1 октября, суббота  |  Последнее обновление — 07:57  |  vz.ru

Сергей Худиев

 
Православный публицист, радиоведущий. Родился в 1969 году, в 1992 принял Святое Крещение и присоединится к Русской Православной Церкви. Постоянный обозреватель радио «Радонеж», радио «Вера», радио «Теос», публикуется на порталах «Православие и мир», «Православие.ру», сотрудничал с журналом «Фома» и «Альфа и Омега». Автор книг «Об уверенности в спасении» (2000), «Христианство: трудные вопросы» (2003) (в соавторстве с Ольгой Брилевой и Михаилом Логачевым), «О вещах простых и ясных» (2011) (в соавторстве с Мариной Журинской), и «Как доказать, что Бог существует. Краткое введение в Апологетику» (2012)

Мнения

Это, безусловно, новая реальность, в которой нам всем предстоит осваиваться. Можно назвать это сдвигом окна Овертона, можно – очередным пробоем дна, можно поворотом стрелки часов Судного дня, суть от этого не изменится.
Обсуждение: 14 комментариев

В отличие от времен холодной войны, когда антироссийская пропаганда работала на объединение западного общества, нынешняя способствует его расколу. Ведь за всеми этими «неудобными» организациями и политиками стоят огромные пласты общества.
Обсуждение: 33 комментария

Свободой самовыражения прикрываются и те, кто делает эротические фотографии подростков, и те, кто эстетизирует гниющую плоть, и те, кто создает копии телесных выделений. В конце концов, мы можем признать это искусством – но кто нам объяснит, почему мы должны уважать такое искусство?
Обсуждение: 31 комментарий

Основную проблему представляет собой социальный аспект абортов. Но он как раз совершенно не связан с вопросом об убийстве человека на эмбриональной стадии. Он связан с социальной неприемлемостью еще не рожденного ребенка.
Обсуждение: 167 комментариев

Базой отношения заявителей к докторской степени Мединского стало одно (кроме специфики их политического и идеологического позиционирования) – их твердая уверенность в том, что правильно лишь то, что правильным считают они.
Обсуждение: 24 комментария

Чем ближе 2017-й, тем больше будет усилий по разжиганию розни по линии «красные и белые». Но в сегодняшней России нет ни тех ни других. Нынешних коммунистов большевики повесили бы в первую очередь, а либералы, защитники белогвардейцев, больше похожи на большевиков.
Обсуждение: 143 комментария


Сергей Худиев: Мы – в состоянии холодной гражданской войны

24 сентября 2015, 09:00
Версия для печати  •
В закладки  •
Постоянная ссылка  •
  •
Сообщить об ошибке  •

В разговорах о 90-х у певцов свободы появляется нечто очень глубоко большевистское – вера в то, что «невписавшиеся», «бывшие» жертвы революционных преобразований не заслуживают солидарности и сострадания.

Флешмоб с фотографиями из 90-х вызвал новую волну ожесточенных споров об этом времени. Что произошло тогда, и что это означает для нас сейчас?

«Здравый подход к истории и ее трагедиям может состоять только в признании всех жертв нашими жертвами»

Распад СССР был катастрофой – и чтобы именно катастрофой его и признавать, совсем не обязательно быть поклонником советского строя.

Когда корабль идет на дно, пассажиры бултыхаются в холодной воде, пытаются ухватиться за какие-нибудь бочки или дерутся за шлюпки – это называется катастрофой независимо от того, насколько комфортабельным был корабль и насколько хороши были порядки на борту.

Массы народа, выросшие в условиях жестко патерналистского государства, были выброшены на холод дикого рынка и первоначального накопления. В экономическом, социальном и моральном смысле в обществе произошел ужасающий обвал, который обернулся смертью для многих и лишениями для почти всех.

Это стоит признать не для того, чтобы кого-то обвинять и кого-то требовать к ответу. Я не знаю, можно ли было по-другому. Скорее всего, да. Но об этом легко говорить, оглядываясь из сегодняшнего дня. Тогда огромная страна рассыпалась на глазах, люди, охваченные неосуществимыми надеждами и вполне осуществимыми страхами, метались в разные стороны, увлекаемые разными ораторами, старая система ценностей и представлений окончательно рухнула, новой не было.

