21 февраля, вторник  |  Последнее обновление — 17:11  |  vz.ru

Главная тема


Эстонская разведка пугает британских солдат русскими «медовыми ловушками»

«под давлением других столиц»


В Польше возмущены: Украина вмешивается в работу парламента

дипломатический скандал


Захарова разъяснила ситуацию с блокировкой Украиной заявления о смерти Чуркина

результат блокады


Киев предупредил об экологической катастрофе из-за остановки донбасских шахт

семейный подход


Алиев назначил жену первым вице-президентом Азербайджана

«Русская ракета»


Павел Буре отказался от гражданства США

«будет иметь последствия»


Китай пригрозил корейскому холдингу из-за участия в строительстве системы ПРО

«Его будет очень не хватать»


Западные журналисты вспомнили о юморе и «взбучках» от Чуркина

«Ветераны АТО»


Украинские радикалы решили заблокировать железнодорожное сообщение с Россией

«разрушение государства»


Сергей Худиев: Явления, которые существовали во время Февральской революции, воспроизводятся и в наши дни

украинское вундерваффе


Денис Селезнев: Пули новой разработки, от которых несладко придется даже танку «Армата»

Конференция по безопасности


Дмитрий Дробницкий: Первой целью нового мюнхенского сговора должен стать Трамп

на ваш взгляд


Россия признала паспорта ДНР и ЛНР. Какие дальнейшие шаги должна делать Москва по отношению к республикам Новороссии и Украине?


Жизнь после литературы

Татьяна Шабаева, журналист, переводчик
   17 марта 2016, 10:20
Фото: facebook.com/tatiana.shabaeva

Версия для печати  •
В закладки  •
Постоянная ссылка  •
  •
Сообщить об ошибке  •

Когда мне было четырнадцать лет, я знала, как надо преподавать литературу в школе. Свободная беседа, думала я. Нужна свободная беседа о книжках, где учитель только направляет ее течение. Слова «модератор» я тогда не знала, а то бы решила, что учитель – это просто модератор.

«Литература и в самом деле лишилась духовного значения, на которое уповает патриарх»

Прошли годы, и я узнала, что многие светлые головы современной педагогики не ушли дальше четырнадцатилетней меня. Что в столицах существуют целые кандидаты наук, которые доказывают ровно это: главное – заинтересовать книжками, побудить о них говорить, а что учащийся в них вычитает – это его дело. Лично его, ничье более – свобода интерпретаций.

И еще я узнала, как неизмеримо много в этой беседе зависит от учителя. От того самого «просто модератора».

Я знаю, что есть учителя – например, Лев Соломонович Айзерман, с которым имею честь быть знакомой, – которые и в свободной беседе силой своей личности могут задать такую высокую планку, до которой тянуться и тянуться. Но Айзерман никогда не говорил, что читать должно быть легко и приятно, а если нелегко и неприятно, то можно не читать.

И никогда не указывал, что всякое произведение можно толковать как угодно. Планку он ставил, исходя из внутреннего канона бескомпромиссности и высокой порядочности. А если этого нет?

Тогда есть все, что бывает обычно.

Литература как хребет нации умерла, потому что мы не видели смысла в том, чтобы иметь хребет (фото:Владимир Песня/РИА Новости)
Литература как хребет нации умерла, потому что мы не видели смысла в том, чтобы иметь хребет (фото: Владимир Песня/РИА «Новости»)

Когда патриарх Кирилл учреждает Общество русской словесности и публика разделяется на тех, кто рад, что там не предполагается никакой идеологии, и тех, кто бдительным оком следит, как бы туда не прокрались мельчайшие частицы идеологии, – я думаю о том, что все это не имеет смысла. Зачем вообще нужно ОРС? Чтобы разговаривать на обещанной «нейтральной площадке»?

Ну вот – уж начали разговаривать: полу-утка о том, что некий протоиерей хочет «исключить из школьной программы» три рассказа, мусолилась куда более увлеченно, чем вся большая новость о создании ОРС.

Те самые словесники, которые бестрепетно рассуждают о том, что пора бы исключить из школьной программы «Войну и мир» – «все равно никто не читает», ввиду малой возможности, что какой-то «мракобес» посягнет на краешек их вотчины, – пришли в сильнейшее возбуждение.

И тут я вынуждена сделать признание, которое дается очень нелегко. Я более не верю в воспитательную или объединяющую функцию русской классической литературы. И я именно потому не верю, что имела возможность наблюдать учителей-словесников в их натуральном противостоянии: на общих собраниях, где были представлены лагеря «прогрессоров» (с опорой на ВШЭ) и «консерваторов» (с опорой на АССУЛ). Приходится сказать, что такой самолюбивой глухоты, такого дешевого ерничанья и такого неуважения к ближнему своему я не наблюдала никогда.

