29 августа, понедельник  |  Последнее обновление — 20:58  |  vz.ru

Главная тема


В задержании россиянина в Армении ищут политический подтекст

«пытали электрошокером»


Латвийская полиция избила одетых в российскую военную форму страйкболистов

новейшие технологии


Украинские военные атаковали ополченцев из рогатки

«мерзость и подлость»


Холмогоров назвал аморальными слова Носика о Сирии

региональная авиация


У японского конкурента SSJ-100 выявлены серьезные проблемы

«сбой фотовидеофиксации»


ГИБДД Москвы аннулировала штраф за тень от машины

мировой рынок вооружений


Турчинов потребовал создать оружие не хуже российского

«материалы засекречены»


Польша назвала причину отмены безвизового движения с Калининградской областью

«Путин показал американцам»


Немецкий политик: Слова Обамы о том, что Россия – это региональная держава, были ошибкой

«Будущее в жанре постапокалиптики»


Ирина Алкснис: Украине никак не удается вырваться из неуклонно ухудшающегося «дня сурка»

Вопрос дня


Как нужно относиться к переезду на ПМЖ в Россию граждан Украины?

Россия должна разобраться в законности отделения Прибалтики

В авангарде распада СССР находилась отнюдь не Прибалтика   30 июня 2015, 21:50
Фото: Юрий Абрамочкин/РИА «Новости»
Текст: Евгений Крутиков

Версия для печати  •
В закладки  •
Постоянная ссылка  •
  •
Сообщить об ошибке  •

Генпрокуратура проверит законность признания независимости прибалтийских республик в 1991 году со стороны Госсовета СССР. Президент Литвы уже отреагировала на происходящее, и вполне предсказуемо. И тем не менее проверка законности принятых тогда решений важна для России – ведь они действительно были незаконны.

Историческая память удивительно коротка. Знаменитые девичьи косы-короны обрели популярность благодаря Юлии Тимошенко, хотя именно она не имеет никакого права эту прическу носить – косы-короны носили только незамужние польско-литовские девицы шляхетского происхождения. Так же и с независимостью: она всегда красива, но в подавляющем большинстве случаев мировой истории – незаконна с точки зрения юридической системы, действовавшей на момент ее провозглашения. 

«Именно прибалтийские государства плелись в хвосте этой общей тенденции на развал Союза, они отставали в силу трусости, выдаваемой за прагматизм и «европейский менталитет»

В истории с приобретением прибалтийскими государствами независимости законности тоже мало. И дело не только в одностороннем провозглашении выхода из состава СССР, что само по себе было неконституционно, так как основной закон Союза требовал проведения референдума. Тогда, в августе 1991 года, парламенты трех республик под гром оваций приняли декларации о суверенитете, воспользовавшись общим хаосом.

Подточенная пропагандой общественная память до сих пор полагает, что прибалтийские республики были во главе процесса распада Союза. На деле это совсем не так. Первой о независимости (опять же вопреки конституционным нормам) объявила Армения на волне карабахского кризиса, общественной активности Армянского общенационального движения и пассивности союзной власти, увлеченной химерами типа Огаревского процесса, который всерьез мало кто воспринимал. В Прибалтике, напротив, все шло осторожно, с оглядкой. Наиболее радикальным требованием был перевод республиканских бюджетов на так называемую хозрасчетную основу, апофеозом которой была эстонская экономическая программа IME – пятидесятистраничный фолиант с множеством графиков в зеленой обложке. Маленькие республики почему-то полагали, что они кормят половину огромной страны, а если их перевести на хозрасчет, то они моментально заживут как шведы. Вообще представление о мгновенности перевода самого себя в идеально понимаемое «европейское» состояние, стоит только избавиться от Союза, его бюрократии и имперскости, – общее заблуждение того времени. Оно по-разному оформлялось идеологически, но суть не менялась. В этом было нечто от религии, веры в унаследованную, но утраченную историческую благодать (по-эстонски ime – «чудо», но в тексте это – аббревиатура от «программа экономической самостоятельности Эстонии»).

За Арменией последовали Грузия и Азербайджан, в обоих случаях по вполне естественной причине – прихода к власти националистических сил задолго до августа 1991 года. Все это время прибалтийские республики ограничивались тихими акциями типа песенных фестивалей и кулуарным подзуживанием на Съезде народных депутатов СССР. Они выжидали. Даже события января 1991 года в Вильнюсе и Риге не радикализовали ситуацию, несмотря на проникновение в общественную жизнь всех трех республик представителей диаспор из Канады, США и Швеции. Канадцы возили оружие в Вильнюс, организовывали «оборону здания парламента», шведские и английские офицеры эстонского происхождения формировали новый kaitseliit под носом у КГБ, который занимался чем угодно, но только не делом.

Это воспринималось как детские игры именно из-за неторопливости и боязливости происходящего. Тогдашние прибалтийские элиты – как формальная, так и неформальная – искренне боялись союзной власти, неверно оценивая степень ее силы (вернее – слабости). Их представители регулярно летали в Закавказье «посмотреть», возвращались в ужасе, так и не поняв, что Москва уже давно не контролирует процессы в Грузии, Армении и Азербайджане. Но незнание давало плоды: вплоть до августа 1991 года прибалтийские центробежные силы воспринимали Кремль как реальную силу, способную остановить их в любой момент.

