Экономика Германии показывает спад второй год подряд. В 2024 году экономика крупнейшей европейской страны сократилась на 0,2% после снижения на 0,3% в 2023 году.
«Германия переживает самый продолжительный период стагнации за всю свою послевоенную историю», – заявил FT экономист аналитического центра в Мюнхене Ifo Тимо Вольмерсхойзер.
Фактически с начала пандемии в Германии не наблюдалось значительного экономического роста. Промышленное производство находится на уровне более чем на 10% ниже своего пика, а безработица снова начала расти после того, как упала до рекордно низкого уровня.
Бундесбанк считает, что стагнация в Германии продолжится и в этом году, там прогнозируют рост всего на 0,1% и предупреждают, что торговая война с США спровоцирует еще один год экономического спада. Избранный президент США Дональд Трамп обещает ввести всеобъемлющие пошлины до 20% на весь импорт.
Причин для экономического спада было предостаточно. Это последствия пандемии коронавируса 2020 года, энергетического кризиса 2021-2022 годов, торговой войны с США и Китаем. Однако почему именно экономика Германии оказалась в наихудшем положении по сравнению с другими европейскими странами?
Проблема в том, что Германия была экономическим лидером Евросоюза, и ее лидерство базировалось на сильной промышленности, продукция которой была востребована по всему миру. Каждое указанное событие било именно по этой промышленности.
«Последствия пандемии COVID-19 продолжали оказывать давление на экономику страны из-за ее высокой интеграции в мировую экономику», – говорит Ярослав Кабаков, директор по стратегии ИК «Финам».
«Германия имеет более сложную экономическую структуру, ориентированную на экспорт, особенно в автомобильной и машиностроительной отраслях, что сделало ее уязвимой. Во-вторых, потеря российских энергоресурсов сильнее ударила по Германии, поскольку ее промышленность сильно зависела от дешевого газа и нефти для производства»,
– говорит Павел Севостьянов, действительный госсоветник РФ, доцент кафедры политического анализа и социально-психологических процессов РЭУ им. Плеханова.
«Энергетический кризис оказал значительное влияние. Конкурентоспособность промышленности снизилась, так как предприятия начали уступать странам с более низкими энергозатратами», – добавляет Кабаков.
В 2021-2022 годах цены на газ росли каждый месяц, в итоге с 300–400 долларов за тысячу кубометров они подскочили до 2 тыс. долларов уже в конце 2021 года. Химическая промышленность и производители удобрений, которым нужно очень много энергии, сразу остановились. Следом начали снижать выпуск и закрываться и другие производства. При таких ценах выгодней было закрыться, чем работать себе в убыток. Для сравнения: в США и России цены на газ составляли 100 долларов за тысячу кубометров. Немецкие товары просто не выдерживали конкуренции на внешнем рынке при стоимости газа в несколько тысяч. Заводы стали уходить за границу. «Некоторые немецкие компании начали переносить производство в США и Индию из-за более низких цен на газ, энергоресурсы и рабочую силу», – говорит Кабаков. США стали возвращать себе производство товаров, чего так хотели.
Не выдержала конкуренции и немецкая автомобильная промышленность. «Дополнительно на экономику Германии повлияла торговая война с Китаем и переход на электромобили, что оказало двойное давление на немецкую автомобильную промышленность», – указывает Кабаков.
Производить автомобили в Германии стало так дорого и невыгодно, что немецкий автоконцерн Volkswagen впервые за свою 87-летнюю историю вынужден ради экономии закрывать заводы. Под раздачу попали сразу три предприятия. Более того, концерн впервые за 30 лет решился уволить людей и нарушить свои же правила в трудовом договоре, которые запрещали увольнять до 2029 года.
Концерн заявил, что не может продать 500 тыс. авто в год, что равно мощности двух заводов. После пандемии в Европе продается на 2 млн машин меньше. При этом сгладить ситуацию мог бы российский рынок, но западные автобренды сами лишили себя нашего рынка.
Главная проблема VW, как и любых заводов в Германии, связана, конечно, с резким ростом издержек и падением рентабельности. А это, в свою очередь, было вызвано подорожанием энергоресурсов после прекращения поставок газа из России и общей перестройкой энергетического рынка Европы. Германия была крупнейшим покупателем российского газа, причем для нее цена на топливо была наименьшей, что давало экономические преференции. Теперь приходится покупать СПГ на общих основаниях и по более высокой цене.
Кроме того, Германия отказалась от атомной энергетики, которая тоже давала дешевую электроэнергию, в пользу возобновляемых источников энергии. Но когда нет ветра и солнца, цена на энергию сразу растет.
Для понимания: электроэнергия в Германии еще в апреле 2020 года стоила 17 евро за мегаватт-час, а потом ее цена стала неуклонно расти и к августу 2022 года достигла рекордных 470 евро. Это был колоссальный удар по всей промышленности Германии. Потом цены снижались до 80 евро. Но это все равно много: в четыре раза больше, чем в 2020 году.
При этом в любой момент цены могут снова вернуться к рекордным уровням. Так и получилось в начале этого года.
Сейчас стоимость электроэнергии в Германии снова бьет рекорды: 15 января 2025 года в пиковые часы на оптовом рынке она подскакивала до 377 евро за мегаватт-час. Причина в том, что пришло третье безветрие за сезон, а дешевой атомной генерации нет. Использование газа выросло, но теперь это удовольствие недешевое.
Дорогая электроэнергия бьет по любым промышленным предприятиям без исключения. Автопром лишь яркий пример.
Германия ставит рекорды по количеству банкротств компаний в стране уже второй год. «Основной фактор, который привел к росту дефолтов и банкротств немецких компаний, – это ужесточение денежно-кредитной политики ЕЦБ. Десятилетие низких процентных ставок в Европе сформировало бизнес, который не может существовать в условиях текущих значений процентов по кредитам», – говорит Ярослав Кабаков.
«Бюрократия и дефицит рабочей силы также стали сдерживающими факторами для развития экономики Германии. Ошибки властей, такие как недостаточные инвестиции в инфраструктуру и медленные реформы на рынке труда, усугубляют ситуацию. Политическая нестабильность увеличивает экономическую неопределенность», – говорит экономист.
По словам Кабакова, прогнозы на 2025 год о Германии варьируются: возможен как сценарий стагнации, так и рост при стабилизации цен и увеличении госинвестиций. Однако на фоне текущей политики первый сценарий, по его словам, кажется более вероятным.
«Для восстановления стабильного роста Германии необходимо инвестировать в инфраструктуру и инновации, осуществлять субсидии с упором на локальные производства и реформировать рынок труда. Без структурных реформ Германия рискует утратить статус ведущей экономики ЕС», – заключает Кабаков.