Газпром представил Еврокомиссии обязательства по урегулированию антимонопольного дела, которое Брюссель начал еще пять лет назад. Газпром обвинили в злоупотреблении доминирующей позицией на рынках Центральной и Восточной Европы, в том числе завышении цен на газ.
Если не будет никакого штрафа – это огромное достижение. Это все те уступки, на которые можно было пойти
Однако стороны хотят урегулировать ситуацию мирным путем и не доводить до штрафа, который может составить до 30% годовой выручки Газпрома от операций на этом рынке. Штраф мог оказаться многомиллиардным. Только за 2011 год штраф может составить 1,1 млрд долларов. В 2016 году Газпром получил выручку от продаж газа в Европе в размере 2,165 трлн рублей. Штраф в треть от нее мог бы достичь уже целых 11 млрд долларов.
Российская компания готова пойти на ряд уступок Брюсселю, чтобы не платить такие высокие штрафы. В понедельник Еврокомиссия сообщила, на какие именно.
Во-первых, Газпром обязался устранить все контрактные ограничения, которые препятствуют его клиентам перепродавать газ.
Во-вторых, Газпром согласен включить ряд изменений в условия по пересмотру цен на газ для пяти стран: Болгарии, Польши, Эстонии, Латвии и Литвы.
Наконец, Газпром отказывается требовать компенсацию от своих болгарских партнеров за разрыв проекта строительства газопровода «Южный поток».
Насколько существенны эти уступки? «Если не будет никакого штрафа – это огромное достижение. Штраф на миллиарды долларов и потом судиться с ними годами – это было бы значительно хуже. Посмотрите на мучения Google», – говорит гендиректор Фонда национальной энергетической безопасности Константин Симонов.
Уступки Газпрома при детальном рассмотрении действительно не выглядят слишком критичными.
Что касается первого пункта, объясняет Симонов, то Газпром уже давно смирился с тем, что ему придется разрешить перепродажу своего газа в третьи страны. «Ситуация по этому пункту изначально была проигрышная. Европейский суд считает, что раз ЕС идет к единому рынку газа, то Газпром должен им в этом помогать, даже в ущерб себе. Поэтому ранее Газпром уже проиграл несколько судов, пытаясь запретить реэкспорт газа», – говорит газовый эксперт.
Газпром по большому счету теряет от этого немного. Скорее убытки может понести часть европейских стран, которые решат покупать российский газ не напрямую у Газпрома, а через посредника, например немецкого трейдера. Многие страны ЕС по-прежнему будут хотеть покупать газ напрямую у Газпрома, потому что это выгодней. А вот Польша или Литва, которым из идеологических соображений так не нравится российский газ, смогут легко от него отказаться. Конечно, это будет лишь формальное «освобождение» от российского газа. Просто Польша и Литва станут покупать российский газ через европейского посредника, переплачивая за него 10–30 долларов, как сейчас делает Украина.
Куда более важная уступка – пересмотр цен Болгарии, Польши, Эстонии, Латвии и Литвы. Последние четыре страны много потрепали нервов юристам Газпрома, требуя скидок на газ. Речь идет об отвязке контрактной ценовой формулы на газ от нефти и привязке к спотовому газовому рынку Европы, полной или частичной.
#{smallinfographicleft=794420}Газпром еще несколько лет назад начал прибавлять спотовый компонент в формулу цены в ряде контрактов. Но в целом не желал идти на превалирование этого компонента, предпочитая привязку к цене нефти. В свое время привязку к нефти придумала сама же Европа. Но в последние годы Европа убеждена, что привязка к споту является более выгодной.
Хотя на самом деле вопрос о том, к чему именно выгодней привязывать цену на газ – цене на нефть или цене спотовых аукционов, крайне спорный. «Если взять прошлый год, то цена на газ была предельно низкой, в ряде случаев газ стоил меньше 150 долларов за тысячу кубометров. Почему это произошло? Из-за диверсификации рынка или из-за спота? Нет, конечно. Из-за нефти, которая в начале 2016 года стоила 30 долларов за баррель. Поэтому далеко не факт, что спот – это всегда дешево», – объясняет Симонов.
Переход на спот действительно снизит выручку Газпрома, но вряд ли серьезно. «Сейчас дельта цен между Германией и Польшей не такая значительная – порядка 30 долларов за тысячу кубометров. Сделают 18–20 долларов. Разница в цене будет сохраняться, потому что Германия совсем другие объемы российского газа покупает», – считает Симонов.
Между тем эксперт удивляется, почему Газпром не использует серьезный аргумент против выдвинутых обвинений в монопольно высоких ценах на газ в Восточной Европе.
«По данным Евростата, цены на газ для конечных потребителей – домохозяйств во всех этих пяти странах, где Газпром обвиняют в монополизме и получении дополнительной маржи, самые низкие в Европе. А в Италии, например, где очень конкурентный рынок газа (СПГ-терминалы, трубы отовсюду, наш газ), самый дорогой газ для населения. То есть главные факторы, влияющие на цену для конечного потребителя, – это налог и маржа перепродавца, то есть вопрос конкуренции на рынке конечных продаж. ЕС должен бороться с этим, а не с Газпромом, если реально хочет снизить нагрузку на население. Не случайно европейцы гораздо больше ненавидят собственные компании, которые им счета за газ присылают, чем Газпром. Поэтому Европа и пытается свалить вину на Газпром», – объясняет гендиректор ФНЭБ.
Самое интересное, что Газпром не пускают продавать газ непосредственно конечному покупателю, то есть населению. «Газпром должен тоже иметь право продавать газ конечным потребителям, но его всеми правдами и неправдами от этого бизнеса отстраняют», – говорит Симонов.
Иными словами, все, что пока делает ЕС, не ведет в конечном счете к снижению цен на газ для самих европейцев. Все это делается ради возможности определенных сил зарабатывать на перепродаже российского газа – будь то перепродажа конечному потребителю или реэкспорт в третьи страны.
Прощение долга болгарам из-за срыва «Южного потока» – подарок газового гиганта небогатой стране, от которой выплат можно было ждать годами или не дождаться в принципе.
В целом можно сказать, что по сравнению со штрафом, который реально угрожал Газпрому, все вышеперечисленное – незначительные потери ради сохранения репутации и рынка сбыта.
К тому же, как ни парадоксально, изменение контрактов может пойти на пользу самому Газпрому. «Если Газпром заставят переписывать контракты, то ему будет проще изменить в контракте пункт сдачи-приемки газа покупателю в Европу. Потому что эти вопросы все равно возникнут в свете «Северного потока – 2» и «Турецкого потока» и окончания контракта на транзит газа через Украину. Из-за Украины придется менять логистику и сдавать газ в другие точки», – заключает Симонов.