Украинский «Энергоатом» утром в воскресенье подключил к энергосистеме энергоблок № 4 Ровенской АЭС, таким образом запустив в работу все имеющиеся на территории страны 15 энергоблоков. Это сделано «после завершения среднего планово-предупредительного ремонта и перегрузки ядерного топлива». В «Энергоатоме» подчеркнули, что все 15 энергоблоков работают одновременно впервые за всю историю атомной энергетики Украины.
Однако радоваться столь уникальной ситуации не стоит, ведь реализована она была не от хорошей жизни, отмечают эксперты. Тот факт, что впервые в истории потребовалось запустить все атомные реакторы одновременно, говорит о том, что в энергетической системе Украины образовались серьезные дыры – рост потребления в отопительный сезон не удается закрыть традиционными способами.
Обычно на Украине одновременно работает 10 атомных энергоблоков, максимум – 12. «Так было, потому что значительную часть электроэнергии вырабатывали теплоэлектростанции и теплоэлектроцентрали, которые сжигали уголь. Угля в стране было много. До 2013 года доходили до рекордной добычи 84 млн тонн угля с учетом Донбасса», – говорит член наблюдательного совета Института энергетических стратегий (Украина) Юрий Корольчук.
«Однако мы сжигали уголь не потому, что нам так хотелось, и не потому, что он у нас был. А потому, что ТЭС и ТЭЦ обеспечивали маневренную генерацию электроэнергии, которая давала возможность покрывать потребление в утренние и вечерние пики», – пояснил эксперт.
Атомные электростанции технически не приспособлены для маневрирования мощностями,
то есть снижения и увеличения выработки электроэнергии в течение суток. Их задача – вырабатывать постоянный объем электроэнергии круглосуточно. Но потребление электроэнергии промышленностью и населением серьезно меняется в течение 24 часов и сильно зависит от времени суток.
Например, днем потребление электроэнергии в целом выше, чем ночью, а в восемь утра расходуется больше света, чем в 14.00. Идеально, когда атомные электростанции производят электроэнергию на уровне ночного потребления все 24 часа. А для удовлетворения дневных всплесков потребления электроэнергии (для маневрирования) используются ТЭС, которые могут оперативно увеличивать или снижать выработку электроэнергии.
Почему мощности АЭС не используют для маневрирования? Потому что резкое изменение объемов выработки электроэнергии в короткий срок опасно с технической точки зрения. Тем самым увеличивается риск аварийных ситуаций, что наверняка должны понимать специалисты атомной промышленности Украины.
«Но практически весь отопительный сезона «Энергоатом» маневрирует мощностями атомных блоков (по очереди), то есть ночью уменьшает их мощность. Это неправильно, АЭС технически для этого не предназначены. Идет нарушение условий эксплуатации атомных реакторов», – говорит Корольчук.
Вторая проблема заключается в том, что атомные реакторы на Украине старые, построены еще в советские годы и требуют постоянных ремонтных работ. Игнорировать профилактические работы опасно. Корольчук напоминает, что
еще в октябре-ноябре украинское руководство не закончило ремонт ряда атомных блоков, перенесло его на весну и включило эти блоки в работу.
Кроме того, на днях специалисты запустили первый энергоблок Ровенской АЭС. Он был отключен 6 января текущего года на планово-предупредительный ремонт, рассчитанный на 45 дней. Но его запустили в работу раньше срока окончания ремонта. Ранее 25 января были отключены блоки сразу двух атомных электростанций.
В частности, на Хмельницкой АЭС отключился первый энергоблок из-за срабатывания защиты блочного трансформатора, а затем и реакторной установки. В тот же день произошло отключение от сети четвертого энергоблока Запорожской АЭС для ремонта турбогенератора. Однако уже вечером 26 января этот энергоблок снова заработал в энергосети. А первый энергоблок Хмельницкой АЭС подключили уже 27 января. Хотя в нормальной ситуации лучше дождаться выяснения специальной комиссией причин отключений и отправить эти блоки на ремонт.
