Резкое обострение отношений России и Турции в политической сфере практически сразу получило экономическое продолжение. Вскоре после трагедии Су-24 один из крупнейших отечественных туроператоров – компания «Натали Турс» – прекратил продажи путевок в Турцию. Вечером того же дня в Ульяновске было совершено нападение на пивоваренный завод турецкого бренда Efes. В среду стало известно, что Россельхознадзор запретил поставки в Россию мяса птицы, произведенного одной из турецких компаний. Наконец, в четверг премьер-министр РФ не исключил заморозки совместных с Турцией инвестпроектов (помимо этого правительство рассматривает возможность введения продовольственного эмбарго).
Между Россией и Турцией обнаруживается определенное сходство: ни у нас, ни у них система принятия решений на государственном уровне не предполагает активного участия бизнеса
Все эти эпизоды моментально попали в турецкие новости и дали местному бизнесу дополнительные поводы для беспокойства за судьбу отношений с Россией. Как рассказал газете ВЗГЛЯД руководитель стамбульской консалтинговой компании Neksport Consulting Джан Комар, первые комментарии деловых кругов в связи с трагическим инцидентом были сосредоточены на туризме и энергетике. Турция импортирует почти 55% газа из России, являясь вторым по величине его потребителем – и любое прекращение поставок газа ударит по турецкой экономике. А емкость российского сегмента в курортной индустрии, по турецкой оценке, составляет 4,5 млн человек в год. Также в деловых кругах возникло беспокойство по поводу инфраструктурных проектов в энергетике, в частности, строительства АЭС «Аккую» в городе Мерсине. Правда, в республике пока никто даже не допускает, что он будет отменен.
«Турецкие бизнесмены не думают, что инцидент с самолетом подорвет доверие между ними и их российскими коллегами, и не стремятся к этому, – говорит Комар. – Однако жесткий характер Путина и Эрдогана и конфликтные стратегии, которых они придерживаются, беспокоят многих представителей турецкого делового сообщества. Сейчас нужно подождать момента, когда деловые круги двух стран увидят, каким образом они смогут разрешить возникшие проблемы. В конечном итоге ни Россия, ни Турция не могут позволить себе роскошь заниматься эскалацией проблем в экономике. Обе страны зависят друг от друга, и экономическая рецессия в обеих странах – это основа, которую следует иметь в виду, прежде чем принимать радикальные экономические меры. Однако политические вопросы, связанные с Сирией, обостряют разногласия, и бизнес не видит, каким образом эта проблема может быть разрешена в краткосрочной перспективе».
Еще один турецкий эксперт – Орхан Кафарлы из фонда Jamestown – говорит, что турецкий бизнес уже примеряет на себя ситуацию десятилетней давности, когда после обострения отношений с Грузией ряд компаний из этой страны был вынужден покинуть Россию, а инцидент в Ульяновске только усиливает эти аналогии. «На уровне бизнес-ассоциаций никаких заявлений со стороны турецкого делового сообщества пока не прозвучало, но среди отдельных предпринимателей беспокойство по поводу сложившейся ситуации, безусловно, есть. Турецкий бизнес очень обеспокоен тем, что будет происходить в России», – сказал Кафарлы газете ВЗГЛЯД.
В то же время, напоминает он, турецкое руководство не раз заявляло о том, что не будет оказывать никаких препятствий российским инвесторам и компаниям, и это обещание пока сдерживает. К тому же, несмотря на давление Евросоюза и США, Анкара не ухудшила свои отношения с Москвой после кризиса на Украине, а некоторые турецкие компании даже инвестируют в Крым после его присоединения к РФ. Эти обстоятельства, по мнению Орхана Кафарлы, должны способствовать тому, чтобы конфликт не получил дальнейшей эскалации, однако сейчас все в любом случае зависит от России как от пострадавшей стороны, от того, как она представляет себе дальнейшие отношения с Турцией. «Если Россия станет на путь ухудшения отношений, то это может привести к «опосредованной войне» между Россией и Турцией в Сирии», – резюмирует Кафарлы.
