По показателю объема ВВП на душу населения Катар уже много лет находится в десятке самых богатых стран мира. По данным МВФ за 2016 год, богаче жили лишь жители Люксембурга, Швейцарии, Норвегии и Ирландии. Только в этих странах объем ВВП на душу населения был выше, чем в Катаре (61 тыс. долларов).
Это яркое доказательство, как важно быть защищенным со всех сторон, не испытывать зависимости от поставок того или иного сырья и тем более продуктов питания
Но оказалось, что нефтью и газом сыт не будешь. Едва Саудовская Аравия разорвала дипломатические и торговые отношения с Катаром и закрыла границы, как жители Катара побежали скупать продукты. Из бакалейных лавок и супермаркетов люди выносят молоко, рис, яйца, причем вывозят машинами, сообщали СМИ пару дней назад.
Катар начал срочные переговоры с Турцией и Ираном о поставках продовольствия и воды, сообщает Reuters. В четверг и Россия заявила о готовности помочь жителям Катара с едой.
Официального обращения в Минсельхоз РФ от Катара не поступало, однако оно и не требуется, потому что на международном рынке общение продавца и покупателя происходит через биржевые торги, пояснил первый замминистра сельского хозяйства Джамбулат Хатуов. Катар – это не нищая Венесуэла, поэтому речь о гуманитарной помощи не идет. Глупо было бы не воспользоваться открывающейся возможностью заработать.
«Россия готова экспортировать зерно, рис, сахар, растительное масло. Мы готовы экспортировать мясную, молочную, мукомольную продукцию. Так что перечень очень большой», – заверил первый замминистра.
Понятно, когда голодные бунты происходят в измученной социальными экспериментами Венесуэле, которая богата нефтью, но в силу технологических причин добывать ее выгодно только при очень высоких ценах за баррель. Добыча нефти и газа в Катаре – крайне доходное дело даже при нынешних ценах на нефть. Страна – один из крупнейших поставщиков сжиженного природного газа (СПГ) в мире, и запасы газа в Катаре – третьи в мире. Но вот с продовольствием, как оказалось, большие проблемы.
«Страна удовлетворяет полностью свои потребности в энергии за счет месторождений газа и нефти, но потребности в продовольствии за счет собственных сил – только на 10%», – приводит пример Анна Кокорева из «Альпари».
С одной стороны, слабое развитие сельского хозяйства вполне объяснимо. Большая часть территории страны – пустыня. Плодородной почвы нет, с водой огромные проблемы (рек нет, идет постоянное опреснение воды, соленая вода делает почву непригодной даже для солеустойчивых культур, грунтовые воды истощаются), да и температура (40–50 градусов тепла с мая по сентябрь) слишком высокая для выживания растений. Поэтому, по сути, здесь развито лишь мелкое земледелие, выращивают в основном фрукты и финики. Чуть лучше развито скотоводство – благодаря кочевым племенам, которые разводят верблюдов, коров, лошадей, овец и коз. В свое время была неплохо развита ловля креветок, которые у Катара закупала Япония, а также добыча жемчуга.
Но когда в Катаре свое время обнаружили нефть и газ, страна разбогатела, и ее власти посчитали неактуальным развитие сельского хозяйства. Тем более что за нефтяные и газовые деньги продукты можно купить за границей. «Видимо, никто не предполагал, что вопрос продовольственной безопасности однажды станет критически важным», – замечает Георгий Ващенко из ИК «Фридом Финанс».
Главным поставщиком продуктов питания для Катара была Саудовская Аравия (до 40% импорта). В этой стране с условиями для земледелия ситуация не лучше. Однако саудиты предпочли потратить свои нефтедоллары не только на импорт еды. Сначала они активно развивали собственное сельскохозяйственное производство – пока внезапно не столкнулись с новыми трудностями. В прошлом году страна объявила о сокращении сельского хозяйства в течение трех лет из-за безбожной эксплуатации местных водных ресурсов. Во-первых, были полностью запрещены к выращиванию кормовые культуры и пшеница. Во-вторых, власти объявили о финансовой поддержке инвесторов, которые покупают сельхозугодья за границей.
Например, крупнейшая в мире саудовская животноводческая ферма в пустыне на 50 тыс. голов животных, Almarai, в прошлом году приобрела более 40 кв. км сельхозугодий в Аризоне (США) плюс 7 кв. км в Калифорнии в общей сложности на 80 млн долларов. Жители этих штатов, кстати, такому положению дел не рады: они жалуются на иссушение собственных колодцев, что является следствием сельскохозяйственных работ. В собственной стране саудиты буквально за жизнь одного поколения выбрали водные резервуары почти на 80%.
Катар тоже в последнее время присматривался к тому, чтобы купить земли для выращивания продовольствия в других странах. Даже украинскими черноземами интересовался, как сообщали украинские СМИ. Однако развить эту идею так и не успел. «Катар – хороший пример того, как в условиях изоляции вскрываются все самые слабые места страны», – говорит Анна Кокорева из «Альпари».
Данная история показывает важность проводимой в последние годы Россией политики по обеспечению продовольственной безопасности. «Россия не может не уделять внимание вопросу продовольственной безопасности и развития сельского хозяйства, хотя бы потому, что обладает куда большими размерами и населением. В сельском хозяйстве занято около 10% населения, еще некоторое количество обслуживает его косвенно, создается около 5% ВВП. Как приятный бонус – независимость от заграницы в вопросе поставок продовольствия», – говорит Ващенко.
При этом нефть и газ только способствуют развитию села. Ведь нефтегазовый сектор обеспечивает около 45% доходов бюджета. «Это очень важно, потому что свыше 220 млрд рублей субсидий сельхозпроизводителям выделяются из бюджета, а государство получает эти доходы от экспорта углеводородов», – заключает Ващенко.