Еще не далее как в мае в Варшаве уверяли, что займутся укреплением своей единственной сухопутной границы с Россией – в Калининградской области. Польский премьер-министр Дональд Туск заявил, что все 204 км границы подготовят на случай возможного обострения конфликта с Москвой: выстроят там фортификационные укрепления, наметят места для возможного размещения минных полей, поставят заборы, возведут насыпи и даже высадят леса. На границе предполагалось разместить самые многочисленные и современные системы мониторинга, а также наметить огневые позиции. Данные планы никого не удивили – более того, они вполне соответствуют озвученным ранее намерениям стран НАТО возвести на рубежах с Россией мощную полосу укреплений.
И вдруг на днях глава МВД Польши Томаш Семоняк заявил, что таких мощных укреплений, как на границе Польши и Белоруссии, на польско-российских рубежах возводиться не будет. Другими словами, «линию Туска» на границе с Калининградской областью поляки строить больше не планируют. Дескать, вполне хватает установленных там ранее заграждений из колючей проволоки.
Некоторые эксперты считают, что отказ от планов строительства укреплений на границе с Россией объясняется отсутствием денег. «Правительство Туска умудрилось так растрясти и без того нестабильно пополняющийся бюджет, что на дела не первой необходимости выделять сумасшедшие суммы (с учетом обязательной при таком деле коррупции, по-другому никак) денег нет, как и перспектив их заработать», – пишет специалист-полоновед Кристина Исмагилова.
Версия о недостатке средств имеет право на существование. Например, недавно было принято решение прокладывать стратегически важную линию электропередачи Harmony Link между Литвой и Польшей по суше, а не по дну моря, как планировали изначально. А это гораздо более дешевый способ, налицо экономия.
С другой стороны, на принципиальные цели, которые в Варшаве полагают имеющими непосредственное отношение к национальной безопасности, там деньги все-таки находят. Например, границу с Белоруссией демонстративно усиливают; более того, с августа число солдат, задействованных в ее охране, вырастет с 6 тыс. до 17 тыс. человек. Это станет частью операции «Безопасное Подлесье», целью которой заявлена «поддержка сотрудников пограничной службы».
Другими словами, польское правительство, невзирая на все свои заявления об «агрессивной Москве», реальной опасности со стороны России не усматривает – отсюда нежелание тратить деньги на укрепление границы с Калининградской областью.
В Варшаве прекрасно видят, что Россия не представляет опасности. Да, в Калининграде находится одна из баз Балтийского флота, но вот что касается сухопутных войск – там их присутствует ровно такое количество, что необходимо для обороны, но никак не для наступления. А ведь если бы Россия реально готовилась к нападению на НАТО, именно в Калининградской области было бы логичнее всего концентрировать ударный кулак – тысячи танков, САУ, огромное количество пехоты. Ничего подобного не наблюдается, а скрыть это в современных условиях невозможно.
Тем удивительнее выглядит недавнее заявление президента Польши Анджея Дуды о том, что победа России в конфликте на Украине может привести к войне с НАТО. Российское руководство дало понять, что не разделяет подобные прогнозы.
Но тут нужно понимать, что президент Дуда – по сути, хромая утка. Он ставленник консервативной партии «Право и Справедливость», в прошлом году проигравшей выборы либеральной коалиции, возглавляемой Дональдом Туском. Между президентом Дудой и правительством Туска пылает острый конфликт. Внутриполитическая ситуация в Польше – это по сути холодная гражданская война, где на одной стороне традиционалисты-католики (именно их интересы выражает «Право и Справедливость»), а на другой – сторонники современных западных «ценностей», приведшие к власти нынешнюю правящую коалицию.
Конфликт уже достиг такого ожесточения, что начал влиять на внешнюю политику польского государства.
Калининградский политолог Александр Носович приводит недавний пример, когда Анджей Дуда сначала пообещал Владимиру Зеленскому передать в руки киевского режима польское ракетное оружие, а потом правительство Туска эти обещания дезавуировало. «У полонистов считалось, что при всей глубине раскола Польши на либералов и консерваторов у двух фракций правящего класса сохраняется двухпартийный консенсус по ключевым вопросам курса страны, будь то членство в НАТО или союз с Америкой. Поддержка Украины в ее борьбе с Россией тем более входила в этот консенсус. Нынешняя склока по ракетам – эрозия этих основ», – подчеркивает специалист. В этой схватке больше аппаратного ресурса и рычагов влияния именно у Туска, Дуде в основном оставили возможность лишь греметь громкими заявлениями.