А ведь они-то читали «Войну и мир». Они Достоевского прочли и небось «Евгения Онегина» могут цитировать главами. Но само по себе это ничему не помогает. Не в том дело, что дети не читают русскую классику. А в том, что нынче непонятно, зачем ее читать.

Мы как-то трогательно полюбили соцопросы. Вот и доцент департамента интегрированных коммуникаций НИУ ВШЭ Любовь Борусяк провела большой опрос среди российских старшеклассников, чтобы узнать их отношение к школьной программе, выяснить, что и как они читают, – а значит (следите за руками), и будут читать.

Подростку, находящемуся в самом центре педагогического раздрая и сознательного слома традиции, предлагается самому построить себе программу. Что-то внести, что-то выкинуть. Подросток – это ведь не мракобес в рясе, это свободная личность, он может принять такое решение на том простом основании, что ему приятно и интересно.

Классика, по мысли ВШЭ, десакрализуется, но поскольку свято место пусто не бывает, что-то, наоборот, сакрализуется – вот хотя бы соцопрос, мнение четырнадцатилетних, пусть оно сумбурно, и даже в исследованиях Борусяк при более подробном ознакомлении можно найти иллюстрацию для абсолютно любой точки зрения.

Но литература и в самом деле лишилась духовного значения, на которое уповает патриарх: как уже сказано выше, можно быть читателем классики и притом конформистом, шулером, себялюбцем и лицемером – это обычное дело. Можно даже не научиться понимать читаемые тексты – да и зачем учиться их понимать, если свобода интерпретаций?

В таких местах у не любящего много букв читателя обычно лопается терпение, и он восклицает: «Эй, автор! Ты не темни, чего сказать-то хотел? Литературу запретить?!» Специально для таких пытливых умов сформулирую свою позицию прямо.

Я очень хочу, чтобы мы наконец перестали бегать от слова «идеология» и притворяться, что запрет на идеологию идеологией не является. Я мечтаю, чтобы преподавание литературы в школе было подчинено не поиску удовольствия и лучшего соответствия уровню развития четырнадцатилетних, а важнейшей идеологической задаче, какую могу представить: созиданию русской гражданской нации.

С этой целью я действительно перетряхнула бы школьный канон, значительно усилив в нем позиции Лескова и Салтыкова-Щедрина, Добролюбова заменила бы Розановым, к чему-то подошла бы иначе. Например, в «Войне и мире» с этой точки зрения очень важна линия Денисова, которому пришлось пойти на должностное нарушение, чтобы его солдаты не умерли с голоду...

Но если бы даже каким-то великим чудом мне дали выполнить желаемое – это был бы лишь малый краешек необходимой огромной работы: у нас нынче попросту нет сколько-нибудь много учителей-словесников, готовых и способных к созиданию русской гражданской нации. В большинстве они даже не знают, что это такое, у них нет иных ориентиров, кроме «свободы индивидуальности» (а она всяко-разная) или «указания свыше» (а его, четкого, не дают).

В связи с созданием ОРС говорят, что хорошо бы словесникам теперь повлиять хоть на вопросы «технические» – количество часов на преподавание русского языка и литературы. Но ведь в ряде республик с «титульной» нерусской национальностью количество часов на русский и литературу всерьез урезано уже много лет!

Разве это заботило столичную педагогическую общественность, имеющую доступ к федеральным средствам массовой информации? Ни в коей мере. Она не думала о колоссальном государствообразующем, ассимилирующем значении русского языка и литературы, которое особенно важно именно в таких провинциях, – она думала только о том, чтобы «не разжигать».

В блогах прогрессивных московских словесников не бывает сочувствия к положению русских Донбасса и национальных республик РФ – зато сочувствие к Надежде Савченко встречается регулярно. Увы, прилежное чтение русской классики само по себе не рождает чувства общности.

К большому сожалению, я не вижу возможности осуществления того, что представляется мне весьма желательным, даже совершенно необходимым. И тогда, выбирая наиболее безобидное из вероятного, я признаю, что классику надо десакрализовать и сразу вслед за тем указать, что учителя-словесники не имеют никакого особенного отношения к культуре. Они – просто модераторы. Нормальная деятельность, как психология или риторика, но без апелляции к высокому.

Даже на этом уровне, учитывая, что словесники преподают не только литературу, но и русский язык, они могли бы сделать нечто общественно полезное. Озаботиться чистотой русского языка, восстановлением механизмов перевода – элементарно транслитерацией озаботиться!

