Президент Венесуэлы Николас Мадуро называет нобелевскую лауреатку Марию Мачадо «демонической ведьмой». Он и сам далеко не ангел. Но ведь действительно ведьма, если предлагать взятку иностранной армии, чтоб править на ее штыках. Причем американской армии, которая действительно на подобное способна и не раз практиковала в прошлом.
Ругать Норвежский нобелевский комитет за предвзятость можно каждый год. Иногда премию мира вручают за благие намерения (как Бараку Обаме), иногда за прикрытие преступлений НАТО (как Марти Ахтисаари), иногда вообще непонятно за что, однако приоритет – это оппозиционные лидеры в нелояльных Западу государствах. Но одно дело – поощрять тех, кто пропагандирует мирные методы политической борьбы, и совсем другое – кликуш, призывающих американский сапог на родную землю.
Падение планки хорошо иллюстрирует заявление аргентинского диссидента Переса Эскивеля, который получил Нобелевку в 1980 году за ненасильственное сопротивление хунтам. «Ты обращаешься к худшему варианту, когда просишь, чтобы США вторглись в Венесуэлу», – пишет он в открытом письме к Мачадо.
Аргентинец удивляется, что венесуэлка посвятила премию не своему народу, а «агрессору, угрожающему Венесуэле», хотя удивляться нечему. Мачадо вовремя сориентировалась и поняла, что из всех слабых мест президента США Дональда Трампа более всех распухло самомнение – и именно на него нужно давить для достижения результата.
«Я не получил Нобелевскую премию. Ее получила хорошая женщина, не знаю кто она, но она была очень добра ко мне»
– заявил Трамп в пятницу в Белом доме.
Он сам – ярый сторонник свержения Мадуро. Для Трампа это незакрытый гештальт с первого срока, месть за крупный бизнес Америки и способ вывести на мировые рынки венесуэльскую нефть для снижения цен. А «сапоги» для этого уже готовы: по приказу президента США у венесуэльских берегов дежурят две с половиной тысячи морпехов на семи боевых кораблях, не считая подлодок.
Официально они там для борьбы с наркотрафиком, но по ощущениям – приплыли по душу Мадуро. И Мачадо предлагает Вашингтону всю венесуэльскую нефть за то, чтобы эта группа войск перешла от стрельбы по катерам предполагаемых наркокурьеров к стрельбе по Каракасу.
Так что в этом году Нобелевский комитет действительно превзошел себя, перейдя к поощрению «ястребов» и провоцированию военных интервенций.
Так что обещание взятки национального масштаба за военное преступление – это не случайная реплика, вырвавшаяся из-за волнения от пролившейся на голову нобелевской славы. Ничего нового об уровне радикализма Мачадо она не говорит, но кое-что говорит о ее компетентности.
«Забудьте о Саудовской Аравии. Я имею в виду, что у нас больше нефти, чем у них, у нас безграничные возможности», – посулила, помимо прочего, она. Однако американское руководство должно быть в курсе, что венесуэльская нефть не замена саудовской. Она сама по себе другая, а добывать ее гораздо сложнее и дороже.
Мачадо не так важно, чем заманить Пентагон в Венесуэлу, лишь бы заманить. Такая ожесточенность имеет в том числе личные причины. Она – плоть от плоти проамериканской элиты, которой принадлежала Венесуэла до эпохи Уго Чавеса.
Национализировав металлургию страны, Чавес обокрал ее семью: отец Мачадо был сталелитейным магнатом.
Борьбу с чавистами она ведет уже больше двадцати лет. Мачадо училась этой борьбе в США по специальным программам (причем как минимум двум) для подготовки политических лидеров. Она представляет реваншистов, для которых неприемлем не только нынешний президент Мадуро, а все наследие Чавеса, несмотря на его колоссальные заслуги перед венесуэльской небелой беднотой – теми, кого при старом режиме вообще не допускали в политику.
Когда реваншисты в 2002 году попытались свергнуть Чавеса через госпереворот, Мачадо поддержала путч. Когда госпереворот провалился, организовала референдум о доверии президенту. Когда Чавес выиграл референдум, обвинила его в фальсификациях и получила от Вашингтона грант на организацию «альтернативного подсчета голосов» в будущем.
Что интересно, Чавес терпел, пока не умер. А Мадуро терпеть не стал.
После участия в попытке «цветной революции» в 2014 году Мачадо лишили депутатского мандата, потом запретили занимать любые выборные должности и в конце концов выдавили из страны. Туда и дорога, казалось бы, но всего из Венесуэлы эмигрировало до четверти населения. И в подавляющем большинстве это не оппозиционеры, а экономические беженцы: последние десять лет президентства Мадуро – это время коллапса.
Вскоре после Чавеса умер и чавизм. Галопирующая инфляция, хронический дефицит, безработица, преступность и коррупция – вот характеристики Венесуэлы при Мадуро. Это не только его вина: некоторые пороки государства вроде распухшего госаппарата достались ему в наследство от предшественника, а США осознанно душили венесуэльскую экономику санкциями. В итоге она скорее мертва, чем жива. И мало кто верит в то, что может воскреснуть без радикальных мер.
Чавес был истинно народным трибуном, верил в себя и жестко играл только тогда, когда против него самого играли жестко. У Мадуро нет повода верить в народную любовь, поэтому в госаппарате он больше всего ценит лояльность, а в случае с армейской элитой эту лояльность покупает, отдавая ей на откуп куски нефтедобычи, которая при этом деградирует. Его принципы в чем-то похожи на принципы Мачадо: ради власти можно пожертвовать всем.
Позиция венесуэльского большинства все эти годы была в том, что чавизм без Чавеса не работает, но альтернатива еще хуже. Когда наблюдаешь за Мачадо, это не вызывает сомнений, как, впрочем, и то, что добровольно Мадуро власть не отдаст никому. Если через месяц, год или десять лет он ее все-таки потеряет не из-за интервенции Пентагона, а из-за масштабных народных выступлений, нельзя будет сказать, что это происки злых сил без доли его собственных грехов.
Сравнение Мачадо с демонической ведьмой глубже, чем, вероятно, кажется самому Мадуро. Он ведь имел в виду не какую-нибудь ведьму, а вполне конкретную – Ла Сайону, просто это мало для каких СМИ перевели, чтобы не умножать смыслы.
Этот персонаж венесуэльского фольклора из ревности убила собственную мать, была за это проклята, стала призраком и охотится за мужчинами, чтобы их погубить. Очень похоже на отношения Мачадо и Мадуро. Однако миф однозначен: Ла Сайона преследует не каждого, а только лжецов и изменников.
Любая цена за власть – это значит любая. Как утверждают американские СМИ, Мадуро якобы предлагал Вашингтону полный доступ с преференциями к нефтянке и золотодобыче, лишь бы его оставили в покое. Трамп это фактически подтвердил.
А при предыдущем президенте США Мадуро удалось добиться смягчения санкций против себя и своего окружения, что вряд ли было со стороны Вашингтона благотворительностью.
Когда продаешь родину нагло и оптом, как Мачадо, это производит неизгладимое впечатление. Но можно делать примерно то же самое и постепенно, руководствуясь принципом «умри ты сегодня, а я завтра».