На прошлой неделе США ввели блокирующие санкции против Газпромбанка, при том, что европейские покупатели Газпрома имеют право оплачивать поставки в рублях только через этот банк. Если европейский бизнес не договорится с США об исключениях для оплаты российского газа к 20 декабря, когда нужно свернуть все операции с банком, это будет означать остановку поставок российского газа.
В 2022 году указом президента Россия перевела оплату российского газа для недружественных стран на рубли. Сейчас оплата сделок возможна только по одной схеме: европейские покупатели в рамках контрактов с Газпромом переводят средства за газ в евро или долларах на счета Газпромбанка, а не напрямую Газпрому. Газпромбанк переводит валюту в рубли, и уже эти рубли отправляет на счет Газпрома. По-другому оплата невозможна.
Над российским СПГ, продаваемым в ЕС – а Россия по поставкам СПГ в ЕС в последние месяцы стабильно занимает второе место – тоже нависла угроза. ЕС разрабатывает 15-й санкционный пакет, в который хочет включить запрет СПГ из России.
Что касается первой угрозы, то европейские компании будут настаивать, чтобы США сделали исключение из-под санкций для Газпромбанка, чтобы они могли продолжать оплачивать энергоносители из России, считает Игорь Юшков, эксперт Фонда национальной энергетической безопасности и Финансового университета при правительстве РФ. Для США практика выдачи подобных исключений вполне стандартна. Это может быть постоянное или временное исключение.
«Если им не удастся сделать это до 20 декабря, то уже неважно, какие санкции будут у самого Евросоюза, потому что американские санкции носят экстерриториальный характер и европейские компании будут их выполнять, то есть не будут перечислять деньги Газпромбанку. Станет неважным и то, продлевает Украина транзит газа через свою территорию с 1 января, после окончания договора с Газпромом, или нет. Поставки трубопроводного газа в Словакию, Австрию и Венгрию, по всей видимости, прекратятся», – заметил эксперт ФНЭБ.
Турция, Сербия и Молдавия к недружественным странам не относятся – а значит, могут легко найти иной способ финансирования покупок, так как привязки к Газпромбанку нет, добавляет Юшков. А вот европейские страны вынуждены будут договариваться с Россией о какой-то схеме без Газпромбанка.
В относительно выигрышном положении может оказаться Венгрия, считает эксперт, так как она имеет определенный контакт с Россией, и, возможно, уже ведет непубличные переговоры о том, что делать, если США не сделают исключения из санкций. Кроме того, у Венгрии есть техническая возможность получать газ вместо украинского маршрута через «Турецкий поток». У Словакии и Австрии таких возможностей нет – ни трубы, ни свободных объемов в «Турецком потоке».
«Я думаю, европейские компании, которые покупают российский трубопроводный газ, наверняка уже пытаются прощупывать почву с Газпромом, лоббировать изменения финансовой схемы оплаты поставок. Потому что если американцы не сделают исключение, остается одно: чтобы Россия пошла навстречу им и поменяла схему расчета»,
– отмечает собеседник.
В худшем случае Газпром лишится оставшихся 25 млрд кубометров газа в годовом выражении по обоим маршрутам – через украинскую трубу и «Турецкий поток». Но, возможно, удастся сохранить 10 млрд кубов поставок по «Турецкому потоку», которые идут в Грецию, Северную Македонию, Болгарию, Румынию и Венгрию. Каким образом?
Юшков считает, что это возможно, если Россия согласится продавать газпромовский газ турецким и сербским трейдерам, то есть посредникам, которые, в свою очередь, будут перепродавать его европейским потребителями. По сути, сейчас таким путем получает газ Болгария, которая в 2022 году отказалась перейти на рублевую схему расчетов с Газпромом.
«Вот так нежданно-негаданно идея Турции стать газовым хабом может материализоваться. Турции вся эта история может принести больше выгоды, чем вреда, при условии, что Россия, во-первых, договорится с Турцией об альтернативной системе расчетов, во-вторых, разрешит совершать реэкспорт»,
– отмечает Юшков.
Тем не менее Газпром может потерять либо 15 млрд, либо все 25 млрд кубов, идущих в ЕС. Девать этот газ компании некуда, поэтому придется сокращать добычу на эти объемы, что неприятно. Это будут потери и для бюджета, так как Газпром не заплатит НПДИ из-за сокращенного объемы добычи, плюс не заплатит экспортную пошлину, которая равняется 20% от рыночной цены, замечает Игорь Юшков.
«Конечно, это не такие радикальные потери, бывало и хуже, ведь ранее поставки в Евросоюз сократились на 130 млрд кубов. Но в условиях, когда у нас дефицитный бюджет, каждая копейка дорога. Поэтому с экономической точки зрения хотелось бы эти поставки сохранить. Однако даже если будет использована схема с турецкими и сербскими трейдерами и часть поставок удастся сохранить, Турция явно потребует продавать ей газ по цене ниже рыночной, чтобы перепродать по рыночной», – отмечает Игорь Юшков.
С другой стороны, такой шок может привести к росту цен на газ на европейском рынке, они могут вырасти даже до 1000 долларов за тысячу кубометров при жестком сценарии, добавляет эксперт.
Что касается Европы, для нее это будет новый экономический удар. «В Европе опять пострадает промышленный сектор, потому что государство может давать определенные субсидии населению, защищая от скачков цен на газ и электричество, но не промышленности. Это будет шаг к деиндустриализации Евросоюза, где и так часть промышленности уже сократила производство или вовсе обанкротилась. Германия и так уходит в рецессию, и она там задержится... После окончания отопительного сезона ситуация будет стабилизоваться, но не за счет того, что кто-то пришел на наше место, а потому что в ЕС в очередной раз сократится потребление газа», – заключает собеседник.
Что касается СПГ, то эксперты не верят, что ЕС решится в таких условиях ввести запрет на импорт российского СПГ. «Они могут даже принять запрет на импорт российского СПГ в 15-м пакете, но сроки введения этого запрета будут отложены, например, на 2026 год», – не исключает Юшков.
«Полный запрет на импорт СПГ из России вряд ли будет принят до конца сезона холодов, то есть до 31 марта. С помощью российского СПГ европейские страны балансируют риски дефицита», – говорит Сергей Терешкин, гендиректор маркетплейса нефтепродуктов и сырья Open Oil Market. Так, по его данным, за первые десять с лишним месяцев 2024 года Франция импортировала из России 4,98 млн тонн СПГ, Испания – 4,18 млн тонн, Бельгия – 2,20 млн тонн, а Нидерланды – 1,05 млн тонн. Суммарно – 12,4 млн тонн. Для сравнения: мощность «Ямал СПГ», крупнейшего завода по производству сжиженного природного газа в России, составляет чуть менее 17,5 млн тонн в год.