Одна из крупнейших энергокомпаний Европы, французская Engie, выходит на украинский рынок и начинает прямые поставки газа украинским потребителям, заявил коммерческий директор компании «Нафтогаз Украина» Юрий Витренко. «Мы на деле, а не только на словах создаем прозрачный и конкурентный рынок газа на Украине – в интересах украинских потребителей. Еще недавно это казалось невозможным», – радуется Витренко на своей странице в «Фейсбуке».
Скорее всего, они будут использовать это в переговорах с Россией для того, чтобы выбить очередную скидку на российский газ
Однако в словах украинских энергетиков по-прежнему больше пафоса, чем реального решения накопившихся проблем в энергетике.
Сами французы подтвердили, что действительно подписали с украинским оператором газотранспортной системы «Укртрансгаз» некое соглашение. Однако, во-первых, это рамочный договор, то есть только соглашение о намерениях. Во-вторых, оно касается передачи и хранения газа, которое позволит французской компании начиная с зимы хранить газ в ПХГ Украины. Ни о каких прямых поставках газа от Engie речи не идет. Французская компания и так является одним из главных поставщиков газа на Западную Украину. В 2015 году она продала Нафтогазу 3,5 млрд кубометров. Но речь идет о реверсных поставках голубого топлива.
Иначе говоря, Франция не добывает у себя газ, она его импортирует – из России, Нидерландов, Норвегии, Алжира. Большую долю занимает СПГ, так как у Франции имеется три терминала для его приема. И в дальнейшем перепродает Украине часть российского газа, идущего через украинскую газотранспортную систему. И эта схема никуда не денется, уверяет гендиректор Фонда национальной энергетической безопасности Константин Симонов.
Нет никакого смысла – ни экономического, ни иного – в том, чтобы Франция везла, например, СПГ из своих портов через всю Европу, чтобы продать топливо на Украине. Это потребует огромных логистических затрат, расходов на разгазификацию и платы транзитным странам. Куда легче по-прежнему часть российского газа перепродавать Украине, получая на этом свою маржу.#{smallinfographicleft=794420}
Владимир Путин накануне намекнул на то, что реверсные поставки организованы в интересах определенных кругов. «У меня есть основания полагать, что посредники, которые участвуют в этих сделках, покупая по реверсу, они, видимо, близки сердцу некоторых руководителей топливно-энергетического комплекса на Украине. Ну, флаг им в руки, пусть они работают, только главное, чтобы они обеспечили транзит в европейские страны», – сказал Путин.
При этом реверс является «нарушением контрактов между Газпромом и его контрагентами в Европу». «Но мы смотрим на это уже сквозь пальцы, так сказать, с пониманием. Если нравится больше по реверсу, ну пожалуйста – пусть по реверсу покупают», – отметил президент.
«Реверс не имеет долгосрочных контрактов. Скорее всего, стороны (Украина и Engie) просто зафиксировали и так существующие отношения. Никакие объемы, и тем более цена на реверсный газ не могли быть прописаны», – говорит Симонов. Ведь цена на реверсный газ складывается в зависимости от стоимости газа на европейских хабах, а спотовые цены подтверждены постоянным колебаниям.
Сейчас Украина покупает реверсный газ по цене около 200 долларов за тысячу кубометров, тогда как Россия по-прежнему предлагает топливо по 180 долларов. При этом стоимость газа для конечных, промышленных потребителей на Украине сейчас уже превышает 300 долларов за тысячу кубометров.
Поэтому вся эта украинская риторика о некой конкуренции на газовом рынке похожа на очередную попытку Киева сделать что-то назло России. «Скорее всего, они будут использовать это, чтобы выбить очередную скидку на российский газ», – не исключает доцент высшей школы РАНХиГС, старший научный сотрудник сектора энергетической политики ИЭ РАН Иван Капитонов.
С другой стороны, если украинско-французское соглашение перейдет в юридически обязывающий договор, то Engie действительно смогла бы хранить свой газ в украинских подземных хранилищах. Мощности украинских ПХГ заполняются менее чем наполовину. Другое дело, что Украина получает здесь лишь возможность немного подзаработать на оказании услуг по хранению чужого газа, а французы – платить за хранение газа на Украине меньше, чем в европейских ПХГ. Одно из последствий реформирования рынка газа в Европе – это серьезное удорожание услуг по хранению газа в подземных хранилищах, объясняет Симонов. Раньше подземные хранилища газа в Европе были в составе крупных энергохолдингов, но ЕС заставил выделить ПХГ в отдельные бизнесы для создания конкуренции. А это просто привело к росту тарифов на хранение газа. Поэтому французам выгоднее будет хранить газ, например, не в венгерских хранилищах, а в украинских.
«Engie будет иметь газ, который сможет зимой поднимать и направлять в Европу. То есть будет использовать Украину просто как систему хранения», – говорит Симонов. Иными словами, часть российского газа, который покупает Франция, она будет перепродавать в виде реверсного Украине, а часть сохранять для своих нужд зимой в украинских ПХГ.
Но эта история никак не решает главный вопрос для Украины – как пройти зиму без энергетического кризиса и нарушения своих транзитных обязательств. Более того, если Франция станет хранить свой газ в украинских ПХГ, то это может создать еще большие проблемы в зимний период.
«Система изначально создавалась для работы так: на границе с Европой были построены хранилища, чтобы зимой поднимать газ и быстро направлять в Европу. А газ, который идет из России, потребляла Восточная Украина. Система была сбалансирована за счет того, что зимой не надо было тащить газ через всю Украину», – рассказывает собеседник.
«А сейчас Киев не хочет брать российский газ для потребления на Востоке. Значит, Украина должна поднимать газ из хранилищ и тащить его на Восток, условно, в Харьков. Этот поток будет сталкиваться в системе с российским газом, который идет транзитом в Европу, да еще в пиковый сезон. А теперь придется еще поднимать газ Engie, чтобы отправлять его в Европу. Французы не будут торговать им на Украине, они будут продавать его соседним странам. То есть потоки будут накладываться друг на друга. Эта схема несет определенные риски – как еще более сложная система будет сбалансирована в пиковые периоды?» – резюмирует Симонов.