Трагедию в Норвегии в эти выходные можно по праву назвать водоразделом в отношении общества к крайним правым и их идеологии. До настоящего времени европейские государства и их службы безопасности фокусировались почти исключительно на террористической угрозе от последователей «Аль-Каиды*». Правые экстремистские группировки и их радикальные течения считались  неорганизованными, фрагментированными и незначимыми.

#{image=539045}Эта удобная политика так или иначе игнорировала явные симптомы насильственных и конфликтных настроений, которые появлялись в европейских правых кругах. Эти настроения могут быть ответом на появление последователей «Аль-Каиды» или на то, что крайние правые партии в Европе (такие как Норвежская партия прогресса, членом которой был Брейвик) не имеют достаточного влияния на проблемы иммиграции.

События выходных опровергли утверждение, что правый экстремизм – только второстепенная угроза всеобщей безопасности. Согласно данным норвежской полиции, преступник – 32-летний Андерс Беринг Брейвик – подтвердил, что он работал в одиночку над планированием и проведением двух террористических атак.

Было бы просто объявить Брейвика «норвежским исключением», но это было бы ошибкой. Его поступки резко отличаются от действий большинства, но важно заметить, что ряд высказанных Брейвиком опасений имеют реальное значение и в норвежской, и в европейской политике. Я потратил четыре часа, интервьюируя активистов крайнего правого крыла, многие из которых отвергали политическое насилие. Но из интервью стало ясно, что в субкультуре правого крыла культура насилия, бесспорно, существует. Многие из идей, высказанных интервьюируемыми, помогли мне понять последние 48 часов с их точки зрения.

Через интернет-сайты, литературу и собрания (во всем Брейвик принимал участие) это движение культивирует несколько нарративов для последователей. Они верят, что вовлечены в битву за расовое и культурное выживание; что их расовая, религиозная и культурная группа находится перед неизбежным угасанием; что существующие политические силы не способны ответить на эту угрозу; что срочные и радикальные действия необходимы, чтобы дать отпор этой угрозе; и что последователи движений должны выполнить эту обязанность, чтобы оставить наследие своим детям и правнукам.

Эти мотивы для них очень убедительны и являются логичным обоснованием их участия в крайних правых и фундаменталистских группировках. Более того, эти граждане считают, что сообщества всего мира под угрозой, и не только из-за «Аль-Каиды», но и из-за таких  супранациональных организаций, как ЕС или ООН, иммиграции или роста оседлых мусульманских сообществ.

Более того, они также заявляют, что эта угроза – скорее культурная, чем экономическая. Это не просто вопрос рабочих мест или жилья. Речь, с их точки зрения, о том, что под угрозой ценности и стиль жизни, только самые радикальные действия могут уничтожить эту угрозу.

Я недавно рецензировал научную книгу. Она заканчивается предположением, что следующая волна терроризма в Европе будет исходить не от последователей «Аль-Каиды», а скорее от правых движений, которые захотят ответить на эту угрозу. Довольно рано говорить, вдохновят ли  действия Брейвика подражателей на террористические атаки, но одно остается понятным: угроза от правых экстремистских группировок и их идей заслуживает большего внимания.

Источник: Газета Guardian (перевод – ВЗГЛЯД)

* Организация (организации) ликвидированы или их деятельность запрещена в РФ