Европейский союз, вопреки обещаниям, не видит для Украины возможностей интеграции в свой рынок, считает советник главы МИД Украины Тарас Качка.
«Единственное исключение в нынешней повестке дня – энергетика – лишь подтверждает общее правило: Украина не может навязать ЕС интеграционную логику Соглашения об ассоциации», – написал он в статье для издания «Зеркало недели».
По словам украинского политика, понимания того, как выполнение соглашения соотносится с экономической интеграцией, все еще нет. Особенно эта проблема заметна на примере Соглашения об оценке соответствия и приемлемости промышленной продукции. За последние годы Украина несколько раз отрапортовала о соответствии своего законодательства законодательству ЕС в сфере технического регулирования промышленной продукции.
«И уже несколько раз сообщали: вот-вот начнем переговоры о соглашении АСАА, то есть о взаимном признании требований к промышленной продукции... Но с самим заключением творятся какие-то чудеса. Все обещания о «вот-вот» оказались отговорками», – сетует советник министра.
В Брюсселе сознательно откладывают заключение соглашения в этой сфере. В первом квартале 2019 года стороны договорились лишь «изучить возможности для начала оценки инфраструктуры качества на Украине со стороны ЕС». «То есть даже не начать саму оценку, которая дала бы основания формально провести переговоры, а только обсудить ее возможность. Итак, соглашение, столь необходимое для промышленной интеграции Украины с экономикой ЕС, вновь откладывается», – заключил Качка.
Гендиректор Украинского аналитического центра Александр Охрименко винит в бездействии министерство экономического развития Украины. «В соглашении об ассоциации очень важен пятый раздел. Он предполагает, что Украина должна провести гармонизацию стандартов и техусловий с ЕС. Этим должно заниматься министерство экономики. Но, честно говоря, они завалили работу», – говорит Охрименко. По его словам, ранее Евросоюз даже выделил 1,2 млрд евро, и часть этих денег должна была пойти как раз на то, чтобы гармонизировать стандарты и технические условия. «Деньги потрачены неизвестно на что, результата нет», – говорит Охрименко.
А если бы все было сделано правильно, то Украина смогла бы показать экономическое чудо, считает украинский экономист. Потому что единые стандарты и техусловия дали бы возможность любому украинскому предприятию поставлять свою продукцию в Европу без дополнительных проверок. «Почему в Польше такой хороший рост? Потому что в Польше небольшие предприятия выполняют заказы для немецких без каких-либо дополнительных документов, им не надо каждый раз объяснять, что-то доказывать. Это бы дало рывок и Украине, потому что тогда можно было бы даже в глубокой провинции открыть цех французского или испанского завода – он производит продукцию и без каких-либо дополнительных требований поставляет во все страны. Но наше министерство экономики уже пятый год занимается чем попало, но только не тем, чем надо», – объясняет Охрименко.
Однако зачем европейским странам инвестировать в украинскую экономику с высокими политическими рисками, когда есть Польша – член Евросоюза? Тем более что дешевая украинская рабочая сила сама едет туда работать.
То, что экономическая евроинтеграция – это театральная постановка, было понятно с самого начала. В самом соглашении Украины с ЕС говорится, что на взаимное открытие рынков отводится целых 10 лет. А переход на европейские стандарты украинской экономики, согласно соглашению с ЕС, должен состояться в течение пяти лет. То есть спешить открывать огромный европейский рынок украинцам изначально никто не собирался. Поэтому Брюссель может себе позволить обсуждать интеграцию с Украиной так долго, как ему надо. Что останется от украинской экономики за эти 5–10 лет, в Европе никого не интересует.
Технически перейти на евростандарты украинские заводы не в состоянии. Ведь гармонизация техрегламентов и стандартов означает кардинальные изменения как в способах производства, так и в контроле качества, и в проведении сертификации. Чтобы перейти на стандарты ЕС, надо для начала сломать старые стандарты, полностью перестроить промышленность и сельское хозяйство Украины. А это, как подсчитывали, требует десятки миллиардов долларов инвестиций – в том числе на демонтаж старого оборудования и покупку нового иностранного, иначе производить продукцию по европейским стандартам и пройти сертификацию не получится.
Однако западные инвестиции так и не пришли – ни в открытие на старом месте нового производства, ни в создание заводов с нуля в чистом поле. Многие предприятия, которые в одночасье лишились своего главного рынка сбыта – России и СНГ, просто закрылись. Потому что соглашение о зоне свободной торговли с ЕС исключает одновременное участие Украины в Таможенном союзе с Россией. Брюссель в этом плане был не менее жесток. Хотя, конечно, Киев мог бы выбить компромиссные решения, выгодные в первую очередь собственной промышленности.
Так приток прямых иностранных инвестиций в экономику сократился в три раза – с 5,5 млрд долларов в 2013 году до 1,87 млрд долларов в 2017 году. В стране с самым богатым промышленным и технологическим потенциалом после распада СССР началась настоящая деиндустриализация. Страна потеряла 20% промышленного производства, структура экономики изменилась практически полностью, признала в начале года торговый представитель Украины Наталья Микольская. Кризис промышленного производства привел к росту безработицы.
При этом переход на стандарты ЕС в сельском хозяйстве, например, вовсе не означает улучшение качества товара. Генетически модифицированные продукты, согласно соглашению, встают в один ряд с обычными товарами. Более того, под стандарты санитарного контроля ЕС не попадает продукция, выращенная на небольших частных украинских хозяйствах.
При этом повлиять на европейцев и улучшить ситуацию со всевозможными ограничениями Киев не может. Рычаги влияния отсутствуют. Украина, например, ранее высказывала недовольство жесткими квотами на беспошлинный экспорт украинской сельхозпродукции в ЕС. Квоты выбираются уже за первые несколько месяцев года. Так, в этом году уже к апрелю Украина полностью закрыла квоты на мед, солод, пшеничную клейковину, обработанные томаты, виноградный и яблочный соки, а также кукурузу и пшеницу. Дальше приходится поставлять эти продукты уже с пошлинами, что делает их менее конкурентными. Призывы Киева увеличить квоты в Брюсселе даже не стали рассматривать.
В итоге зона свободной торговли с ЕС не привела Украину к экономическому чуду или европейскому уровню жизни. Наоборот, по подсчетам Александра Колтуновича из «Украинского выбора»,
общие прямые потери Украины в экспорте товаров на европейский потребительский рынок за четыре года составили 5,8 млрд долларов, а в сравнении с 2011 годом – 12,7 млрд долларов. И это в условиях свободной торговли с ЕС.
По-прежнему сохраняется отрицательное сальдо торгового баланса Украины и ЕС, которое с каждым годом только увеличивается. В 2014 году – минус 2,3 млрд долларов, в 2017-м – уже минус 4,5 млрд долларов. Это значит, что европейцы сумели нарастить сбыт своей продукции за счет Украины, а украинцы – нет. «Рост украинского экспорта на европейский рынок последних лет обусловлен как раз увеличением сырьевого спроса», – говорит Колтунович.
И европейцев можно, конечно, понять – они защищают собственных фермеров, которые просто обанкротились бы под натиском Украины, богатой черноземом. А производимые на Украине промышленные товары европейцам просто без надобности – у них есть собственные гиганты мирового масштаба. Простой пример – украинский автопром, который приказал долго жить.