Американский инвестфонд Franklin Templeton купил 20% внешнего долга Украины, став крупнейшим держателем гособлигаций страны в тот момент, когда она находится на грани финансового кризиса. Номинальная сумма гособлигаций оценивается в 5 млрд долларов, однако реальная цена сделки неизвестна.
Долг же Украины – бросовый, спекулятивный, долг несостоявшейся страны-банкрота, у которой, в отличие от США, нет возможности рефинансироваться
Эта сделка произошла еще в конце августа 2013 года, пишет The Financial Times. Именно с этим обстоятельством издание связывает относительную устойчивость украинских облигаций летом 2013 года, когда страна заявила о сворачивании своей программы стимулирования экономики.
Украинские СМИ сообщали, что ранее первый вице-премьер Украины Сергей Арбузов и министр финансов Юрий Колобов как раз посещали с неофициальным визитом штаб-квартиру фонда Franklin Templeton в калифорнийском городе Сан-Матео с целью дать гарантии крупнейшему держателю национального долга Украины.
Автором этой крупной сделки является управляющий активами на 175 млрд долларов в Franklin Templeton Майкл Хейзенстэб. Именно он стоял в свое время за покупкой Franklin Templeton долговых обязательств Ирландии. Тогда облигации были приобретены накануне кризиса в еврозоне, и после оказания Дублину помощи со стороны Евросоюза и МВФ американцы получили большую прибыль. Однако украинская сделка гораздо более рискованная, пишет FT.
В сравнении с США
Владение американского инвестфонда долгом Украины отличается более высоким риском, чем, например, владение Китая национальным долгом США.
«Способность заемщика платить по долгам определяется не только его доходами, но и возможностями рефинансирования. США без проблем рефинансируют свои долговые обязательства, плюс это абсолютно ликвидный рынок. Вся мировая финансовая система построена на долларе и долгах США. В дефолте США не заинтересованы, прежде всего, их кредиторы: Китай, Япония и Россия», – отмечает газете ВЗГЛЯД директор аналитического департамента компании «Альпари» Александр Разуваев.
Конечно, в американских бумагах тоже есть риски, но они другого порядка, отмечает экономист. «Рано или поздно процентные ставки в США пойдут вверх, а значит, котировки облигаций – вниз. Этот момент нельзя проспать, надо будет быстро переложиться в другие активы. Однако основной долг и проценты США заплатят. Все остальное, в принципе, не их проблемы», – отмечает Разуваев.
«Долг же Украины – бросовый, спекулятивный, долг несостоявшейся страны-банкрота, у которой, в отличие от США, нет возможности рефинансироваться. Это значит, что его покупка имеет только спекулятивный смысл», – сравнивает экономист.
На грани дефолта
Украинская экономика является крайне слабой, с большим бюджетным дефицитом и отрицательным сальдо по текущим счетам, которое быстро опустошает валютные резервы Центробанка страны. В минувшую пятницу Fitch понизило суверенный рейтинг Украины до B– с негативным прогнозом, после чего доходность гособлигаций торгуется возле отметки в 10%. И на мировых рынках ожидают значительного ухудшения финансового положения Украины уже в самое ближайшее время.
Самый худший сценарий для Киева, когда властям придется обратиться за экстренной международной помощью, может наступить в любой момент, «на следующей неделе или в следующем месяце», заявил газете ведущий аналитик американского банка Morgan Stanley Паоло Батори. «Украина просто не готова справиться с очередной волной оттока капитала. И ей потребуется помощь третьей стороны, будь то Россия или МВФ», – считает американский эксперт.
Украина пока еще стоит на распутье между евроинтеграцией и партнерством с Россией. Но Киев твердо заявляет о намерении 22 ноября в Брюсселе подписать соглашение об ассоциации с ЕС. В ответ Россия уже пригрозила ограничениями украинского экспорта, а недавно стала пугать введением предоплаты за газ, что катастрофично для Нафтогаза.
«Основным риском для Franklin Templeton является дефолт Украины по своим обязательствам. В таком случаи деньги, вложенные в украинскую задолженность, зависнут на некоторое время и, скорее всего, будут выплачены позже, по результатам процедуры реструктуризации», – говорит газете ВЗГЛЯД управляющий директор отдела фондовых операций Concern General Invest Ацамаз Басиев.