Прибалтийские государства плелись в хвосте тенденции на развал Союза в силу трусости, выдаваемой за прагматизм и «европейский менталитет». «У нас никогда не будет Карабаха» – общий лейтмотив того самого «европейского менталитета». Да, не будет – просто потому, что у вас его нет физически, а не потому, что вы такие особенные. Если бы захотели, придумали бы каждой по отдельному Карабаху, но Москве это было не нужно – и никто этим по большому счету не занимался, а инициатива снизу гасилась как раз из Москвы. Отсюда и судьба вильнюсского ОМОНа, активистов фронта «Единство», офицеров вильнюсского гарнизона в Северном городке (председатель офицерского собрания и комендант – полковник артиллерии Аслан Масхадов). Некую специфическую активность проявляла контрразведка Прибалтийского военного округа в Риге и КГБ Литвы, пока во главе его стоял великий и ужасный генерал Марцинкус, но потом и это сошло на нет.

Вообще создавалось впечатление, что до Прибалтики у союзной власти просто руки не доходят. Так казалось на местах – и в 1990–1991 годах так казалось в любом месте Советского Союза, у него вообще никуда не доходили руки. Новому поколению, которое удивляется, как могло случиться, что такая страна рухнула в одночасье, приходится заново все объяснять. Что не было денег, что не было уже практически армии и безопасности, что все, что можно было растащить по углам (бытовала фраза «по национальным квартирам»), растащили, что даже спецсвязь не работает. В такой обстановке даже самый медленный и трусливый персонаж имел все шансы на успех.

территория СССР

Русский язык рассорил Латвию и США
Истерика Литвы по поводу АЭС в Белоруссии вызвана обидой на Евросоюз
Порошенко понадобились симпатии русского населения
Даже новая военная символика Украины напоминает о России
Газовая «независимость Украины» скрывает коррупционные схемы

Блокада энергетической системы Литвы, введенная Горбачевым, была выдающимся шагом в ад. Примерно так ведет себя сейчас Киев, изолируя Донбасс. Союзная власть вводит блокаду одной из собственных составных частей. Решение это вырабатывалось под кураторством товарища Николая Слюнькова – первого секретаря Белоруссии. Назначать на переговоры с Литвой деревенского белоруса – до такого даже во времена Ивана Грозного государственный ум не доходил, тогда все-таки понимали специфику именно белорусско-литовских исторических отношений. Презрительная историческая кличка gudai (так в Великом княжестве литовском шляхта называла белорусов, что-то вроде bydlo в адрес украинцев) только провоцировала «переговорщика» Слюнькова на ответные абсурдные требования. А именно – единоразово выплатить за все, что было построено в Литве советской властью. Называется – вот и поговорили.

Лишь окончательно убедившись в беспомощности союзных властей в ходе августовских событий 1991-го, прибалтийские республики пошли на формальное провозглашение независимости. По сути дела, это было неконституционно, но теперь, задним числом, Вильнюс, Рига и Таллин объясняют свои действия «оккупацией» 1939 года, которая была незаконной с их точки зрения, хотя именно там все было как раз законно. Дальше идет ссылка на то, что США и Великобритания никогда формально не признавали вхождения прибалтийских государств в состав СССР, но, во-первых, а кто их спрашивал, и кто они вообще такие, чтобы что-то признавать или не признавать, а во-вторых, это уже политическая и юридическая тавтология. Если не было вхождения в состав СССР, то зачем нужны были декларации независимости?

Другое дело, что обращение в Генпрокуратуру сориентировано не столько в область международного права, сколько в общий советский хаос того времени. Дело в том, что формально решение о признании независимости прибалтийских стран принял Государственный Совет СССР – временный орган государственного управления, созданный 5 сентября 1991 года. В его состав входили Горбачев и высшие должностные лица десяти республик, еще не объявивших о выходе из СССР. В Конституции СССР такого органа не было, его юридический смысл регулировался законом «Об органах государственной власти Союза в переходный период», что глупо юридически, но революция все спишет.

На своем первом заседании Госсовет и признал независимость Литвы, Латвии и Эстонии (ГС-1, ГС-2, ГС-3), хотя такими полномочиями не обладал. Его «переходный» смысл был в том, чтобы избрать из своего круга «и. о. президента СССР» (подразумевался Горбачев), после чего это решение должен был в течение трех дней утвердить Верховный Совет. Таким образом, конституционный закон 1990 года о порядке выхода из состава Союза был грубо нарушен. Что самое забавное, в Конституцию СССР при этом не были внесены поправки о том, что Литва, Латвия и Эстония в Союз больше не входят. Скорее всего, об этом забыли под тяжестью более важных дел, чем Кемская волость. Но, возможно, этим вообще никто не занимался именно в силу революционного характера происходившего. Мол, ну его, все ж и так рушится.

Таким образом, Генпрокуратура формально права, решив заняться этим делом. Но вернуть все назад, конечно, уже не получится. Да и вопрос тут скорее не к самим прибалтам, а к тем, кто в Госсовете СССР и его аппарате принимал юридически ничтожные решения.

Прибалты в ответ уже начали вспоминать «оккупацию» и прочие исторические обстоятельства, куда более прочные юридически (с точки зрения Союза), чем события августа – сентября 1991 года. Спор этот имеет все предпосылки стать вечным, как и множество других исторических противоречий, в том числе между самими прибалтийскими государствами. Слова Дали Грибаускайте – самой непримиримой из всех на местном политическом поле – о «моральной» проблеме можно адресовать и ей самой как главе Литовского государства.

Все это нужно не для прояснения международно-правовых обстоятельств. Речь о простом прояснении фактов, о детализации того, как происходил распад Союза, о возможности поименно вспомнить всех, кто участвовал в этом бардаке. Это нужно самой России.


Вы можете комментировать материалы газеты ВЗГЛЯД, зарегистрировавшись на сайте RussiaRu.net. О редакционной политике по отношению к комментариям читайте здесь

 
 
© 2005 - 2016 ООО Деловая газета «Взгляд»
E-mail: information@vz.ru
.masterhost Apple iTunes Google Play
В начало страницы  •
Поставить закладку  •
На главную страницу  •
..............