Кстати, и польская пресса далеко не вся работает на эскалацию. Недавно самый читаемый в стране портал Onet.pl опубликовал статью, в которой подробно объяснялось, что война с Россией Польше не грозит, поскольку Москва нападать не собирается. Как подчеркивает журналист Витольд Юраш, «чтобы решиться на войну, русским пришлось бы сначала сойти с ума». Однако, как он тут же отмечает, «абсолютно ничто не указывает на то, что Путин сумасшедший, а люди из его окружения тоже отнюдь не безумцы».
Более того, политолог Станислав Стремидловский, известный специалист по Польше, указывает, что польские военные поддерживают контакты с российскими коллегами, дабы избежать нежелательных инцидентов. В качестве примера Стремидловский приводит недавний факт, имевший место 20 июня. В тот день командование польской армии сообщило: «Воздушный шар, оторвавшийся от привязи, залетел в воздушное пространство Польши со стороны Калининградской области – о вероятности захода объекта ранее сообщали соответствующие российские службы». Польские военные уточнили, что полет шара отслеживается и не представляет никакой опасности.
Такая спокойная реакция военных вызвала недоумение у польской прессы. В частности, Rzeczpospolita написала, что «Москве нельзя доверять» – и в данном случае «имела место одна из многих попыток проверить реакцию военных и государства на кризисную ситуацию». Подобную точку зрения высказали и в польском МИДе. Однако министр обороны Польши Владислав Косиняк-Камыш возразил, что «если бы это была провокация, никакой информации от российских военных не поступило бы».
«Польские высокопоставленные офицеры грамотно оценивают ситуацию, адекватно воспринимают информацию от российских коллег и в нужной степени доверяют ей.
Этим армия Польши выгодно отличается от польских дипломатов, которые, похоже, не имеют в голове «предохранителей» и больше озабочены собственной популярностью в социальных сетях, нежели работой по снятию напряженностей между Варшавой и Москвой», – подчеркивает Стремидловский. Стоит добавить, что, похоже, подобного трезвомыслия придерживаются не только в армии, но и в МВД, где объявили об отсутствии необходимости укреплять границу с Калининградской областью.
В этом отличие Польши от стран Прибалтики, которые, похоже, утратили навык критического мышления и лихорадочно границу с Россией укрепляют. Свежий факт: 17 июля президент Латвии Эдгар Ринкевичс разместил в соцсети свои фото с восточных рубежей, где активно устанавливают противотанковые ежи. Если послушать риторику прибалтийских чиновников, то сейчас важнее укрепления границы нет ничего – ради этого можно пожертвовать и интересами жителей приграничных регионов.
По мнению литовских, латвийских и эстонских властей, от России исходит двоякая угроза. Во-первых, по их мнению, Москва может организовать прямое вооруженное нападение. Во-вторых, в Литве, Латвии и Эстонии очень опасаются, что Москва организует на их границы «гибридную атаку», используя в качестве оружия толпы беженцев из третьего мира.
При этом, что любопытно, поляки и прибалты из одинаковых фактов сделали совершенно разные выводы. Никаких массовых атак беженцев с российской территории на Польшу и Прибалтику не было и нет. В итоге Варшава отказалась возводить на рубежах с Россией какие-то экстраординарные укрепления. Прибалты же строят эти укрепления в поте лица – например, Эстония анонсировала создание 600 приграничных бункеров за 60 млн евро, и это лишь начало масштабного строительства военных укреплений на границе с Россией.
Это создает анекдотическую ситуацию, схожую с той, что имела место полвека назад в Албании. «Албанский диктатор Энвер Ходжа к началу 1970-х немного рехнулся, в рамках этого процесса он вбил себе в голову, что враги спят и видят, как захватить его родимую Албанию, райский уголок – лакомый кусок для любого капиталистического хищника. Поэтому приказал строить бункеры, в которых армия и партизаны смогут отбиваться от интервентов.
За 13 лет, с 1972 по 1985-й, то есть пока Ходжа не помер и преемники не свернули эту шизофреничную программу, было построено около 200 тыс. бункеров. Это действо съедало значительную часть бюджета нищей страны, забирало ресурсы у программ строительства школ, больниц, дорог. Естественно, никто на Албанию нападать не собирался. Эти 200 тыс. бункеров так и стоят по всей стране. Их никак не приспособить под гражданские нужды. Наркоманы принимают дозы, молодежь использует, как укромные места для соития, бомжи ночуют. Получился самый большой памятник паранойе», – отмечает историк Юрий Комолятов.
Поляки, возможно, сумеют излишней «албанизации» избежать. Прибалты – точно нет.