Серьезную обеспокоенность проявляют и российские компании, активно работающие с Турцией. «Отношения между Россией и Турцией много лет развивались в направлении добрососедства, и этот инцидент может их серьезно ухудшить. Поэтому все турецкие предприниматели – и те, которые работают в России, и их партнеры в Турции – заинтересованы в том, чтобы нынешняя ситуация разрешилась как можно быстрее. На степень доверия между предпринимателями России и Турции эта история не должна повлиять. Все понимают, что деловой мир стал заложником геополитической ситуации, но это не должно отражаться на деловых отношениях», – считает генеральный директор торговой компании «Русэкспорт» из Ростова-на-Дону Иса Чахалов.
Такой же точки зрения придерживается и российский бизнес-консультант, руководитель аналитического центра «Московский регион» Алексей Чадаев. Он предполагает, что ключевые бизнес-игроки, выждав два-три дня, пока в Москве и Анкаре не спадет ажиотаж, начнут предпринимать лоббистские усилия, слишком уж серьезные деньги задействованы в российско-турецких отношениях. Однако, по мнению Чадаева, исход конфликта отнюдь не предрешен: «Россия и Турция – наследники Византии и часто друг друга понимают с полуслова, особенно когда конфликтуют. Часто говорят, что Эрдоган во многом похож на Путина, и нынешняя ситуация действительно подтверждает, что Второй Рим и Третий Рим совпадают во многих вещах. Поэтому история со сбитым самолетом очень напоминает семейную ссору, а семейные ссоры очень часто отличаются особой ожесточенностью. Так что в отношениях России и Турции сейчас возможны любые варианты, вплоть до эскалации, хотя вряд ли дело дойдет до очередной, невесть какой по счету русско-турецкой войны».
Таким образом, из комментариев турецких и российских экспертов вырисовывается следующая картина: со стороны бизнеса в первых рядах должна выступать скорее турецкая сторона, которая существенно зависит от России, а со стороны государства окончательное решение остается за Москвой. В то же время в деловых кругах Турции могут найтись и такие фигуры, которые будут заинтересованы в эскалации конфликта.
«В Турции есть немало бизнес-групп, завязанных на отношения с Россией, но есть немало и таких, которые связаны с большой авантюрой в Сирии и Ираке, все-таки ИГИЛ* позволило Турции стать одним из крупных экспортеров нефти, – отмечает Алексей Чадаев. – Сейчас не тот момент, когда стоит называть конкретные имена и компании, но основной вопрос заключается в том, чей ресурс окажется сильнее. Российско-турецкие отношения и совместные проекты стали заложниками, если не жертвами, этой ситуации».
На возможные негативные эффекты для российского бизнеса обращает внимание и исполнительный директор Российско-Катарского делового совета Шамиль Бено. По его словам, если вслед за турецкой птицей такие же меры станут распространяться и на другие виды турецких товаров, то это будет иметь серьезные последствия в виде роста цен и ускорения инфляции.
При этом Бено считает, что возможности бизнеса повлиять на политиков ограничены: «Между Россией и Турцией обнаруживается сходство: ни у нас, ни у них система принятия решений на государственном уровне не предполагает активного участия бизнеса, и там, и здесь бизнес отделен от государства достаточно четко. Все будет зависеть от того, как будет складываться ситуация с антитеррористическим альянсом. Если переговоры в Вене по созданию единой коалиции против ИГИЛ будут продвигаться позитивно, то история со сбитым самолетом может быть спущена на тормозах. Если же сохранится текущая ситуация, когда против ИГИЛ фактически действуют две коалиции – во главе с Россией и во главе с США, то с Турцией можем и перебить все горшки. При этом необходимо учитывать и позицию Турции. Турецкое общество, как и российское, находится на стадии подъема и осознания своей значимости, идет активный процесс становления национального государства, и здесь коса может найти на камень».
* Организация (организации) ликвидированы или их деятельность запрещена в РФ