Российская сторона на саммите БРИКС, который пройдет в Бразилии 15–16 июля, предложит партнерам по организации создать энергетическую ассоциацию, сообщил помощник президента Юрий Ушаков в преддверии визита Владимира Путина в Бразилию.
МЭА в своих докладах в основном занижает роль России как энергетического игрока и всегда преувеличивает роль США
По его словам, цели новой ассоциации, во-первых, обеспечение энергобезопасности стран БРИКС, во-вторых – проведение комплексных исследований и анализ тенденций на мировых рынках углеводородов. В рамках этой ассоциации планируется создать резервный банк топлива и Институт энергополитики БРИКС.
Отвечая на вопрос, чьей инициативой внутри России является создание энергетической ассоциации, властей или бизнеса, Ушаков сказал, что это совместная инициатива, «которая уже обсуждалась на правительственном уровне».
Впрочем, деталей предложения помощник президента не рассказал. Однако речь идет «о более плотном сотрудничестве стран БРИКС в сфере энергетики», – говорит Ушаков.
Главная опасность, от которой страны БРИКС пытаются себя оградить, исходит от НАТО, считают эксперты. «Сирийский кризис стал последним доказательством, подтвердившим, что войны 21-го века – это войны за энергоресурсы. Интересы блока НАТО четко выстраиваются за добычей топлива, а развивающиеся страны, в экономике которых преобладает нефтегазодобыча, ощущают жесткий прессинг со стороны стран из блока НАТО. Санкции против России – тому прямое подтверждение. Наши партнеры по блоку БРИКС делают все, чтобы уменьшить давление и полностью предотвратить его в будущем», – говорит газете ВЗГЛЯД первый вице-президент Российского союза инженеров Иван Андриевский.
А совместный энергетический резерв, или банк топлива, создается для того, чтобы была возможность контролировать мировые цены на нефть, не исключает он. «Обрушить рынок при таком мощном резерве вряд ли кому-нибудь удастся. Тем более что в число стран блока входят как добывающие лидеры, так и основные мировые потребители углеводородов», – говорит Андриевский.
До сих пор международные энергетические организации создавались по другой схеме. ОПЕК – это картель крупных экспортеров нефти, а МЭА (Международная энергетическая ассоциация) была создана в 1974 году после арабского нефтяного кризиса как противовес ОПЕК (под эгидой США). МЭА может «распечатать» нефтяной запас при возникновении сильных перебоев с поставками нефти.
«Я не думаю, что речь идет о создании противовеса ОПЕК. Потому что речь здесь идет не конкретно о нефти, а об энергетических рынках как таковых – нефти, газа, электроэнергетики. Это комплексный взгляд на энергобезопасность», – считает замгендиректора Фонда национальной энергетической безопасности Александр Пасечник.
«Если бы мы хотели как-то влиять на мировой рынок нефти, мы бы залезли в эту ОПЕК. Но мы, наоборот, сохраняем автономию, а это многого стоит. Нам не надо оглядываться на страны этого картеля и спрашивать, распечатывать нам новую скважину или закрывать», – считает эксперт.
Что будет представлять из себя банк топлива, пока не совсем ясно. «Вероятно, имеется в виду, что если у партнеров по организации будут какие-то сложности, то другие участники БРИКС должны будут в какой-то степени прийти на помощь. То есть это страховка от рисков, топливных кризисов, если такие будут возникать», – полагает Пасечник из ФНЭБ. Это может быть и подстраховка от сильной зависимости от какого-либо поставщика энергоресурсов, который с помощью углеводородов попытается надавить на покупателя из числа стран БРИКС.
Не исключено, что Россия как единственный из стран БРИКС крупный нефтегазовый экспортер предложит создать некие резервы топлива из своих ресурсов не только под себя, но и под другие страны БРИКС. В обмен на это тот же Китай и Индия еще более активно начнут покупать российские ресурсы. А Бразилия и ЮАР, например, при строительстве энергетической инфраструктуры однозначно сделают выбор в пользу России. Российские «Силовые машины» уже давно помогают Бразилии строить ГЭС.
