Приток иностранной валюты в Голландию (после открытия в 1959 году месторождений природного газа) привел к повышению ценности местной валюты, что обернулось усилением инфляции, а производство и вывоз обрабатывающих отраслей не могли увеличиваться.
В Нидерландах становится больше безработных среди коренных жителей страны
Все это назвали голландской болезнью. Было также замечено, что она охотнее всего поражает небольшие страны. Однако в наше время Нидерланды поражены совсем другим заболеванием.
Его тоже можно было бы обобщить и назвать голландской болезнью № 2, если бы оно уже не именовалось греческой или испанской (как в XVI веке называли сифилис) болезнью.
Однако как выглядит она в Нидерландах, где, по прогнозам Еврокомиссии, ВВП должен в 2014 году вырасти на 1%, а в 2015 году – на 1,3%? Какой пример дает эта страна остальной Европе?
Некогда Голландия была одним из центров мирового капитализма. Здесь концентрировались производство и торговля. Затем капитала стало так много, что он начал вкладываться в чужие экономики.
Пресловутая голландская болезнь стала возможна благодаря тому, что капиталы могли уходить из страны со слишком дорогой рабочей силой на другие рынки. Здесь не было ничего особенного. Но и на родине компаниям недоставало трудовых ресурсов.
В Западную Европу в 1960–1980-х годах ввозили рабочих из стран третьего мира. Так они боролись с дальнейшим ростом оплаты труда и экономического сознания рабочих.
Голландия, возможно, заболела первой. Зато сейчас, если верить еврочиновникам, она идет на поправку в группе лидеров. Однако именно это «выздоровление» стоит назвать голландской болезнью № 2.
Осенью 2013 года впервые за два года в Нидерландах официально понизилась безработица (до 8,6% трудоспособного населения), что повысило градус оптимизма оценок ЕС. В них констатировалось: рецессия подходит к концу. Однако для трудящихся только наступал ад.
Мало кто знает, что скрывается за улучшением статистики занятости в Западной Европе. И уж совсем трудно понять, отчего в Германии после 2008 года стало меньше безработных, чем в докризисную пору.
Однако все это – результат уничтожения прежних условий труда (демократии и социального государства), что некогда мешали властям Нидерландов бороться с первой болезнью – девальвацией, или просто повальным снижением заработной платы и ввозом иностранных рабочих.
В Нидерландах становится больше безработных среди коренных жителей страны. По-прежнему идет атака на «хорошие рабочие места», что они занимают, на коллективные трудовые договора, что гарантируют людям более высокую зарплату, ограниченный рабочий день и иную защиту.
Все это совершенно не нужно транснациональным компаниям. Потому оплата труда иностранного рабочего может в два-три раза уступать заработной плате голландского трудящегося, которого бизнес, естественно, стремится уволить поскорее или перевести на «африканский» контракт.
Некоторые иностранные рабочие не понимают, почему сложилась система с более высокой оплатой в профессиях, занятых местными жителями. Вся история местных классовых битв XIX–XX веков неизвестна и зачастую непонятна иностранным рабочим, особенно выходцам из самых отсталых стран третьего мира.
Они порой считают, что «местные заелись и засиделись», что для них были (не ими!) созданы слишком хорошие условия и люди просто «разучились работать и только протестуют». Все это очень наивное восприятие. Суть же – в больших переменах в ЕС.
Украина рвется в Евросоюз. Кажется, что измученные нестабильностью люди смогут быстро зажить как европейцы. И это так. Только ЕС принесет им вовсе не свои старые стандарты, а споры голландской болезни № 2.
И ничего с этим европейские трудящиеся поделать пока не смогли. Они, по официальным данным, уже наслаждаются выздоровлением экономики. На деле же как в Нидерландах, так и в других странах еврозоны цветет новая болезнь.
Она выражается в неизменных ухудшениях: постоянные договора о найме заменяются временными, все чаще применяется гибкий график и все реже оплачиваются сверхурочные часы или переработки.
Голландская болезнь № 2, или, в источниках Евросоюза, «выздоровление экономики Нидерландов» воплощается в удешевлении рабочей силы, которое провоцирует развитие кризиса за счет снижения спроса.
Борьба с ним ведется через «жесткую экономию»: снижаются социальные расходы государства, повышаются налоги на легально занятых работников и на потребительские товары. Все это тоже способствует развитию болезни, а вовсе не исцелению голландской и иных европейских экономик.