Доля нефтегазовых доходов в бюджете РФ в первом полугодии упала до 29,3%. По сравнению с аналогичным периодом 2019 года падение составило 13,9%, говорится в отчете Счетной палаты.
Так мало в бюджет страны нефтяники и газовики не приносили уже давно. Это рекордное падение нефтегазовых доходов за 15 лет. Начиная с 2005 года доля этих доходов в бюджете РФ варьировалась от 36% до 51%. В первом полугодии 2019 года она составляла 43,2%, а теперь меньше трети. В масштабах всей российской экономики доля нефтегазовых доходов бюджета в первом полугодии снизилась в годовом исчислении на 1,5 п.п. – до 2,3% ВВП.
Всего за полгода российский бюджет получил чуть более 9 трлн рублей. Из них 2,66 трлн рублей – это доходы от нефти и газа, и 6,43 трлн рублей – это ненефтегазовые доходы. То есть доходы от нефти и газа оказались почти в 2,5 раза меньше, чем другие поступления в бюджет. До сих пор Россия либо зарабатывала на нефти и газе, как правило, больше, чем на всем остальном, либо нефтегазовые и ненефтегазовые доходы были примерно на одном уровне. Теперь налицо существенное изменение структуры доходов казны.
Нефть и газ дали бюджету на 1,5 трлн рублей меньше, чем в первом полугодии прошлого года. Тогда как другие доходы, наоборот, принесли дополнительно 1 трлн рублей бюджету. Таким образом, рост ненефтегазовых доходов на 18,5% в первом полугодии позволил компенсировать большую часть потерь от нефти и газа.
С одной стороны, снижение нефтегазовых доходов было ожидаемо в связи с явно плохой внешней конъюнктурой. Это связано и с падением цен на нефть, и с обвалом стоимости газа, и в целом со снижением спроса на сырье в силу остановки производств по всему миру из-за коронакризиса. Но такого обвала нефтегазовых доходов – до трети и ниже – не ожидали даже в Минфине. Там прогнозировали, что их доля в бюджете снизится до 33% только к концу 2022 года, то есть через два с половиной года. Как же России удалось так быстро снизить зависимость от своих недр?
Наибольшее уменьшение нефтегазовых доходов пришлось на налог на добычу полезных ископаемых (НДПИ), который дал на целых 1,13 трлн рублей, или почти на 40%, меньше, чем годом ранее. Плюс 610 млрд рублей бюджет потерял из-за снижения таможенных пошлин на сырую нефть, газ и нефтепродукты. Обычно эти пошлины приносят в бюджет вдвое больше. Причина всем известна – это карантин, который обвалил рынки и спрос на энергоресурсы. Средняя цена на нефть с декабря 2019 года по май 2020 года была 43,1 доллара за баррель против 65,2 доллара за аналогичный период годом ранее.
Еще большое удивление может вызвать столь резкий рост ненефтегазовых доходов, особенно если учесть остановку экономической активности во время карантина, нарушение логистических цепочек и в целом снижение спроса по всему миру в силу кризиса. Как же России в столь сложных условиях удалось нарастить ненефтегазовые доходы сразу на триллион рублей за полгода? Секрет оказался прост. Основная причина не в безумном росте российского экспорта, а в разовом поступлении в апреле средств от продажи доли государства в Сбербанке. Плюс 100 млрд рублей бюджет получил дополнительно за счет продажи на аукционе прав на долю квот вылова водных биоресурсов.
«Такую ситуацию можно назвать уникальной. В период 2008–2009 годов, когда Brent падал ниже 40 долларов за баррель, наблюдалось что-то похожее. Однако тогда период низких цен был относительно коротким», – говорит Андрей Кочетков, ведущий аналитик «Открытие Брокер» по глобальным исследованиям.
«За 12 лет, что Минфин ведет статистику по нефтегазовым и ненефтегазовым доходам, доля сырьевой ренты в бюджете еще ни разу не опускалась ниже 30%, как сейчас. Это необычная ситуация. Начиная с 2008 года она колебалась от 35% до 50%»,
– замечает аналитик «Фридом Финанс» Валерий Емельянов.