«Такой сценарий вполне вероятен. Надо будет только решить вопросы, где хранить, кто будет создавать инфраструктуру для хранения ресурсов, как замещать топливо с учетом его «старения», – рассуждает Пасечник.
Значение второй задачи энергетической ассоциации сложно переоценить. Создание института, который будет фундаментально изучать мировой энергетический рынок и давать оценки, крайне важно, особенно для России.
«России надо создать собственную аналитическую базу, самим изучить, что вообще происходит в мировой энергетике, а не пользоваться агрегатами, созданными МЭА или Агентством энергетической безопасности США, которые действуют в собственных интересах», – говорит Алексей Гривач, также из ФНЭБ. Лучше иметь объективную картину мира, чтобы создавать собственную стратегию, куда и как двигаться дальше.
«Чтобы стратегии писались не в духе МЭА, где правит США, а в адекватном духе. МЭА в своих докладах в основном занижает роль России как энергетического игрока и всегда преувеличивает роль США. Энергетическая ассоциация при БРИКС позволит генерировать стратегические документы развития отрасли именно с позиции России как главного энергетического игрока, коим она и является», – считает Александр Пасечник.
«Так было всегда, возьмите любой отчет МЭА. Сначала были акценты на сланцевый газ. И где этот сланцевый газ сейчас? Потом стал делаться акцент на сланцевую нефть. Однако потом оказалось, что запасов сланцевой нефти в США в разы меньше, и прогнозы у Агентства энергетической информации США теперь не столь впечатляющие. А в реальности никто и не знает, сколько там на самом деле», – отмечает Пасечник.
«МЭА и Агентство энергетической безопасности США активно участвовали в разгоне т. н. сланцевой революции и давали завышенные оценки запасов сланца. А когда стали деньги вкладывать в них, оказалось, что многие из них экономически неоправданны. Таким образом, они формировали некое свое восприятие энергетической картины мира», – напоминает Алексей Гривач.
В пример он приводит доклад МЭА «Золотой век газа», опубликованный несколько лет назад. «Они написали, что произошла сланцевая революция в США, что сланцевый газ есть во всем мире, значит, теперь нет опасений по поводу запасов газа. Можно спокойно опираться на сланцевый газ как новый энергоноситель, заменитель нефти, экологически чистый. При этом еще и доступный. Потом выпускают новый доклад «Золотые правила для золотого века газа», где пишут, что этот золотой век наступит для всех, кроме России. Хотя Россия является крупнейшим владельцем запасов природного газа, одним из крупнейших экспортеров и производителей. И как к этому можно относиться?» – возмущается Гривач.
Зато таким пиаром США выбили для своих сланцевых проектов финансирование, а теперь очень боятся, что упадут мировые цены на нефть, что сразу сделает нерентабельной американскую добычу сланца. После этих докладов с оглядкой на распиаренную революцию в США о повторении революции у себя начали говорить и в Европе, и на Украине. Причем в контексте того, что именно сланцевый газ избавит их от импортного российского газа.
Но надежды на сланцевую революцию уже разрушены. Буквально на прошедших выходных еврокомиссар по энергетике Гюнтер Эттингер сам признался, что сланцевый газ не спасет Европу от зависимости от российского топлива. По его словам, добыча сланцевого газа обеспечит лишь 10% потребностей Европы, и единственное, что это принесет, – не даст упасть собственной добыче на традиционных месторождениях.
Надежды Украины выйти на полное самообеспечение газом благодаря добыче у себя 30 млрд кубометров сланцевого газа до 2020 года так ничем до сих пор не были подтверждены. В самом лучшем случае Украина может наладить добычу лишь 10 млрд кубометров нетрадиционного газа – и случится это намного позже 2020 года. В худшем случае на Украине вообще так и не найдут коммерчески выгодные для добычи запасы сланца, как это было в Польше и Венгрии.