Госдепартамент США обновил публичные рекомендации по действию закона CAATSA (закон о противодействии России через санкции). Он рекомендовал включить в него газопроводы «Северный поток – 2» и вторую нитку «Турецкого потока».
«Эти действия ставят инвестиции и другие действия, связанные с российскими экспортными газопроводами, под риск американских санкций», – заявил госсекретарь США Майк Помпео. Закон CAATSA был принят в 2018 году, рекомендации Госдепартамента являются подзаконным актом. «Это четкий сигнал компаниям, участвующим в проектах России по злонамеренному влиянию, что (США) не будут это терпеть: убирайтесь немедленно или будут последствия», – жестко заявил Помпео.
Он также вспомнил традиционную риторику о том, что «Северный поток –2» и «Турецкий поток» подрывают транзит газа через Украину и якобы несут угрозу для трансатлантической безопасности. При этом госсекретарь как бы напомнил, что США всегда готовы поставлять энергоресурсы европейским партнерам вместо России.
Такое расширение санкций против российских газопроводов является признаком слабости Соединенных Штатов, заявила официальный представитель МИД России Мария Захарова. «Это использование политического давления в целях нечистоплотной конкуренции. Показатель слабости американской системы. Кроме силовых приемов, эффективно действующих инструментов нет», – считает она.
Заявление Помпео является ужесточением давления и на Германию, поддерживающую газопровод из России, и на Газпром. Однако
пока это не означает, что дополнительные санкции будут введены немедленно. Это дает старт обсуждению этой темы в администрации. За последние три года там не раз обсуждали похожие темы, но так и не пришли к консенсусу,
отмечает The Wall Street Journal.
На практике решение, о котором объявил Помпео, отменяет меры, принятые его предшественником на посту госсекретаря Рексом Тиллерсоном, который настоял на том, чтобы российские проекты в сфере энергетики избежали ряда ограничительных мер.
Также это означает, что в рамках закона CAATSA можно будет вводить санкции против физлиц, инвестирующих от 1 млн долларов в проект, либо предоставляющих технологии или услуги, важные для реализации российских трубопроводов.
Стоит признать, что вероятность того, что новых санкций против трубы не будет – крайне мала. После такой риторики их просто не могут не принять. Другой вопрос – в каком виде они будут приняты. Будет ли это жесточайший вариант, от которого напрямую пострадает немецкий и европейский бизнес, а также немецкое государство вместе с другими бенефициарами проекта «Северный поток – 2». Второй вариант – Германии удастся пролоббировать мягкий вариант санкций, который позволит достроить и ввести в эксплуатацию газопровод. В этом случае под санкции попадут лишь подконтрольные Газпрому компании.
В редакторской статье WSJ, которая предшествовала эмоциональному заявлению Помпео, издание обвинило Германию в предательстве интересов Евросоюза. Якобы Берлин поставил собственные экономические интересы выше коллективной безопасности ЕС. Более того, считает западное издание, позиция Берлина полезна России во время коронавируса и снижения цен на энергоресурсы. Наконец, на долю России по итогам 2019 года приходилось около 38% поставок природного газа в Европу. А газопровод «Северный поток – 2», как считает автор статьи WSJ, добавит к этой цифре 55 млрд кубометров газа в год.
Однако все эти тезисы являются примером манипулирования в пользу интересов США. В реальности Германия не только не предает интересы ЕС, она как раз стоит на страже собственной и европейской безопасности и защите суверенитета всего Евросоюза.
«На самом деле, интересанты «Северного потока – 2» – это не только Германия. Ядро сторонников проекта в Европе велико. Это не только значительная часть политического истеблишмента Германии и немецкого бизнеса. Это компании многих стран, начиная с австрийской OMV или французской Engie, которые являются кредиторами проекта», – отмечает старший научный сотрудник Финансового университета при правительстве России и ведущий эксперт Фонда национальной энергетической безопасности Станислав Митрахович.
В проекте участвовало огромное количество игроков. Прежде всего это пять европейских компаний, которые предоставили 50% необходимых средств на реализацию проекта «Северный поток – 2», по 950 млн долларов каждая. Немецкая компания Europipe, например, поставляла трубы большого диаметра для «Северного потока – 2» вместе с двумя российскими компаниями. Финляндия оказывала логистические услуги для проекта, а Норвегия строила подвод к «Северному потоку – 2» на российской территории.
Зачастую позиции европейских стран по отношению к проекту не так однозначны, как может показаться. «Например, Чехия, год назад вместе с другими странами подписала декларативную бумажку, что она против «Северного потока – 2». Но де-факто на территории Чехии были проведены работы, которые позволят ей принимать газ из «Северного потока – 2» и его продолжения на суше – газопровода EUGAL. То есть Чехия подготовилась к тому, чтобы получать из трубы газ для собственного потребления, даже получила исключение из Третьего энергопакета. В перспективе через Чехию этот газ может доходить до австрийского Баумгартена и даже до севера Италии», – говорит Станислав Митрахович.
Польша, которая считается ярым противником российского газа, тоже продолжает его закупать. И хотя доля российского газа в Польше снизилась, но что указывают в WSJ, но она по-прежнему еще очень высока. По итогам 2019 года она снизилась с 89% до 60%.
«Польша только изображает попытки полностью уйти от взаимодействия с Россией по газу. Однако это на текущий момент скорее переговорная позиция, чтобы выбить лучшие условия», – считает газовый эксперт. Контракт на поставку российского газа в Польшу заканчивается в 2022 году. Поэтому Варшава и кричит с каждой трибуны, что с 2023 года российское топливо ей будет не нужно. «Но с высокой степенью вероятности поставки российского газа в Польшу и транзитом, и для внутреннего потребления сохранятся», – уверен собеседник. Ко всему прочему, Россия для Польши по-прежнему остается важным торговым контрагентом, даже если не брать в расчет газ.