#{ussr}Однако в случае если Украина договорится либо с МВФ, либо с Россией и дефолта объявлено не будет, то это позволит Franklin Templton показать впечатляющую доходность, ожидает Басиев.
Расчет фонда безупречен
«Ситуация на Украине кажется чернее тучи. Экономика очень слаба, растущий бюджетный и торговый дефицит готов обрушить гривну. Однако расчет Franklin Templeton безупречен», – считает Александр Разуваев.
«Как только Украина подпишет соглашение с ЕС, на ее финансовый рынок придет спекулятивный капитал, как было, когда Ющенко выиграл выборы. Плюс МВФ и ЕС в моменте, конечно, не допустят суверенного дефолта, дадут кредиты», – уверен собеседник газеты ВЗГЛЯД.
Дальше у Украины будет два пути развития. «Если будет серьезный поток инвестиций из Европы, это позволит стабилизировать курс гривны, обновить основные фонды, наладить экспорт новых товаров в Европу и фактически оторвать Украину от России навсегда», – прогнозирует Разуваев.
Такая модель сработала в Польше и Турции, однако провалилась в Прибалтике, напоминает он. «Если не получится, то все кончится хуже, чем в Греции», – полагает экономист. Впрочем, для американского инвестфонда Franklin Templeton все это непринципиально, так как на волне эйфории он продаст украинские долги и зафиксирует прибыль, полагает Разуваев.
Новые пираты финансового мира
Александр Разуваев считает американский инвестфонд Franklin Templeton очень профессиональной и рисковой командой и относит их к числу настоящих пиратов современного финансового мира.
«Мир не так сильно изменился за последние 500 лет. Раньше были Фрэнсис Дрейк (первый англичанин, совершивший кругосветное путешествие, который не только открывал новые земли, но и активно их грабил как пират – прим. ВЗГЛЯД) и Франсиско Писарро (испанский конкистадор, завоевавший империю инков – прим. ВЗГЛЯД), а теперь Franklin Templeton. Последние очень неплохо заработали на долгах Ирландии, Южной Кореи и Венгрии», – проводит исторические параллели Александр Разуваев.
Скупка «современными пиратами» долгов таких стран, как Украина, может нести огромную угрозу. «Если рынок малоликвиден, то они обладают существенными возможностями для ценовых манипуляций. Являясь кредиторами суверенных правительств, они фактически могут диктовать условия целым странам», – предупреждает экономист.
«Можно вспомнить, какое давление оказывали держатели ГКО на Россию, на премьера Примакова и руководителя Банка России Геращенко в 1998 году после дефолта. Злые языки говорят, что тогда некоторые держатели российских государственных бумаг потребовали в собственность российские недра, акции Газпрома, Роснефти, ЛУКОЙЛа и другую собственность, которая тогда была в руках у российского правительства. Но как сказал Геращенко, кто будет слишком жадным – вообще ничего не получит», – вспоминает Разуваев.
«С приходом Путина инвесторы окончательно почувствовали политическую волю и в итоге согласились на реструктуризацию, – продолжает собеседник газеты ВЗГЛЯД. – При этом они остались не в накладе. Они скупали долги по бросовым ценам и в итоге неплохо заработали, особенно на советских долгах, которые обменяли уже на российские еврооблигации. Был момент, когда они торговались менее чем за 10% от номинала, а дисконт списания при конвертации составил лишь 40%».
Впрочем, Басиев не считает, что существует реальная возможность манипуляции инвестфондами отдельных регионов или стран за счет влияния на долговой рынок. «Основная причина этого – не слишком большой размер инвестфондов. Безусловно, в краткосрочной перспективе они смогут изменить рыночную стоимость любого инструмента, однако для осуществления влияния в долгосрочной перспективе этого недостаточно», – аргументирует экономист.
Кстати, наиболее крупными держателями российского долга также являются международные инвестиционные компании и национальные пенсионные фонды, указывает трейдер управления инвестиционных операций «Ланта-Банка» Виталий Ледовской. Доля нерезидентов в ОФЗ на данный момент составляет 25%. Например, суверенный фонд Норвегии в прошлом году вложил в рублевые бонды около 3 млрд долларов.