Распад огромного государства, глубочайшие перемены на всех уровнях жизни не могли не привести к тяжелым потрясениям и жертвам, к множеству человеческих трагедий, как заметных и масштабных (войны, потоки беженцев), так и индивидуальных – героин, паленая водка, нож или пуля в подъезде.

Когда вы отказываетесь замечать голодных и обездоленных, – это уничтожает всю вашу риторику про свободу и достоинство (Фото: Борис Бабанов/РИА Новости)
Когда вы отказываетесь замечать голодных и обездоленных, это уничтожает всю вашу риторику про свободу и достоинство (Фото: Борис Бабанов/РИА Новости)

И очень важно признать эту трагедию не в политическом, а в человеческом контексте. Жертвы достойны быть признанными – не для того, чтобы кого-то пнуть, на кого-то наехать, провозгласить какие-то лозунги, а потому, что это были люди и наши сограждане.

Это сложно, потому что 90-е вплетены в два непримиримых политических сюжета. Для одних конец века был временем свободы, надежды и головокружительных возможностей, шанса на то, что Россия станет «нормальной страной», упущенного, потому что настала реакция и бессмысленный народ вернулся к авторитарным традициям российской государственности.

Для других – временем, когда банда злодеев по приказу извне разрушила великий, могучий Советский Союз и ввергла людей во многие бедствия, из которых к настоящему времени Россия несколько приподнялась, но злодеи хотят сбросить ее обратно.

Для первых СССР есть предмет лютой ненависти, для вторых – ностальгии.

Для сторонников первого сюжета конец идеологической диктатуры настолько прекрасен и ценность свободы настолько велика, что снимает вопрос о жертвах.

Профессор Высшей школы экономики Сергей Медведев пишет у себя в «Фейсбуке»: «Ненависть к 90-м – вообще ключевой индикатор. Это дискуссия не про беды и горести людей, а про отношение раба к свободе. Людей вырвали из затхлого уютного советского мирка с гарантированной картиной мира и водкой по 3,62 и заставили жить, работать, делать выбор... Что этот Карфаген убожества надо было разрушить. Нет, они помнят только «голодных обездоленных людей».

Проблема в том, что когда вы отказываетесь замечать голодных и обездоленных, – это практически уничтожает всю вашу риторику про свободу и достоинство. Потому что свобода, достоинство, сменяемость власти, верховенство закона, многопартийность, плюрализм мнений – это все концепции, которые надо объяснять.

А вот презрение и жестокость к людям – это отношение, оно воспринимается сразу, моментально, без объяснений и тут же провоцирует ответную реакцию.

Социопаты, неспособные на проявления искреннего сострадания, вынуждены быть хорошими актерами; если они актерами быть не могут или не хотят, они вызывают всеобщую ненависть.

В разговорах о 90-х у певцов свободы появляется нечто очень глубоко большевистское – вера в то, что «невписавшиеся», «бывшие» жертвы революционных преобразований не заслуживают солидарности и сострадания.

Это «рабы» и «совки», которым приписывается психологическая, культурная и иногда даже генетическая неполноценность, замечать их боль не принято. И как у большевиков было принято ненавидеть «проклятый царизм», у них принято ненавидеть «проклятый совок». 

Вторая сторона настаивает на том, что СССР был великой и гуманной страной, граждане которой были привержены высоким идеалам и жили в братской приязни, пока эту страну не погубили злодеи и иностранные агенты.

При этом к многочисленным жертвам репрессий и коллективизации предлагается относиться точно так же, как апологеты 90-х предлагают относиться к жертвам рыночных реформ – игнорировать их или оправдывать высокой исторической необходимостью. Другое дело, что ни репрессий, ни коллективизации мы не застали, их игнорировать как-то легче. Но ничуть не правильнее.

Игнорировать несправедливость и человеческое страдание в любом случае аморально. Еще более аморально выражать презрение к жертвам. Здравый подход к истории и ее трагедиям может состоять только в признании всех жертв нашими жертвами, которые достойны быть признанными и оплаканными.