Чем же опасна эта ситуация с украинскими АЭС? Она повышает риски аварий. Власти слишком много взвалили на старые станции, которые могут не справиться с нагрузкой. Об опасности маневрирования мощностями энергоблоков АЭС в 2016 году открыто признавался многолетний президент «Энергоатома» Юрий Недашковский (теперь экс-президент).
Тогда речь шла о введении еженедельного маневрирования. «Как ввести недельное маневрирование на энергоблоках, которые для этого не предназначены? Эти понижения и повышения мощности на 500 МВт разрушили нам быстроходный генератор на третьем энергоблоке Ровенской АЭС, – указал тогда Недашковский. – В итоге мы его три месяца ремонтировали благодаря такой «блестящей» идее».
Что будет, если энергоблоки выйдут из строя? Корольчук приводит в пример последствия от выхода из строя на один-два дня всего двух энергоблоков Хмельницкой и Запорожской АЭС в конце января. До остановки этих блоков в стране работало 14 энергоблоков, но на два дня осталось 12.
«Сразу включили на полную мощность гидроэлектростанции, развернули два блока Бурштынского энергоострова. Но этого не хватило. Поэтому попросили помощь у Белоруссии», – рассказывает украинский эксперт. По информации «Укрэнерго», общий объем этой помощи составил 650 МВт·ч. «Но главное, что всего за два дня сожгли 90 тыс. тонн угля, а запасы угля сократились на 30 тыс. тонн. Это очень много», – констатирует Корольчук и добавляет: погода в эти два дня была мягкая – около нуля.
Если же авария отключит большее количество блоков, на долгий срок и в условиях сильных морозов, тогда ситуация приобретет катастрофический характер.
ТЭС и ТЭЦ могут за десять дней сжечь вообще весь имеющийся уголь. И встанет вопрос способности ТЭС выдержать столь высокую нагрузку, потому что они тоже старые и требуют постоянного ремонта. Сомнений в том, что атомные блоки начнут выходить из строя – нет. Это происходит постоянно, причем частота отключений в последнее время увеличилась. Теперь риски аварий еще выше.
Вопрос лишь в том, как много и как долго атомные блоки смогут продержаться в рабочем состоянии. Самый лучший вариант – если атомные блоки начнут выходить из строя весной или летом. Самый худший – во время отопительного сезона. «Безжалостное использование АЭС для маневрирования вылезет боком», – прогнозирует собеседник.
Почему же Украина идет на такие риски? Во-первых, это политическое решение. Официальный Киев не хочет обращаться за аварийной помощью к Москве
и импортировать российскую электроэнергию. Запад накалил информационное поле ожиданиями военной эскалации в Донбассе. Поэтому просить помощь у Москвы сейчас – это политическое самоубийство для руководства страны.
Вторая цель «уникальной» ситуации в атомной энергетике – это попытка снизить проблему дефицита угля в стране. Рост выработки атомной энергии снижает нагрузку на ТЭС, которые могут за это время накопить побольше угля на своих складах. Ситуация с запасами угля крайне тяжелая на конец января, ведь впереди еще февраль и март. В феврале велики риски наступления сильных морозов, а март опасен даже просто холодной погодой. К концу отопительного сезона запасов и угля, и газа может просто не остаться.
«Сейчас на складах ТЭС и ТЭЦ находится порядка 800 тыс. тонн угля. Если сравнивать с 2019 годом, то тогда в конце января на складах было почти вдвое больше угля – 1,5 млн тонн. Обычно у нас к началу марта оставалось 700-800 тыс. тонн. А сейчас у нас такой же объем запасов в конце января», – отмечает украинский эксперт.
«На мой взгляд, не надо сейчас включать столько атомных блоков одновременно, потому что это чревато проблемами. Надо было просто вовремя запастить достаточными объемами газа и угля для отопительного сезона», – заключает Корольчук.