Пару лет назад, когда мой сын Адам еще носил памперсы, я, как добропорядочная мать, зарегистрировалась на специальном сайте, где раздают места в детские сады. Все это время меня стращали рассказами о том, что к тому времени, как он подрастет и будет нуждаться в обществе других детишек, мне придется продать свою почку, чтобы дать взятку за место в детском саду. Я, признаться честно, взятки давать не умею. Да и почку очень жалко.
Я искренне не понимаю, зачем при наличии мест в садике и номера один в электронной очереди я должна давать взятку кому бы то ни было
В конце августа я заглянула в журнал заявлений и увидела нашу фамилию в списке под номером один. Пришла в садик, познакомилась с заведующей, включила обаяние на полную катушку, и не менее обаятельная Людмила Валерьевна сказала: «Приходите в середине сентября, когда будут укомплектованы московские детишки». Но в середине сентября возникло новое препятствие: «Места, конечно, есть, но комиссия, что на ул. Коминтерна, не разрешает нам брать детишек без московской прописки. Пойдите и попросите у них разрешения».
Просить я умею еще хуже, чем давать взятки, поэтому пришла на ул. Коминтерна, постояла в очередях, промычала что-то злобным тетенькам, которые посылали меня из одного кабинета в другой, но толком ничего не добилась. «Надо дать денег», – уверяли мудрые мамаши.
От нервного истощения даже почки стали негодными, поэтому я решила освоить другой метод решения вопросов – жалобы. Одна моя подруга – многодетная мать – рассказывает, как в свое время написала в интернет-приемную президента, и ее вопрос с садиком был решен в считанные дни. К президенту обращаться я пока робею, так что ограничилась депутатами. Говорят, тоже эффективно.
Впрочем, кроме детсада есть масса других нерешенных вопросов. Адам до сих пор не прикреплен ни к одной поликлинике. Каждый раз меня отправляли за какой-то новой бумажкой: пока делала регистрацию, просрочился полис, к тому времени, как полис был готов, мы переехали в другой район, где тоже надо было регистрироваться. В медицинских услугах нам отказывали даже в первый год его жизни, а это, говорят, противоречит букве закона. Но Бог миловал, Адам не болеет, поэтому раз в год я хожу в платный педиатрический центр, чтобы измерить его рост и вес.
Разговоры о трудностях детских учреждений – образовательных или медицинских – повсюду. И вроде век высоких технологий избавляет тебя от многочисленных бумажек: на очередь ты встал электронную, путевка в садик должна прийти на e-mail, и даже жалобы ты оставляешь в интернет-приемной. Как получается, что в этих вопросах по-прежнему царит полная неразбериха, известно только тем, кто ее создает. И я искренне не понимаю, зачем при наличии мест в садике и номера один в электронной очереди я должна давать взятку кому бы то ни было. Более того, я не понимаю родителей, которые эти взятки дают (а если верить слухам, распространяющимся на детской площадке, размер дани колеблется от 30 до 100 тысяч рублей), потому что брать деньги будут до тех пор, пока их приносят.
Это была зарисовка из рубрики «Не могу молчать!», поэтому в ней нет никакого юмора. В то время как я бьюсь с бюрократией в Москве, столице нашей родины, моя приятельница, которая сбежала в Европу, радостно сообщает мне в Скайпе: «Моя дочка пошла в начальную школу!» И это притом что они даже не получили статус беженцев.
Я, впрочем, как настоящий оптимист, верю в то, что стакан наполовину полный. Что депутаты мою жалобу рассмотрят, комиссии на ул. Коминтерна напишут строгое письмо, а Адам наконец займет свое место в садике и будет счастливо сидеть рядом с другими детками, поедая запеканку и попивая компот. И, главное, что ради этого мне не придется стареть в дурацких очередях, продавать почку или эмигрировать.