Еврокомиссия предъявила Газпрому обвинение в нарушении правил конкуренции в рамках антимонопольного дела, которое было заведено еще в 2012 году. У Газпрома есть три месяца, чтобы озвучить свои возражения и предоставить аргументы своей защиты, сообщается на сайте ЕК.
Как говорит один мой знакомый в Европе, мой враг не Газпром, а коммунальная компания, которая продает этот газ
Украина воспользовалась моментом и потребовала от антимонопольного комитета ЕК совместно расследовать монополизм российской компании и на рынке Украины. О таком требовании заявил премьер Украины Арсений Яценюк. По его словам, Газпром «действует на дискриминационных, фактически неконкурентных условиях и наносит убытки украинской экономике».
Газпром официально заявил, что считает претензии ЕК необоснованными. При этом принятие Европейской комиссией «заявления о возражениях» (statement of objections – так прописано в пресс-релизе европейского регулятора) является лишь одним из этапов проводимого антимонопольного расследования и не означает признание Газпрома виновным в каком-либо нарушении антимонопольного законодательства ЕС, подчеркивается в заявлении российской компании.
Газпром напомнил, что ранее Россия и ЕС достигли договоренности о поиске на межправительственном уровне взаимоприемлемого решения по вопросу антимонопольного расследования.
Российское Минэнерго с сожалением заявило, что ЕС в расследовании против Газпрома не учитывает аргументы российской стороны. Хотя соглашение о партнерстве и сотрудничестве РФ-ЕС обязывает Евросоюз урегулировать ситуацию с Газпромом путем переговоров.
Грядут большие трения
Расследование идет с сентября 2012 года, которому предшествовали обыски в европейских офисах Газпрома. И до обострения ситуации на Украине ЕК хотела решить вопрос мирным путем. Глава Фонда национальной энергетической безопасности (ФНЭБ) Константин Симонов уверяет, что год назад, еще до референдума в Крыму, в Брюсселе рассматривался вариант отказа от этого иска, потому что ЕК не нашла серьезных аргументов против Газпрома.
«Прошлый еврокомиссар по энергетике готов был это дело закрыть за недостатком доказательств. Но сейчас политическая конъюнктура изменилась, что доказывает тенденциозность выставленных претензий», – говорит Симонов. Цель ЕК – продолжить давление на Газпром. «Вопрос в том, это их самостоятельная политика или это влияние США. Мне кажется, что это не без подсказок из-за океана все происходит», – считает Симонов.
Нельзя не заметить демонстративность предъявленных претензий. «Буквально неделю назад в Берлин приехал министр энергетики Новак. Это был шаг навстречу для перезагрузки отношений – и тут бах, как обухом по голове. Это сознательный демарш», – уверен собеседник газеты ВЗГЛЯД.
Вашингтону уговорить Брюссель на такой политический демарш было наверняка несложно. Потому что выигрыш по этому делу сулит вполне ощутимые экономические выгоды. Главная суть претензий – ценовая политика Газпрома. ЕК рассчитывает, что добьется переписывания контрактов и снижения цен.
Есть еще украинский фактор. Глава Газпрома Алексей Миллер недавно еще раз подтвердил, что транзита газа через Украину после 2019 года не будет.
«Грядут большие трения по газовому вопросу. Заявление Миллера о том, что не будет транзитного договора с Украиной после 2019 года, было предвестником таких пертурбаций на газовом рынке», – считает Сергей Агибалов из Института экономики и энергетики.
Ни США, ни ЕС это не выгодно, потому что они как бы взяли на себя ответственность за Украину и ее состояние. Но реальными деньгами помогать не особенно желают. А именно украинская ГТС гарантирует Киеву надежные поступления финансовых средств от транзита. Эти деньги, естественно, снижают финансовое бремя для США (через МВФ) и для стран ЕС по поддержанию киевского режима. Наконец, Брюсселю при сохранении украинского транзита не надо задумываться о том, как иным путем получать российский газ. А путь там один – им нужно тратить десятки миллиардов евро на строительство новой газовой трубы.
Какие претензии предъявляет ЕК
В сообщении Еврокомиссии указано три пункта обвинений в адрес Газпрома.
Во-первых, Газпром нарушает антимонопольное законодательство, когда прописывает в контракте запрет на реэкспорт российского газа и требует получения своего согласия на него. «Комиссия считает, что эти меры нарушают свободную торговлю газом в рамках Европейского экономического пространства», – говорится в сообщении.
Однако Симонов указывает, что здесь нет предмета для обвинения, потому что этот вопрос уже снят. «Уже было несколько судов относительно права перепродавать газ в третьи страны, которые Газпром проиграл. Да, Газпром публично возмущается, считая, что реверс газа из ЕС на Украину юридически некорректен. Но это же не останавливает ни Венгрию, ни Польшу, ни Словакию. Все эти страны осуществляют реэкспорт газа на Украину», – говорит Константин Симонов. Брюссель, конечно, прекрасно знает, что в этом вопросе Газпром следует европейской линии, поэтому претензии липовые.