Замечали ли вы, что мы уже совершенно спокойно пропускаем вкрапления латиницы в текстах? Доходит до чудовищного анекдота: когда писательница Майя Кучерская открыла школу сочинительского мастерства, она назвала ее... Creative Writing School, объяснив это тем, что русского эквивалента не подберешь, дело-то новое!

Казалось бы, тут не нужно идеологии. Просто ответственность: мы не будем заимствовать слепо – мы это хотя бы освоим, хотя бы проконтролируем процесс. Но этого не будет.

Дело в том, что если вы не знаете, что значит «свое», вы не сможете сделать что-то своим. Если у вас нет причины – ни внешней, ни внутренней – себя утруждать, вы не будете себя утруждать и назовете это свободой. Литература как хребет нации умерла, потому что мы не видели смысла в том, чтобы иметь хребет.

Вы согласны с автором?

692 голоса65 голосов


Вы можете комментировать материалы газеты ВЗГЛЯД, зарегистрировавшись на сайте RussiaRu.net. О редакционной политике по отношению к комментариям читайте здесь

Другие мнения

Михаил Герштейн: Похоже, Трамп уже начал следующую президентскую кампанию

Washington Post и NY Times не дают затухнуть разговорам о связях Трампа с русскими, опубликовав очередные разоблачения, правда, в этот раз какие-то несерьезные. Подробности...

Сергей Худиев: Революция на финишной прямой

Явления, которые существовали во время Февральской революции, практически неизменно воспроизводятся и в наши дни. Как едва заметные вирусы могут убить организм ослабленный, так и некоторые идеологические штаммы могут терпеливо ждать своего часа. Подробности...
Обсуждение: 19 комментариев

Общественное мнение: Мы потеряли родного человека

Он умер так рано именно потому, что стоял на этом посту, принимая на себя всю ненависть и ложь, которая адресовалась нашей стране. Если бы он не стоял там, в ООН, защищая нашу Родину, он прожил бы еще пятнадцать или двадцать лет. Подробности...
Обсуждение: 10 комментариев

Станислав Смагин: Какая из двух Россий более правильная

Главный историософский выбор России: она может существовать либо как автаркия в строго очерченных этнокультурных границах, как «Остров Россия» Цымбурского, либо как стержень единого человечества – по Достоевскому. Подробности...
Обсуждение: 34 комментария

Надана Фридрихсон: Трамп намерен разбить ось Тегеран – Пекин

На бакинской встрече высоких армейских чинов России был представлен расклад – какие страны поддерживают Штаты, каковы перспективы и последствия этой поддержки и что Россия потеряет, если будет оказывать противодействие. Подробности...
Обсуждение: 59 комментариев

Дмитрий Дробницкий: Новый мюнхенский сговор

В феврале 2007-го в Германии прозвучала знаменитая мюнхенская речь Владимира Путина, которую многие западные аналитики считают событием, изменившим расклад сил в мире. Но сейчас, в 2017 году, в Мюнхене обнародована новая глобальная повестка. Подробности...
Обсуждение: 47 комментариев

Ирина Алкснис: Надо лучше работать, коллеги с Би-би-си!

Проблема с фильмом Би-би-си о страшных российских футбольных фанатах не в том, что англичане не поедут в Россию на Мундиаль. Поедут. А в том, что западные медиа все меньше чувствуют реальность, которой пытаются управлять. И реальность им это все меньше прощает. Подробности...
Обсуждение: 87 комментариев

Вадим Самодуров: Перешли в наступление

В украинско-донбасском конфликте произошел коренной перелом. Если раньше организации котлов для ВСУ стали свидетельством военных возможностей командования Донбасса, то теперь сам Донбасс ступает на территорию Украины – пока лишь в культурном плане. Подробности...
Обсуждение: 33 комментария

Андрей Геращенко: Мы часть Русского мира или же нет?

Граждане Белоруссии и Украины (которые этого искренне пожелают) должны иметь право на получение российского гражданства. Российский паспорт был бы хоть и небольшой, но все же защитой от произвола националистов. Подробности...
Обсуждение: 78 комментариев

Антон Крылов: Вошь на сковороде

Поедут ли на Украину новые «политэмигранты», а по сути – обычные уголовники, сумевшие пролезть в политику? Безусловно, поедут: коррупция никуда не делась, а Киев продемонстрировал довольно простую инструкцию. Подробности...
Обсуждение: 45 комментариев
 
 
© 2005 - 2016 ООО Деловая газета «Взгляд»
E-mail: information@vz.ru
.masterhost Apple iTunes Google Play
В начало страницы  •
Поставить закладку  •
На главную страницу  •
..............