такой среды нет. Зато есть Басманное или белорусское правосудие, что примерно одно и то же. В такой «кислотной» среде джентльмены не выживают. В ЕЭП закон или слово мало что значат. Они набирают вес только тогда, когда за ними стоит сила (кредит, нефть, газовая труба, вентиль, рубильник, нетарифный шлагбаум при входе на богатый рынок).
Расцвет «серых» интеграционных схем
#{intervieweco}Даже Газпром не может быть до конца уверенным в сделках с Беларусью. Поэтому при покупке Белтрансгаза он так детально прописывает условия работы этой структуры после его приватизации (налоги, правила использования земли, газа в трубе и т. д.). Газовый монополист не надеется на джентльменское поведение белорусских властей, больше полагаясь на дубину в виде угрозы вернуть Белтрансгаз Беларуси и получить обратно свои 5 млрд долларов. Такого рода рычаги принуждения к определенному поведению доступны немногим российским коммерческим структурам, которые имеют свободный вход в Кремль. Помимо газового, к ним относится нефтяное, энергетическое, атомное, военное, банковское и ж/д лобби. Есть еще круг близких друзей, но это политическая протекция по индивидуальным проектам. Остальные надеются на авось и на возможность «джентльменских» договоренностей на более низком, чем президентский, уровне. Поскольку казнокрадство, особенно в России, процветает, а денег в российском бюджете пока хватает, то интеграционные коммерческие схемы по «канализации» оттуда в личные проекты набирают популярность. Успех их реализации увеличивается при активном участии структур с обеих стран и при политическом/номенклатурном покровительстве по меньшей мере одной.
Махинации с неуплатой экспортной таможенной пошлины на нефть и нефтепродукты, контрабанда под документальным прикрытием (схемы типа «ввожу мебель, а в документах пишу «битая плитка» или «вывожу нефтепродукты, а пишу «разбавители»), махинации с НДС, использование финансовых схем для отмывки денег, несанкционированный импорт из третьих стран, самопальное производство под прикрытием брендов – это выгодные схемы обогащения коммерческих операторов «серого» рынка Беларуси, России и Казахстана, в том числе за счет государственных бюджетов стран, в первую очередь России. Если национальные правительства не могут справиться с подобными практиками в границах своих стран, то нет оснований думать, что в рамках ЕЭП с этими негативными явлениями и порочными практиками будет покончено. Более того, интеграционное образование позволяет по меньшей мере на начальном этапе снизить риски потери свободы и собственности операторам «серого» рынка: координация между силовыми и контрольными органами стран ЕЭП оставляет желать лучшего. Когда недовольство легального бизнеса «серыми» потоками товаров или казнокрадством (неуплатой в бюджеты надлежащих сумм) достигнет политической точки кипения, тогда контрольные органы начнут следить не только за коммерческими организациями из соседних стран, но и за своими коллегами.
Интеграционные процессы Беларуси, России и Казахстана активизируются в ситуации, когда самыми сильными операторами рынка являются мощные олигополистические структуры России. Немало богатых людей и в Казахстане. В этих двух странах большинство ресурсов и активов уже приватизировано и разделено. Остается Беларусь. Она не распродана и не тронута рыночными процессами. Она ценна для российских и казахстанских бизнесменов возможностями по реализации «серых» схем. Она рассматривается ими как инвестиционная территория, которая позволяет укрепить свой собственный бизнес. Наконец, есть в Беларуси с десяток-другой очень ценных активов, которые можно резко капитализировать и успешно торговать как с ЕЭП, так и с ЕС. При этом есть один нюанс. В Беларуси безраздельно властвует А. Лукашенко, но вокруг него очень много белорусских протоолигархов, которые очень хотят стать собственниками белорусского национального богатства и ох как не хотят открытой конкуренции с российскими и казахстанскими структурами.
Лукашенко выгоден России и Казахстану по 2015 год
Позиции А. Лукашенко в ЕЭП укрепляют военно-коммерческое сотрудничество, услуги в PR успеха интеграционных проектов Кремля, де-факто православный конкордат с РПЦ, жесткое противостояние Западу и поддержка доминирующего положения русского языка и культуры. Место главы Беларуси в интеграционных схемах ЕЭП упрочится, если он продаст российским компаниям белорусскую нефтянку (возможно, небольшой кусочек достанется казахстанскому бизнесу), энергетику, Беларусбанк, Беларуськалий, БЖД, БМЗ, МАЗ и МТЗ. Не все и не сразу, а за три–четыре года, до создания Евразийского союза. Данная площадка, если дойдет до ее образования, для сотен политических VIP-пенсионеров позволит получить правовую неприкосновенность и комфортную синекуру для безопасной старости.
На пороге очередной глобальной рецессии сложно заглядывать на пять лет вперед. В далеком 2015 году А. Лукашенко будет проводить очередную президентскую кампанию. Что будет с зависимыми от сырьевого экспорта Россией и Казахстаном при глубоком падении цен на нефть, газ и металлы, можно только догадываться. Из всех возможных моделей поведения лидеров этих стран едва ли им придет в голову углубление интеграции в рамках ЕЭП, тем более выяснение отношений с лидером Беларуси типа «мы тебе дали столько-то, а теперь твоя очередь возвращать долги». При падении ВВП на 5–10% стагнирующей экономике добиться от А. Лукашенко выполнения им обязательств по версии Кремля будет очень сложно. Тем более что в самих России и Казахстане очень многие захотят спрятать концы в мутной белорусской воде.
Так что есть все основания считать, что интеграция Беларуси, Казахстана и России в рамках ЕЭП будет набирать обороты. Она выгодна богатым и наделенным всей полнотой власти трех стран. Ее поддерживают национальные номенклатуры и требующий расширения полномочий наднациональный орган. Нет причин противиться ЕЭП со стороны идеологов и условно легитимных парламентов. Силовые структуры и люди в погонах тоже не прочь поживиться на учебно-коммерческих схемах по «обмену опытом».
Как ни парадоксально, угрозой интеграции является принуждение партнеров жить по единым правилам, придерживаться принципов свободы перемещения товаров, денег, услуг и рабочей силы. Ни Россия, ни Казахстан, ни тем более Беларусь не готовы к полноценной политической и экономической свободе. В 2012 году Россия по индексу экономической свободы от Heritage Foundation оказалась на 144-м месте (в основном несвободная страна), Казахстан – на 65-м (умеренно свободная), Беларусь – на 153-м (репрессированная) из 179 стран. В рейтинге демократии 2011 года от Economist Intelligence Unit Беларусь заняла 139-е место, Россия – 117-е, Казахстан – 137-е из 167 стран. Все три страны попали в группу «авторитарные режимы».
На словах все будет вполне цивилизованно. На бумаге интеграция в ЕЭП будет идти в соответствии со стандартами ВТО. Главы государств, правительств и монополий будут торжественно повторять, что свобода – лучше, чем несвобода. Вот только честности, искренности и настоящей дружбы между обыкновенными белорусами, россиянами и казахами от такой интеграции интересов распорядителей чужого и олигархов вряд ли станет больше. За это и обидно.
Источник: Блог Ярослава Романчука