Когда открывался реверс газа из Словакии, были разговоры о том, что Газпром мешает осуществлять реверс по этому маршруту. Поэтому Украине и Словакии пришлось построить небольшой отвод. Однако Симонов говорит, что здесь совершенно другая история. «Там существует четыре трубы, объемы поставок по которым были законтрактованы Газпромом. Поэтому вопрос не в том, что Газпром запрещал реэкспорт газа, а в том, что мощности газопроводов были законтрактованы физически, и Газпром не давал эти мощности использовать для реверса. Поэтому они построили небольшую перемычку и гонят этот газ», – объясняет эксперт.
Реверсный газ, который сейчас идет из ЕС на Украину, лишь юридически считается европейским, а по факту это российский газ, перепродаваемый Европой украинскому Нафтогазу. Но реверсный поток возможен только через трубы, не подконтрольные Газпрому. Было бы странно, если бы Газпром в ущерб себе сократил собственные потоки в Европу, отдав трубы под реверс.
Обвинение в завышении цен
Вторая претензия ЕК такова: Брюссель считает, что Газпром проводит несправедливую ценовую политику в пяти странах – членах ЕС – Болгарии, Эстонии, Латвии, Литве и Польше. Цены для этих стран значительно выше, по сравнению с затратами Газпрома и базовыми ценами, говорится в сообщении европейского регулятора. Эта претензия для ЕК самая принципиальная.
#{ussr}Отчасти такие цены объясняются формулой в контрактах, где стоимость поставок газа привязана к нефтяным ценам, говорится в сообщении ЕК. Однако такая привязка – главный элемент ценообразования на газовом рынке, который действует в Евросоюзе с 70-х годов. Поэтому еврокомиссар по конкуренции Маргрет Вестагер поспешила позже пояснить, что ЕК не против увязки цены на газ с ценой на нефть как таковой. Но это не должно приводить к «несправедливым ценам». По ее словам, «в затронутых странах то, как была использована нефтяная индексация, внесло свой вклад в несправедливые цены». При этом ни слова о том, что все вышеуказанные пять стран получили скидки от Газпрома во время высоких цен на нефть, когда они были в районе 120 долларов. Некоторые из стран получили скидку не раз.
Сравнение цен в этих странах в 2013 году с другими европейскими странами говорит в пользу Газпрома. Так, Болгария в 2013 году получала российский газ по 336 долларов за тысячу кубометров, Германия платила дороже – 363 доллара. Эстония платила за российский газ 389 долларов, а Латвия – 371 доллар, это сравнимо с ценой для Турции в 387 долларов. Из пяти стран, по которым у ЕК претензии, дороже всех газ обходился Польше – 423 доллара и Литве – 466 долларов за тысячу кубометров. Однако Польша платила столько же, сколько Италия и Чехия: 423 доллара против 421 и 430 в двух других странах. А Литве газ обходился ровно в ту же цену, которую за него платила Греция: 466 против 469 долларов.
Тот факт, что транспортные расходы для поставок газа в Литву меньше, чем в Италию или Францию, разбивается о другой аргумент. «Один из ключевых моментов стоимости газа на рынке – это уровень развития инфраструктуры», – говорит Сергей Агибалов.
В этих странах Газпром является фактически единственным поставщиком газа, однако не потому, что сам этого захотел. А потому, что другие поставщики сами не пришли на эти рынки. Эти страны Восточной Европы пользуются инфраструктурой, которая была построена еще в советское время. Понятно, что она априори подогнана под удобство поставок газа из России. Ни другие производители газа, ни сама Европа вкладывать в альтернативные пути для диверсификации доставки газа в эти страны не захотели. Единственное, что они сделали, – это построили несколько терминалов по приему сжиженного природного газа. Вот только СПГ вдвое дороже газпромовского газа, и больших объемов для Европы в мире не находится, поэтому реальной альтернативой СПГ не становится. Получается, что вину за все эти собственные стратегические ошибки ЕС перекладывает на Газпром.
«Та инфраструктура, что есть, так или иначе построена в советское время, заточена под подставки газа из России, поэтому она благополучно этим пользуется. Если кто-то хочет себе альтернативу, он может ее создать. Но входной билет – миллиарды долларов. Терминал СПГ по приему – минимум 2 млрд долларов, и на выходе еще получают высокую цену на газ из Катара», – говорит Агибалов.
