В первом квартале 2016 года нефтегазовая зависимость российской экономики серьезно снизилась, свидетельствуют данные Минфина. Так, нефтегазовые доходы федерального бюджета составили лишь 992,2 млрд рублей, тогда как ненефтегазовые доходы более чем в два раза выше – 1,916 трлн рублей.
Доля нефтегазовых доходов бюджета составила всего 34%, что существенно ниже соответствующих показателей за предыдущие 10 лет
«В первом квартале 2016 года Россия в значительной степени преодолела нефтегазовую зависимость, слезла с нефтегазовой иглы. Доля нефтегазовых доходов в общем объеме доходов федерального бюджета составила всего 34%, что существенно ниже соответствующих показателей за предыдущие 10 лет», – констатирует ведущий эксперт Института «Центр развития» НИУ ВШЭ Андрей Чернявский.
Доля нефтегазовых доходов в российском бюджете менялась в достаточно широком диапазоне – от 37% в 2007 году до 51% в 2014 году. Поэтому 34% – это действительно хороший показатель. При этом доходы от других отраслей растут. Особенно высокими ненефтегазовые доходы бюджета были в марте, когда они оказались на 16% выше марта прошлого года и составили 762 млрд рублей. Это может быть признаком продолжающегося улучшения экономики, отмечают стратеги Sberbank Investment Research.
Это подтверждает и статистика промышленного производства, которая указывает на замедление падения ВВП. В феврале промпроизводство вообще показало рост на 1% год от года, и сейчас важно узнать итоги за март, которые Росстат еще не опубликовал, чтобы подтвердить реальное улучшение экономической ситуации. Потому что есть опасения, что февральский рост мог быть вызван лишним рабочим днем в високосном году, отмечают в институте «Центр развития» НИУ ВШЭ. Там не ждут значительного роста в первом квартале, но не ждут и большого падения.
В любом случае ряд отраслей российской ненефтегазовой промышленности показывает не только рост объемов выпуска, но и рост производительности труда (по ним данные за 2015 год). В первую очередь это химическая и пищевая промышленность, которые в январе – феврале подросли на 2,7% и 3,5%. Производители резины и пластмассы увеличили выпуск на 1,3%. Также он растет темпами от 1,3% до 6% у производителей кожи и обуви, машин и оборудования, у предприятий целлюлозно-бумажной промышленности и электроэнергетики. И хотя в деревообработке и в добыче неэнергетических полезных ископаемых фиксируется небольшой минус по объемам производства, но там отмечается рост производительности труда. Это значит, что у этих отраслей есть все шансы начать увеличивать выпуск продукции, отмечают в институте.
«Сельское хозяйство – пожалуй, единственный настоящий макроэкономический позитив, который я наблюдаю. Кроме него нужно отметить повышение внутреннего валового продукта в таких отраслях, как здравоохранение и предоставление социальных услуг, аренда недвижимости, транспорт и связь. Я не исключаю, что после повышения тарифов государственный бюджет пополнится и за счет роста в сфере предоставления коммунальных услуг и ЖКХ», – говорит Дмитрий Лукашов из IFC Markets.
Вместе с тем есть и признаки, которые говорят о том, что сползание России с нефтяной иглы может оказаться не таким быстрым. Во-первых, об этом говорит рост добычи нефти в начале этого года на 3,1%, хотя добыча газа и упала. Как только цены на нефть пойдут вверх до 50 долларов за баррель и выше, то сразу увеличатся и нефтегазовые доходы, и их доля в бюджете. В Sberbank IR ожидают, что нефтегазовые доходы вырастут уже в апреле за счет повышения цены нефти и более высоких экспортных пошлин, номинированных в рублях, которые регулярно пересчитываются с некоторым лагом к изменению цен на нефть.
«Рано говорить о том, что экономка уменьшила зависимость от экспорта ресурсов, в том числе нефтегазовых. Ведь добыча нефти выросла до рекордных приблизительно 10,5 млн баррелей в день», – говорит Георгий Ващенко из ИК «Фридом Финанс».
Еще одно доказательство того, что ставка на зависимость от экспорта как модель развития экономики сохраняется, в том, что Минфин и экспортеры сопротивляются укреплению рубля, говорит он. В-третьих, новый план предусматривает изъятие экспортных сверхдоходов при цене свыше 50 долларов за баррель, это также говорит о том, что слезать с нефтяной иглы не предполагается, добавляет Ващенко.
#{smallinfographicleft=757291}В целом ситуация по ненефтегазовым доходам бюджета лучше, чем в 2015 году – план по ним выполнен на 30% по году. Это значит, что по ненефтегазовым доходам все идет по плану. Но, с другой стороны, для бюджета плохо, когда план по нефтегазовым доходам федерального бюджета выполнен только на 17%. То есть нефтегазовых доходов бюджет может не собрать в этом году в необходимом объеме.
Снижение доли нефтегазовых доходов в российском бюджете вряд ли может быть поводом для радости, так как российская экономика все еще зависит от углеводородов, считает Лукашов. Оборотная сторона медали сползания с нефтяной иглы – в нехватке денег. Снижение нефтегазовых доходов за первые три месяца текущего года привело к дефициту бюджета в размере 3,7% ВВП. Соответственно, бюджетные расходы сократились на 12% по сравнению с первым кварталом 2015 года. «Такое уменьшение окажет негативное влияние на уровень жизни значительной части населения», – говорит Лукашов.
Обнадеживает тот факт, что Минфин использует открывшееся окно возможностей для финансирования дефицита бюджета за счет других источников, в частности за счет приватизации и привлечения займов. «В первом квартале Минфин привлек на внутреннем рынке свыше 250 млрд рублей. Приватизация может добавить еще 0,7–0,9 трлн рублей до конца года», – отмечает Ващенко.
В марте государство увеличило заимствования на внутреннем рынке, и это является хорошим знаком. «Спрос на облигации повысился, и государство в итоге стало нетто-заемщиком: в первом квартале чистый объем государственных займов на внутреннем рынке составил 89,4 млрд рублей, так что приток дешевой ликвидности из Государственного резервного фонда был ограничен. Вероятность дальнейшего замедления темпов инфляции повышается, что в итоге может побудить ЦБ снизить ставки», – отмечают стратеги Sberbank Investment Research.
России удалось добиться успехов в мобилизации ненефтегазовых доходов в первом квартале, но правительство с осторожностью расходовало бюджетные деньги. За три месяца этого года расходы бюджета оказались на 15% меньше, чем в 2015 году. Такая сдержанность вполне понятна, потому что почти весь первый квартал ситуация с нефтью оставляла желать лучшего. Средняя цена Urals за квартал составила 32,1 доллара за баррель, тогда как бюджет сверстан исходя из 50 долларов за баррель. Котировки вернулись в район 40 долларов только в последние несколько недель – на фоне ожидания переговоров производителей нефти в Дохе, которые состоятся в воскресенье, 17 апреля. И теперь от того, чем закончится встреча, зависит дальнейшая цена на нефть и курс рубля.
Впрочем, в марте с расходами бюджета ситуация улучшилась. «Высокие налоговые поступления в марте подтверждают мнение, что с дефицитом бюджета удастся справиться», – считают аналитики Sberbank Investment Research. Таким образом, секвестр бюджета, который еще недавно правительство хотело провести этой весной, скорее всего, переносится на осень или ближе к концу года. А при оптимистичном сценарии резать расходы бюджета, может, и вовсе не потребуется.