Центральный банк Ирана получил первый доход от пошлин в Ормузском проливе. Конкретные суммы не называются.
Однако были сообщения, что Иран собирается брать с каждого судна за проход через Ормуз два миллиона долларов. По другим данным, Тегеран хочет брать с танкеров по одному доллару за каждый баррель нефти. Об этом говорил представитель Союза экспортеров нефти, газа и нефтехимической продукции Ирана Хамид Хоссейни.
Ранее парламент Ирана оценивал доходы страны от «управления» Ормузским проливом в 10-15 млрд долларов, но сроки получения подобных доходов не указывались. Затем появились оценки в разы выше. Так, глава Ирано-Иракской торговой палаты Яхья Аль-Эсхака заявил в апреле, что Иран теоретически может зарабатывать от 70 до 80 миллиардов долларов в год, взимая плату за услуги в Ормузском проливе.
До войны через пролив ежедневно проходило около 150 судов. Если бы каждый владелец танкера заплатил Тегерану два миллиона долларов, то Иран мог бы заработать 110 млрд долларов в год, посчитало агентство Reuters. По другим подсчетам, доход Ирана будет более скромным – 64 млрд долларов, если через пролив пройдет 32 тысячи судов, и каждый владелец танкера заплатит по два миллиона долларов.
Посчитать, сколько будет зарабатывать Иран, на самом деле сложно. Во-первых, столько нефти, сколько шло раньше через Ормуз, идти не будет в случае установления контроля и платы за проход Ираном.
«Если будет взиматься какая-то плата за проход в Ормузском проливе, сама Саудовская Аравия постарается максимально загрузить нефтепровод, который идет на Красное море. Раньше он был недозагружен, так как был пролив. ОАЭ тоже станут больше экспортировать по нефтепроводу на Фуджейру, чтобы минимизировать выплаты Ирану за проход через Ормуз», – полагает Игорь Юшков, эксперт Фонда национальной энергетической безопасности (ФНЭБ) и Финансового университета при правительстве РФ.
На этом фоне он не исключает также появления новых нефтепроводов, чтобы не использовать пролив, в частности из ОАЭ и Ирака.
Во-вторых, велика вероятность, что Иран сам будет пропускать не все суда через пролив, и его плата за проход может отличаться для разных кораблей.
«Для Ирана взимание платы за проход в Ормузском проливе является не столько экономическим, сколько политическим инструментом. И он будет ее диверсифицировать в политических целях. Например, если страна предоставляет воздушное пространство для полетов американских или израильских самолетов, чтобы они бомбили Иран, тогда владелец судна, связанный с этой страной, будет платить много.
Если на территории страны есть американские военные базы – значит, за проход придется заплатить крупную сумму. А если убрали эти военные базы, то будет скидка или даже бесплатный проход. То есть плата будет взиматься с точки зрения лояльности к Ирану и не лояльности к американцам»,
– рассуждает Игорь Юшков. Были сообщения о том, что через пролив могли проходить корейские, китайские и российские суда, но союзникам США проход был закрыт.
До блокады пролива Соединенными Штатами через Ормуз проходили некоторые суда, лояльные Ирану, которые, вероятно, доплачивали Тегерану. Ранее Иран использовал криптовалюту для сбора средств с судоходных компаний, чтобы скрыть свои операции, писала FT. В какой-то момент даже появились сообщения о появлении мошенников, которые от лица Ирана просили заплатить за проход танкеров. Известно, что один владелец танкеров даже попался в их лапы – и заплатил мошенникам.
Между тем, согласно Конвенции ООН по морскому праву, взимать плату за проход через проливы нельзя, так как это природная артерия. Это можно делать только при проходе судов через каналы, так как они были кем-то построены и в них были инвестированы деньги.
«Взимание платы за проход через Ормузский пролив противоречит нормам Конвенции ООН по морскому праву, поскольку сборы допустимы лишь за конкретные услуги, а не за сам транзит. Тегеран пытается обосновать свою позицию как плату за «обеспечение безопасности», однако это не признается международным правом. Международное сообщество, включая ЕС и Великобританию, едино в оценке таких действий, как незаконных и опасных», – говорит Кристина Гудым, аналитик ФГ «Финам».
С другой стороны, есть риск того, что пролив заминирован, и только Иран может обеспечить безопасный проход коммерческим судам в обход мин. Именно поэтому США блокируют пролив пока только снаружи, но не заходят туда. Более того, Иран не связан узами международного законодательства.
«Иран не ратифицировал Конвенцию ООН по морскому праву, точно так же, как и Соединенные Штаты. Поэтому и те и другие теперь пытаются распространить свое собственное законодательство на проливы и на любые морские действия.
Например, когда американцы захватывают суда в международных водах, они ссылаются на действия собственного законодательства – введенных ими санкций. А вот французы, которые ратифицировали Конвенцию ООН и которые тоже захватывают российские танкеры, могут это делать только для проверки флага. В конвенции есть такой пункт, что остановка возможна, если есть подозрение, что судно идет без флага или с подменным флагом, тогда его можно задержать для проверки», – рассказывает Юшков.
Французы не могут больше ничего сделать с судном – только задержать, проверить и отпустить в рамках Конвенции ООН по морскому праву. А вот США в этом плане свободны – и делают что хотят. Иран, не связанный обязательствами Конвенции ООН по морскому праву, тоже пошел по такому пути.
Правда, пока у Ирана нет и на национальном уровне нормативной базы для взимания подобной платы. Заявлялось, что подобный законопроект готовится, но сообщений об его утверждении не было. Иран не располагает убедительной юридической базой для взимания платы в проливе, говорит Гудым.
«Складывается ощущение, что на самом деле это делают какие-то службы на свое усмотрение. До того, как американцы установили свою блокаду, через пролив периодически проходили отдельные суда, которые договаривались с КСИР (Корпусом стражей исламской революции) и платили им деньги. Возможно, деньги шли в карман каких-то отдельных чиновников, генералов и так далее. Иначе бы поступления в ЦБ были бы гораздо раньше. Но и сейчас непонятно направление этих денег, и почему их взимает Центробанк, а не отправляют в бюджет страны? Это может быть элементом информационной борьбы, чтобы показать, что деньги уже идут, все согласны их платить, и в дальнейших переговорах сохранить эту плату с судов как статус-кво», – рассуждает Игорь Юшков.
Поставщики нефти и судовладельцы дополнительные расходы, конечно, переложат на плечи покупателей. Нефть, идущая через пролив, будет стоить в итоге дороже, чем если бы платы не было.
«Даже сама идея введения пошлины на проход через пролив уже формирует премию за риск для нефти, проходящей через этот маршрут. В первую очередь это выражается в удорожании логистики: потенциальная пошлина около двух миллионов долларов в сочетании с резким ростом страховых ставок может делать транспортировку по затратам сопоставимой с альтернативными, более длинными маршрутами поставок в Азию», – заключает Гудым.