«У Эстонии и в целом Прибалтики была концепция энергетического острова. Они все время просили ЕС – заберите нас с острова, постройте трубу. ЕС построил там трубу? Нет. Чем это закончилось? Литва пригнала плавучий терминал, подписала договор с норвежцами и заставляет теперь местных потребителей покупать газ с этого терминала в обязательном порядке. В чистом виде идет дотирование норвежского СПГ в Литву. Но Европа закрывает на это глаза, считая, что вот она – диверсификация поставок газа», – говорит Симонов.
Есть еще много факторов, которые учитываются при цене на газ. Например, объемы поставок. Германия – крупнейший покупатель российского газа, поэтому для нее газ будет дешевле. Это принцип любого закупочного бизнеса.
Брюссель хочет выехать за счет Газпрома
Симонов указывает на то, что ЕК к вопросу ценообразования на европейском рынке надо подходить комплексно и смотреть на всю цепочку поставок от Газпрома до конечного потребителя, где еще есть промежуточные звенья.
«Если посмотреть, сколько стоит газ для конечных потребителей в Европе, то возникает парадокс. Газпром продает газ дешевле всего Германии, но для конечных потребителей он там стоит очень дорого. В некоторые страны Восточной Европы Газпром поставляет газ дороже, но для потребителей он обходится дешевле», – говорит Симонов.
В структуре газовой цены для конечного европейского потребителя доля Газпрома составляет около 40%, а остальные 60% – это налоги и маржа перепродавцов
По оценкам ФНЭБ, в структуре цены газа для конечного европейского потребителя (население и заводы) доля Газпрома составляет около 40%, а остальные 60% – это налоги и маржа перепродавцов (в среднем по Европе).
«Если ЕС действительно озабочен тем, что население и промпредприятия в Европе дорого платят за газ, тогда им следует заняться проблемой налогообложения и проблемой работы посреднических компаний, которые этот газ перепродают. Как говорит один мой знакомый в Европе, мой враг не Газпром, а коммунальная компания, которая продает этот газ», – объясняет эксперт.
Логично расследовать всю цепочку поставок газа. Нельзя обвинять в высоких ценах лишь одно звено, причем самое первое. В цене на продукты питания, например, маржа розничных продавцов – конечного звена, как правило, наибольшая.
Брюссель же хочет выехать только за счет Газпрома, чтобы только он снизил цены. Это означает сокращение маржи Газпрома, его доходов и налоговых поступлений в российский бюджет. Брюссель фактически запускает руки в карман россиян. Тогда как доходы европейских бюджетов, европейских трейдеров и коммунальных компаний он не трогает.
Симонова удивляет тот факт, что Польша подписала с Катаром контракт на подставку СПГ по цене 800 долларов за тысячу кубометров. В то время как российский газ для Польши стоил 400 долларов. «Возникает вопрос – а почему против Катара не ведется расследование? Его никто не преследует, значит, в ЕК считают, что Катар предлагает газ по абсолютно нормальной цене. Это также доказывает тенденциозность Еврокомиссии», – говорит Симонов.
Третий пункт обвинения ЕК
Наконец, третья претензия Брюсселя в том, что предоставление скидки на газ Болгарии и Польше Газпром поставил в зависимость от инвестиций в газотранспортную инфраструктуру, например, в трубопроводный проект. ЕК намекает на то, что Болгария якобы согласилась на строительство «Южного потока» потому, что Газпром принудил ее обещанием скидки на газ.
При этом умалчивая о том, какие выгоды сулил этот проект Софии. Достаточно сказать, что через Болгарию транзитом долгие годы шли бы до 63 млрд кубометров российского газа ежегодно. И София ежегодно получала бы за это чистый доход в несколько миллиардов долларов.
Более того, Симонов указывает, что София фактически не несла никаких инвестиционных затрат на строительство «Южного потока».
«Газпром давал кредит Болгарии на строительство трубы по своей территории, который выплачивался бы потом за счет прибыли, получаемой оператором этой трубы. Поэтому странно говорить, что Газпром заставлял Софию. И у меня большие сомнения, что предоставление скидки в контракте привязывается к проекту», – говорит директор ФНЭБ. Что касается Польши, то она не является участником «Южного потока». И из заявления ЕК непонятно, о какой такой инфраструктуре может идти речь. Агибалов полагает, что речь о строительстве газопровода Ямал – Европа, который проходит через Польшу.
Как бы то ни было, но это дело с политической подоплекой разрешится еще не скоро. Если будет суд, то он может затянуться на несколько лет. Газпрому по такому делу может грозить штраф до 10% годового оборота европейского бизнеса. Речь может идти о штрафе на сумму от 1 до 4 млрд евро.
«Чтобы Газпрому пришлось заплатить штраф, сначала ЕК должна вынести на основании предъявленного обвинения и проведенного расследования обвинительный приговор, в котором будет указана точная сумма штрафа и условия его оплаты. Если ЕК решит, что Газпром невиновен, то штрафа не будет», – говорит партнер компании «Деловой фарватер» Сергей Варламов.