Эксперт ФНЭБ не верит, что Америка решится пойти на жесткие санкции против «Северного потока – 2». «Такой вариант, конечно, нельзя исключать, но интуитивно считаю его маловероятным. Даже во время холодной войны американцы такого себе не позволяли», – говорит он. Ведь это грозит жестким противостоянием США с Европой.
«Если Европа сейчас «прогнется» под американским натиском, то что будет? Тогда Германии и Европе придется и дальше соглашаться со всеми указаниями из-за океана. Сначала США запретят европейцам торговать газом с Россией, потом скажут не торговать другими товарами, затем запретят вести бизнес с Китаем, а через несколько лет – и со всем миром. Маловероятно, что Берлин допустит такую бесхребетность», – говорит Станислав Митрахович. Принятие жестких санкций против «Северного потока – 2» станет началом отказа Германии и ЕС от собственного суверенитета.
«Это в 90-е в условиях однополярности, когда США были центром мира, Штаты могли строить такую политику. Но сейчас все-таки не девяностые. И есть фактор Китая. Думаю, в Европе понимают, что сейчас нельзя делать безоговорочную ставку только на США, через десять лет об этом можно сильно пожалеть. Иначе не было бы заявлений на уровне Ангелы Меркель и комитета по энергетике Бундестага в поддержку «Северного потока – 2», – рассуждает эксперт ФНЭБ.
У Европы и России имеется историческая и культурная связь, которая переросла в серьезные взаимные торговые интересы, которые не ограничиваются исключительно торговлей газом и нефтью. «На мой взгляд, у России и Евросоюза зависимость взаимная. Учитывая культурную, историческую и экономическую связь соседей, очевидно, что торговля друг с другом – это нормально. Но американцы подают это так, что это вредно. Просто американцы хотели бы, чтобы Европа с Россией не торговала, а воевала. А для нас: чем больше мы торгуем с Европой, тем меньше рисков конфронтации, которая уже была в историческом прошлом», – рассуждает Митрахович.
Разговоры о том, что 55 млрд кубометров российского газа, которые должны пойти по «Северному потоку – 2», увеличат долю Газпрома на европейском рынке – это скорее манипулирование фактами. Начнем с того, что доля Газпрома в Европе уже упала с 38% в прошлом году до 34% в этом году. Причина банальна – потому что упал спрос в Европе на газ, да еще и хранилища газа забиты под завязку.
Но главное, что «Северный поток – 2» и вторая очередь «Турецкого потока» не прибавят новых объемов газа для Европы. «Это либо неправильный расчет, либо попытка манипулировать. Конечно, для России было бы неплохо, если бы поставки российского газа в ЕС увеличились на 55 млрд кубометров. Но как «Северный поток – 2» может это сделать? Только если в Европе неожиданно откажутся от других поставщиков газа или резко вырастет спрос на газ. Но это сомнительно. Реальных предпосылок для этого нет», – говорит эксперт ФНЭБ.
Общий объем поставок российского газа в Европу из-за ввода в строй «Северного потока – 2» не изменится. Речь идет лишь об изменении маршрута поставок: вместо транспортировки газа по старым украинским трубам топливо потечет по новым маршрутам с севера и юга. То есть новые газопроводы, по сути, заберут на себя объемы украинского транзита.
Заявления о том, что позиция Германии по «Северному потоку – 2» полезна России во время коронавируса и снижения цен на энергоресурсы, тоже не выдерживают критики. На самом деле пандемия создала проблемы абсолютно для всех игроков рынка. Пострадали не только американские владельцы заводов по сжижению газа и трейдеры, которые перепродают этот СПГ, но и Газпром, и другие поставщики голубого топлива.
Европейским потребителям обвал цен на газ даже на руку. А вот поставлять американский СПГ при таких ценах оказалось совсем невыгодно. Транспортные расходы вместе с расходами на сжижение и разжижение и раньше были велики, а теперь и вовсе неподъемные. Многие поставки СПГ в Европу и Азию были остановлены. Трейдеры несут огромные убытки при его продаже. Газпром также столкнулся и с падением поставок, и со снижением выручки из-за низких цен на газ. Однако Газпром в этой ценовой войне выходит победителем, что, конечно, только раздражает американцев.
«Конечно, это стресс для всех – и для России, и для американского СПГ. Но в эпоху низких цен крайне важна стоимость транспортировки. Выигрывает тот, у кого она дешевле.
Поставки газа по новой технологической трубе, с новыми компрессорами, которые более экологичны и эффективны, чем старое оборудование на украинской ГТС, это также способ выиграть ценовую конкуренцию. Кроме того, за транспортировку газа по «Северному потоку – 2» Газпром будет платить сам себе, а не транзитеру. Новая труба экономически выгодней», – говорит собеседник газеты ВЗГЛЯД.
Американская пресса подает этот проект как опасность для Европы и предательство Германии, однако Митрахович называет его конкурентным преимуществом для России на рынке газа. Для Европы, по сути, неважно, как и откуда идет газ, главное, чтобы он был недорогим, так как от этого зависит ее экономика и промышленность. Стоимость энергоресурсов напрямую влияет на конкурентоспособность немецких и европейских товаров на экспортном рынке. Если США уберут из Европы российский газ, то европейцы получат у себя премиальный рынок газа. Пандемия показала, что везти СПГ из США выгодно только при высоких ценах.