До тех пор, пока жертвы обвала 90-х или жертвы более ранней советской истории воспринимаются как чужие, мы находимся в состоянии холодной гражданской войны. Признать их – это не значит одобрить СССР или проклясть СССР. Это значит признать людское страдание независимо от политических предпочтений.

Это значит заметить маленьких людей, попавших в жернова истории. И для нашего будущего это, может быть, даже важнее, чем те или иные политические предпочтения.


Вы можете комментировать материалы газеты ВЗГЛЯД, зарегистрировавшись на сайте RussiaRu.net. О редакционной политике по отношению к комментариям читайте здесь


Другие мнения

Вероника Крашенинникова: Башара Асада сдавать нельзя

Террористы, воюющие в Сирии, будут задействованы в других местах – в Иране, в России, в Китае. Эти группировки и их покровители в Вашингтоне рассматривают Сирию как полигон для боевой подготовки. И так было задумано с самого начала. Подробности...

Эдуард Лимонов: Прогресс нужно остановить

Япония окружена радиоактивными водами с атомного реактора станции «Фукусима», вот еще едкой щелочи добавили, и Япония уже плавает в жутком растворе. Чтобы не потерять прибыль, японцам врут. Подробности...

Владислав Исаев: Этого не стоит забывать и в свете нынешних санкционных войн

В трудах о Первой мировой англосаксы делают упор на экономические трудности, вынудившие Германию в итоге сдаться. И в качестве главной причины этих трудностей указывают влияние морской блокады. Идея понятна. Подробности...
Обсуждение: 11 комментариев

Елена Кондратьева-Сальгеро: Не знать, не ведать, не гадать

Самое неоднозначное свидетельство о по-настоящему страшном выборе в жизни я получила лет десять назад, уже будучи многодетной матерью. Я до сих пор не знаю, как к этому свидетельствy относиться, поэтому оставлю это здесь. Подробности...
Обсуждение: 137 комментариев

Ирина Алкснис: Может быть, дело во внутренних проблемах Запада?

В отличие от времен холодной войны, когда антироссийская пропаганда работала на объединение западного общества, нынешняя способствует его расколу. Ведь за всеми этими «неудобными» организациями и политиками стоят огромные пласты общества. Подробности...
Обсуждение: 26 комментариев

Кристина Потупчик: Педофильское лобби на федеральном канале

Смеялась над педофильским лобби, пока не убедилась, что оно существует. Но не в лице фотографа Стерджеса, на которого удобно нападать липовым защитникам духовности. Настоящее педофильское лобби – на федеральном ТВ и в прайм-тайм. Подробности...
Обсуждение: 135 комментариев

Дмитрий Ольшанский: Я живу здесь

И я бы не исключал, что если дело, не дай Бог, дойдет до очередной – какой уже там по счету в нашей истории? – обороны Севастополя, то защищать его останутся все больше мракобесы, гомофобы, сталинисты и клерикалы. Подробности...
Обсуждение: 113 комментариев

Татьяна Шабаева: Искусство как свет и радиация

Свободой самовыражения прикрываются и те, кто делает эротические фотографии подростков, и те, кто эстетизирует гниющую плоть, и те, кто создает копии телесных выделений. В конце концов, мы можем признать это искусством – но кто нам объяснит, почему мы должны уважать такое искусство? Подробности...
Обсуждение: 27 комментариев

Елена Шаройкина: Кому бы вы доверили играть с вами в Бога?

Сценарий планетарной катастрофы из-за неконтролируемого распространения генных мутаций, описанный в дилогии Сергея Тармашева «Наследие», становится более реалистичным. Исследования в области редактирования генов активно финансируются. Подробности...
Обсуждение: 86 комментариев

Егор Холмогоров: Социально не одобряемое убийство

Основную проблему представляет собой социальный аспект абортов. Но он как раз совершенно не связан с вопросом об убийстве человека на эмбриональной стадии. Он связан с социальной неприемлемостью еще не рожденного ребенка. Подробности...
Обсуждение: 157 комментариев
 
 
© 2005 - 2016 ООО Деловая газета «Взгляд»
E-mail: information@vz.ru
.masterhost Apple iTunes Google Play
В начало страницы  •
Поставить закладку  •
На главную страницу  •
..............