Максимальная нефтегазовая зависимость бюджета РФ наблюдалась в докризисные периоды относительно дорогой и стабильной нефти в 2011–2014 годах. Баррель был по 90–120 долларов, а доля нефтегазовых доходов держалась около 50% и выше, напоминает Емельянов. Соответственно, когда цена нефти падает, снижается и сырьевая зависимость нашей страны. Минимум был в 2016 году на падении нефти ниже 35 долларов, но потом был откат выше 50 долларов за бочку, и доля чистой нефтегазовой ренты подскочила в 2017 году к 40% и далее к 46% в 2018 году, указывает эксперт.
И все же ненефтегазовый экспорт России в последние годы набирает обороты, чем радует Минфин, отвечающий за главный финансовый документ страны – бюджет. В первом полугодии рост по сравнению с 2019 годом показали две статьи экспорта: это драгоценные металлы, в первую очередь золото, и продовольственные товары, в том числе зерновые (рост на целых 20%), показывают данные ФТС.
«Оба примера выбиваются из нормальной ситуации. Рост экспорта золота был обеспечен отказом ЦБ пополнять резервы – в итоге оно целиком пошло за границу впервые за много лет. Рост экспорта зерновых был связан с ажиотажем, возникшим из-за превентивного введения правительством запрета на вывоз пшеницы с апреля по июнь из опасений, что в стране будут перебои с продовольствием. В итоге аграрии стали сбрасывать зерно на внешние рынки в многократно усиленном объеме, пока это можно было делать», – поясняет Валерий Емельянов из «Фридом Финанс».
В итоге доходы от экспорта золота впервые превысили доходы от экспорта газа, который существенно сократился из-за аномально низких цен на газ в Европе. Там сложилось сразу много факторов: до рекордов наполненные хранилища газа на опасениях газовой войны России и Украины, продолжение транзита газа по украинской трубе, теплая зима, а весной еще и карантин.
По хлебу тоже наблюдается любопытный тренд. Россия в последние годы ставит разные рекорды по зерновым. Сначала РФ стала мировым лидером по экспорту пшеницы, а в этом году от нее ждут лидерство и по экспорту зерновых в целом. С недавних пор на экспорте продуктов питания Россия зарабатывает больше, чем на поставках вооружений.
Впрочем, отмечает Емельянов, и хлеб, и золото вносят незначительный вклад в диверсификацию экспорта. В общей стоимости проданных за границу товаров они занимают 5,1% (все продовольствие в целом) и 4,6% (все драгметаллы и камни в целом). Для сравнения, нефть и газ дают сейчас, даже при низких мировых ценах, 35,4% экспорта, а необработанная руда, соли и прочие минералы – 36,3%.
Несмотря на рекордное за 15 лет падение доли нефтегазовых доходов в бюджете РФ, в целом страна довольно легко справляется с такой напастью. Помогает планомерное увеличение стоимости нефти, в том числе благодаря действиям России в рамках сделки ОПЕК+, а также девальвация рубля.
Рублевая цена нефти достигла 3300 рублей за бочку, и этот факт делает обстановку с доходами российского бюджета более комфортной,
отмечает управляющий активами БКС Андрей Русецкий. «Наращивание заимствований будет ниже планов Министерства финансов, как и расходование бюджетных средств», – считает он.
Минфин уверяет, что российский бюджет может несколько лет прожить при таких ценах на нефть за счет накопленных резервов. Кроме того, у России крайне низкий госдолг, который в разы меньше, чем у подавляющего большинства стран мира – как развитых, так и развивающихся. Поэтому российское правительство может без серьезных опасений занимать для покрытия дефицита бюджета в кризисное время.
«В целом ситуацию с российскими финансами нельзя назвать плохой или тревожной. Более того, текущая цена на нефть близка к бюджетному параметру стоимости барреля. Такое положение дел не требует экстренного поиска обширного финансирования бюджетных расходов. Экономика все же постепенно диверсифицируется и продолжает снижать зависимость от импорта. Поэтому даже падение нефтегазовых доходов с одновременным сокращением импорта не является проблемой», – отмечает Андрей Кочетков. К тому же опыт предыдущих лет показывает, что нефть с высокой вероятностью вернется к своим средним многолетним значениям 55–70 долларов или даже выше, что повлечет за собой чисто механический откат в доле ненефтегазовых доходов, отмечает Емельянов. Такие циклы неизбежны, главное быть к ним готовым.