Федор Лукьянов Федор Лукьянов Иран переиграл себя с ядерным оружием

Просто играть с возможностью ядерной программы – бессмысленно и опасно. Но если она рассматривается как незаменимый инструмент обеспечения политического выживания, ни ресурсов, ни сил жалеть нельзя. И надо быстро добиваться цели. Примеры Пакистана или КНДР показывают и пример, и цену.

0 комментариев
Тимур Шерзад Тимур Шерзад Как «Буря в пустыне» вызвала шторм на планете

35 лет назад, 28 февраля 1991 года, триумфом Вашингтона закончилась «Буря в пустыне» – масштабная военная кампания против саддамовского Ирака. Начался отсчет десятилетий однополярного мира.

9 комментариев
Дмитрий Губин Дмитрий Губин Как определить украинца

Кого можно считать украинцем и кто решает это в рамках своих полномочий? Казалось бы, на этот вопрос есть несколько простых ответов, но любой из них оказывается глупым.

49 комментариев
Сергей Миркин Сергей Миркин Кто стоит за атакой Залужного на Зеленского

Каждое из откровений Залужного в отдельности – это информационный удар по Зеленскому, а все вместе – мощная пропагандистская кампания. Сомнительно, что экс-главком решился на такую акцию без поддержки серьезных сил. Кто стоит за спиной Залужного?

4 комментария
25 марта 2016, 19:25 • Авторские колонки

Антон Крылов: В Европе снова будет война

Вопрос не в том, полыхнут снова Балканы или нет. Это неизбежно, как и теракт в Брюсселе. Вопрос лишь в том, где и когда это произойдет. Нельзя унизить 10-миллионный народ и ждать, что это сойдет с рук.

Назвать вынесение пожизненного приговора Радовану Караджичу в день начала бомбардировок Белграда «совпадением» может только очень наивный человек. Это не «совпадение». Это демонстрация. Демонстрация силы и уверенности со стороны Запада и напоминание сербам, что они проиграли. Конфликт вокруг Югославии стал первой масштабной войной в прямом эфире и последней накануне массового проникновения социальных сетей и возникновения феномена «диванных войск».

Вопрос не в том, полыхнут снова Балканы или нет. Это, как и теракт в Брюсселе, неизбежно

Вторжение США в Ирак, не говоря о последующих войнах, активная часть общества массово обсуждала – сперва в «Живом журнале», потом в «Фейсбуке». В 1999 году интернет-СМИ в Рунете только появились, круг людей, имевших доступ к интернету и интересовавшихся политикой, был крайне узок – практически все они тогда общались на форуме «Полит.ру».

Поэтому нет ничего удивительного в желании отечественных диванных войск «довоевать» ту войну, высказать свою позицию, по-новому сформулировать очевидную каждому вменяемому человеку мысль: в 1999 году НАТО совершило агрессию по отношению к независимому государству в центре Европы. Они победили и с тех пор диктуют свои правила всей бывшей Югославии.

Проблему Балкан на самом деле можно было решить в 90-е годы (фото: Reuters)

Микроскопическую Черногорию принимают в НАТО не потому, что она так важна со стратегической точки зрения (хотя гаваней, подобных Боке Которской, надо еще поискать), а для того, чтобы полностью исключить вероятность воссоединения страны. Кроме того, страна, имеющая выход к морю, и страна, такого выхода не имеющая, – это два очень разных по своим потенциальным возможностям государства.

Проблема в том, что ослабление Сербии и расчленение бывшей Югославии на минимально возможные куски – это вовсе не решение проблемы Балкан, а скорее закладка новой бомбы в «мягкое подбрюшье Европы». Ни один народ не может долго существовать в униженном виде, рано или поздно происходит взрыв, который Лев Гумилев или его последователи назвали бы пассионарным.

Не хочу оскорблять Сербию сравнением с гитлеровской Германией, но больше всего поведение Европы по отношению к Сербии сейчас напоминает Версальский мир. Германия тогда была унижена и раздавлена, и приход к власти реваншистов в том или ином виде был неизбежен. Неудивительно, что некоторые историки считают Первую и Вторую мировые не разными событиями, а одной войной с 21-летним перерывом между активными боевыми действиями.

После Второй мировой Германия была разделена, но политики национального унижения не было ни по отношению к ФРГ, ни к ГДР. И западная, и советская пропаганда подчеркивали, что воевали и победили не с немцами и не немцев, а фашизм.

Так почему же аналогичная стратегия не была применена по отношению к Сербии? Почему сербам сперва не позволили создать национальное государство, потом лишили национальной святыни, а напоследок устроили максимально предвзятый трибунал?

В гражданской войне, а тем более в межэтнических столкновениях, не бывает ангелов и бесов. А по официальной западной версии, подтвержденной Гаагским трибуналом, во всем виноваты только сербы. Хорваты и боснийские мусульмане воевали исключительно в белых перчатках.

Страшно не военное поражение, страшны несправедливость и унижение. И страшны они не только и не столько для жертв, но и для тех, кто ощущает себя победителями. Ведь у жертв есть ощущение собственной моральной правоты и желание исправить ситуацию. А победители рано или поздно расслабляются, заплывают жиром и в результате оказываются неспособными к сопротивлению.

Поэтому вопрос не в том, полыхнут снова Балканы или нет. Это неизбежно, как и теракт в Брюсселе. Вопрос лишь в том, где и когда это произойдет. Восстанут первыми стремительно нищающие боснийские сербы, или живущие в условиях осажденной крепости косовские, или что-то произойдет в Черногории в ходе протестов против размещения в стране натовского контингента.

Нельзя унизить 10-миллионный народ и ждать, что это сойдет с рук. Если раньше подобная ситуация могла длиться столетиями, то в наше время все происходит гораздо быстрее.

Самое печальное заключается в том, что проблему Балкан на самом деле можно было решить в 90-е годы, и ее можно решить до сих пор – если перестать обращаться с сербами как с людьми второго сорта, если не напоминать им об их национальном унижении, если не держать компактно живущих в соседних республиках сербов в заложниках.

Но нет абсолютно никаких предпосылок к тому, что нынешняя ситуация изменится.

А значит, в Европе снова будет война – и не с салафитами, как модно писать в современной фантастике, а между самими европейцами.

Потому что нельзя безнаказанно унижать людей.