Сергей Худиев: Как ни печально, это работает

Как сообщило министерство юстиции Эстонии, на конференции в Таллине министерства юстиции восьми восточноевропейских стран (Латвии, Литвы, Польши, Чехии, Словакии, Венгрии и Грузии) поддержали общее заявление о необходимости создания международного агентства по расследованию преступлений коммунизма.

Обычный прием изображения оппонента космическим злом – это отождествление его со злом, которое уже признано

Преступления коммунизма, конечно, неисчислимы и ужасны. Но почему их расследование надо начинать более чем через двадцать лет после падения коммунизма? Почему не раньше?

Трудно избежать впечатления, что это решение связано с нынешним обострением ситуации в Европе и желанием привязать текущее противостояние к борьбе с коммунизмом. Это как на Украине патриоты сносят памятники Ленину, хотя ни изнутри, ни извне коммунизм им совершенно точно не грозит. 

Почему нужно бороться с давно рухнувшим режимом? Видимо, потому, что политика в Восточной Европе (включая Россию) тяжело мифологизирована. Это печально. Это создает дополнительные опасности, которых можно было бы избежать. Потому что в любом конфликте есть реальная часть – столкновение интересов – и часть виртуальная, мифы, легенды и всякие героические эпосы, которые стороны используют для воодушевления сторонников. 

Эти мифы могут жить самостоятельной жизнью и поддерживать конфликты там, где конфликты из-за интересов могли бы быть улажены.

С точки зрения интересов держав нынешнее противостояние вызвано тем, что любое государство (или военный блок) ищет максимально расширить свои возможности для навязывания своей воли другим государствам и сократить, соответственно, возможности конкурентов.

США и НАТО стремились и будут стремиться к расширению своих военных возможностей независимо от действий России, такое расширение происходило и когда правительство в России было гораздо более прозападным. Россия, со своей стороны, будет стремиться к расширению своих возможностей и сужению возможностей НАТО. Это не потому, что США, НАТО или Россия какие-то особенно плохие – просто так ведут себя любые государства (и военные блоки) со времен Саргона Аккадского, и с тех пор ничего не изменилось.

Люди не устали бороться с мифами (фото: Руслан Кривобок/РИА "Новости")

Будем надеяться, что на стол к тем, кто принимает решения, ложится холодный рациональный анализ: каковы выгоды и невыгоды этой политики? Насколько достижимы ее цели? Насколько уместны методы, избранные для достижения этих целей? Каково соотношение наших интересов, наших желаний и наших возможностей?

Но вот в уши тем, кто решений не принимает, тем, за кого принимают решения, транслируется пропаганда. Пропаганда живет эмоциональными мифами. Мол, мы тут ведем битву за все доброе, светлое и достойное против сил космического зла. Поэтому от вас ожидается безоговорочная верность силам света и готовность к лишениям, страданиям или даже смерти за правое дело. Один из популярных мифов – это отождествление современной России и СССР, даже не брежневского, а сталинского. 

Обычный прием изображения оппонента космическим злом – это отождествление его со злом, которое уже признано. Лучше всего с Гитлером (это стандарт), но Сталин тоже подойдет. В некоторых кругах Сталин подойдет даже лучше из-за неоднозначного отношения к Гитлеру.

Поэтому обличение преступлений коммунизма и особенно Сталина может иметь (и в данном случае, скорее всего, имеет) сиюминутные пропагандистские цели: посмотрите, сколь ужасен Сталин! Вот Путин – это то же самое. Ну, почти. Русские – они вообще такие. Хотят всех завоевать и посадить в ГУЛАГ.

Как ни печально, это работает. Одна из постоянных тем пропаганды на Украине – то, что Украина воюет не за то, чтобы подчинить своему унитарному проекту жителей Донбасса, а за то, чтобы «освободиться от Империи», от «власти гэбистов» и тому подобных ужасов.

Разница в подходах между рациональным анализом и пропагандой обусловлена разницей аудиторий. Те, кто принимают решения, и те, кто несут на себе их последствия – разные люди. У солдата только одна жизнь, и требовать отдать ее, чтобы держава (причем часто чужая) получила дополнительный козырь на переговорах, как-то неудобно. Он может не понять. В любом случае, это довольно слабая мотивация. Поэтому солдат кормят эмоциональными мифами про битву Добра и Зла, разогретыми до кипения.

Впрочем, не только солдат и не только во время войны – для того чтобы требовать не жизней, а денег налогоплательщиков на борьбу (в том числе пропагандистскую) с чем-то, это что-то должно быть Великим и Ужасным Злом. Такая пропаганда самоподдерживается, поскольку порождает слой людей, заинтересованных даже не в войне как таковой, а в идеологической борьбе, при которой у них есть финансирование и работа.

Помимо своего прямого действия, пропаганда имеет два опасных побочных эффекта. Первый – когда она начинает проникать в сознание тех, кто принимает решения. Когда руководство начинает всерьез воспринимать мифы, которые оно скармливает пехоте – это чрезвычайно пугающая ситуация, ведущая к крайне разрушительным решениям. Нет ничего глупее, чем верить пропаганде. Особенно собственной. Путин – не Сталин. Обама – не Гитлер.

Другая опасность – неосознанное подыгрывание пропаганде со стороны тех, против кого она направлена. Люди склонны принимать на себя образы и клички, данные им врагами, начиная, по крайней мере, с гезов («нищих»), участников антииспанского восстания в Нидерландах XVI века, которые усвоили язвительную кличку. Это же происходит и в России. Сталин вам, значит, символ ненавистной России? Будем ходить с портретами Сталина. Вы тут обличаете преступления коммунистов? А мы тогда специально скажем, что не было никаких преступлений, товарищи Ленин и Сталин только давили таких уродов, как вы, и правильно делали.

Это желание сделать назло врагам оказывается, напротив, им на пользу. «Ну мы же говорили! – восклицают пропагандисты той стороны. – Россия – это все тот же сталинский СССР, который хочет всех посадить в ГУЛАГ!»

В этом случае люди воспринимают ту же мифологическую картину, которую лидеры противной стороны скармливают своей пехоте, но меняют в ней добро и зло местами.

– Мы эльфы! – говорит пропаганда. – Мы защищаем все доброе, светлое и пушистое от них, ужасных орков.

– Да, мы орки, – отвечают им. – Мы вас, эльфов фашистских, били и бить будем. Мы вообще страшные!

– Вот-вот! - подхватывают с той стороны - только посмотрите на них, ужасных орков! Да они с портретом Сталина ходят! Увеличьте нам финансирование, а то они всех завоюют и заставят пить их ужасную водку!

Конфликты из-за реально существующих интересов сами по себе достаточно тяжелы и опасны. Не нужно добавлять к ним еще и конфликты, вызванные пропагандистскими мифами. Коммунистическое прошлое не имеет отношения к текущей политике. Героические мифы про борьбу добра со злом еще могут позволить себе те, кто не принимает никаких решений. Те, от кого что-то зависит, должны руководствоваться реальными интересами и возможностями.