Сергей Худиев: По одну сторону

Некоторые даже сказали, что чувствуют себя «преданными» Ватиканом. Это понятно.

Церковь имеет гораздо больший горизонт планирования, чем политические лидеры

У людей есть картина мира, где Россия есть зло, патриарх Московский и всея Руси есть видный представитель этого зла, Запад, напротив, есть добро, папа римский – видный представитель этого добра, и вот папа и патриарх встречаются самым дружеским образом и со всякими изъявлениями братской привязанности принимают совместное заявление.

Картина мира начинает болезненно трещать – психологи называют это состояние «когнитивным диссонансом». Люди по-разному пытаются из него выйти: кто-то прямо выражает негодование по поводу предательства и «слива», кто-то говорит, что в этом сокрыт Хитрый План Папы, кто-то пытается представить происшедшее как незначительный эпизод, на который не стоит обращать внимания.

Все это мы видели бы, даже если бы дело ограничилось простой встречей. Но патриарх и папа выпустили совместное заявление, которое усилило реакцию. Начнем с того, что сразу привлекло общее внимание – восприятие конфликта на Украине:

«Мы скорбим о противостоянии на Украине, унесшем уже множество жизней, причинившем бесчисленные страдания мирным жителям, ввергнувшем общество в глубокий экономический и гуманитарный кризис.

Текущие разборки между державами за зоны влияния – это не война Церкви (фото:Сергей Пятаков/РИА Новости)

Призываем все стороны конфликта к благоразумию, общественной солидарности и деятельному миротворчеству. Призываем наши Церкви на Украине трудиться для достижения общественного согласия, воздерживаться от участия в противоборстве и не поддерживать дальнейшее развитие конфликта».

В другом контексте это выглядело бы почти незаметным – ну к чему еще призывать христианским лидерам, как не к миру? – но в ситуации, когда «весь цивилизованный мир», то есть США и их союзники, однозначно и безоговорочно поддерживают одну из сторон, этот призыв выглядит как вызов.

Конечно, это никоим образом не значит, что папа поддерживает ДНР или Россию, хотя лидер греко-католиков Святослав Шевчук и обвинил его в «косвенной поддержке агрессии против Украины».

Позиция папы означает другое – ровно то, о чем патриарх говорил еще в начале конфликта: «Наша принципиальная точка зрения заключается в том, что Церковь должна быть поверх любой схватки. Церковь должна сохранять свой миротворческий потенциал даже тогда, когда всем кажется, что никакого в принципе миротворческого потенциала не существует».

Занять одну из сторон – значит утратить этот миротворческий потенциал и превратиться в винтик (ну, может, даже в большой винт) пропагандистской машины одной из сторон. Который, к тому же, еще и будет выброшен, когда конфликт закончится.

Увы, некоторые христианские лидеры на Украине этого не учли. Но папе хватает мудрости – и самостояния – чтобы не дать себя использовать.

Более того, Церковь имеет гораздо больший горизонт планирования, чем политические лидеры. И подходит к своим действиям с гораздо большей ответственностью. В политике обстановка меняется очень быстро, вчерашние враги делаются союзниками, а союзники – врагами, толпы сначала требуют от вас поддержать своих кумиров, потом, разочаровавшись, вас же и проклинают за то, что вы пошли им навстречу.

Как заметил один латиноамериканский прелат, «Церковь, которая свяжет свою судьбу с политиком, останется вдовой на следующих выборах».

Церковь обращена к векам и к вечности. Текущие разборки между державами за зоны влияния – это не ее война. Для Церкви – как Православной, так и Католической – важно другое; она вовлечена в конфликт, который останется, когда конфликты на Украине и в Сирии будут так или иначе урегулированы.

Это конфликт мировоззрений, в котором патриарх и папа находятся по одну сторону, а западные либеральные элиты – по другую. В этих либеральных элитах нет ничего таинственного, это не заговор, это люди, провозглашающие свои ценности и цели совершенно открыто.

Мы можем перечислять имена – Барак Обама, Хиллари Клинтон, Джо Байден, Джон Керри, ряд организаций, работающих при ООН и т.д., это люди, выступающие за наиболее широкий доступ к абортам, настойчиво продавливающие по всему миру гендерную идеологию, «гей-браки» и тому подобное.

Мы можем – помня о несовершенстве любой аналогии – назвать их «противоцерковью» в том смысле, что это сообщество, объединенное общим мировоззрением и горячим желанием обратить в него все народы.

Как заявил Джон Керри после решения Верховного суда США, объявившего однополый «брак» конституционным правом, «решение суда посылает ясный сигнал во все части света: никакой закон, основанный на дискриминации, не устоит перед волной справедливости».

Претензии либеральных элит решать за весь мир, что хорошо и что плохо, и пасти все племена земные, неизбежно порождают уже не политический, а духовный и мировоззренческий конфликт со всеми, кто их взглядов не разделяет – и в первую очередь, с католиками и православными.

Поэтому в совместном заявлении ясно обозначена общая позиция по отношению к воинствующему секуляризму, абортам и пересмотру понятия брака.

Христиане (и приверженцы других религий) должны иметь возможность жить в мире и свободно следовать своей вере; человеческая жизнь обладает достоинством и ценностью от зачатия до естественной смерти; семья как союз мужчины и женщины, в котором рождаются и воспитываются дети – часть естественного порядка в творении, ломать который не следует.

В этом отношении православные и католики находятся по одну сторону – и будут находиться до конца мира.