Новый прогноз шведского Национального института экономических исследований (KI) гласит, что это государство ждут три года рецессии. Что особенно печально – за эти три года весь прирост заработной платы, достигнутый за последние десять лет, из-за инфляции исчезнет. Прогнозируется, что рецессия продлится до 2026 года, а шведская экономика в следующем году сократится на 0,6%.
«Продукты очень дорогие»
Высокая инфляция терзает Швецию с прошлого года, обусловив резкий рост цен на все и вся. Наиболее чувствительным для населения оказался рост цен на продукты питания. В настоящее время шведы особенно жалуются на то, что инфляция нанесла удар по традиционному пасхальному застолью. Цены на некоторые из наиболее важных ингредиентов пасхального стола возросли очень резко.
Яйца и твердый сыр подорожали в течение года примерно на 30%, а лосось, сметана и сливочное масло сегодня стоят почти на 40% дороже, чем год назад. Небольшое утешение, впрочем, заключается в том, что некоторые товары подорожали не столь уж сильно. Так, например, картофель в Швеции теперь всего на 15% дороже, чем на прошлую Пасху, а бренди подорожал лишь чуть более чем на 2%. Свежая зелень (укроп, зеленый лук и петрушка) также подорожали незначительно – чуть более чем на 8%.
Известный в стране кулинарный блогер Зейна Муртаде предлагает согражданам снизить расходы на пасхальное застолье. «Молочные продукты сейчас очень дорогие – можно вдвое сократить их количество! Но это может не сработать в выпечке, где вы должны быть очень точными, потому что это связано с химией», – советует шведка.
Шведские эксперты дают противоречивые объяснения относительно того, в каком положении находится инфляционная кривая. «Инфляция начала немного снижаться. Но если мы посмотрим на инфляцию без учета изменения тарифов на электроэнергию, то увидим, что она, наоборот, выросла и будет высокой в течение всего 2023 года. Лишь во втором квартале 2024 года она снизится до целевых значений в 2%», – говорит руководитель отдела прогнозирования KI Илва Хеден Вестердал.
Специалисты института считают, что учетная ставка шведского центробанка начнет снижаться через год – но только после повышения летом до 3,75%. А это означает, что шведским компаниям придется повышать цены еще несколько раз.
Ожидается, что и безработица вырастет. Во многом потому, что из-за снижения заработной платы значительное количество шведов предпочтет «присесть» на социальные пособия.
«По сравнению с индексом потребительских цен реальная заработная плата в 2023 и 2024 годах снизится на 10%. Это вернет ее к уровню 2013 года. Это очень драматическое развитие событий», – заявил генеральный директор Национального института экономических исследований Альбин Кайнелайнен. В стране раздаются призывы урезать социальные пособия, дабы мотивировать соотечественников идти работать. Сейчас в Швеции насчитывается 725 000 человек трудоспособного возраста (при общей численности населения в 10,5 млн человек), существующих исключительно за счет пособий.
Курс – неправильный!
Как показывают опросы, в настоящее время 67% шведов считают, что ситуация в стране развивается в «неправильном направлении». Доцент Юхан Мартинссон, возглавляющий исследовательский институт SOM при Гетеборгском университете, называет такой показатель «рекордным для Швеции пессимизмом».
Кстати, свои личные финансовые перспективы многие жители Швеции также оценивают весьма мрачно. Сильно увеличилась доля тех, кто считает, что состояние их личных финансов ухудшилось – таких стало 34% (против 15% в прошлом году).
В конце марта на центральной площади города Гетеборга Бруннспаркен установили пустой холодильник – символ того, как этот предмет выглядит в домах все большего количества горожан, у которых закончились еда и деньги. На холодильник нанесены высказывания людей, посещающих местную церковь в дни бесплатной раздачи продуктов. «Я доедаю остатки с детских тарелок или говорю, что уже поел», – гласит типичная надпись такого рода.
«По данным городских властей, в Гетеборге с этим проблем нет. Но мы видим совершенно другую картину», – говорит дьякон шведской протестантской церкви Линус Херманссон. Он напоминает, что еще год назад местный епископ сообщил городским политикам, что в церковь обращается все больше людей, у которых нет денег на еду. С тех пор все стало еще хуже.
Херманссон напоминает, что из-за свирепствующей в стране инфляции взлетели цены на все продукты питания. Это сразу стало заметно в городских приходах и в других благотворительных организациях, раздающих еду. «Родители, которые к нам приходят, говорят, что в приоритете у них дети – и они пытаются скрыть от них, как им плохо. Вот так вот… И мы слышим подобное неоднократно. Экономить на еде очень стыдно. Но у тех, кто к нам приходит, выбора нет. К нам обращается все больше родителей-одиночек. Это люди, которые никогда раньше не бывали в такой ситуации», – говорит Линус Херманссон.
Сотрудник общественной организации «Мусульманское сотрудничество» Калсум Калим свидетельствует, что в мечетях тоже ведется благотворительная деятельность: в связи с тем, что все больше шведских мусульман впадают в бедность и просят о помощи.
В свою очередь протестантский священник Лейф Далин, занимающийся организацией сбора продуктов для нуждающихся, подчеркивает, что «в такой стране всеобщего благосостояния, как Швеция, никто не должен ложиться спать голодным». Священник обвиняет шведских политиков в равнодушии.
Еще один показатель кризиса – в прошлом году впервые за несколько десятилетий сократилось количество автомобилей на шведских дорогах. Количество новых регистраций сократилось на 5%, а число так называемых добровольных парковок (официальный отказ пользоваться своим автомобилем, чтобы избежать уплаты транспортного налога и автостраховки) выросло на 2%. Снижение числа легковушек в стране совпало по времени с ростом инфляции и банковских процентных ставок. В последний раз подобное явление наблюдалось в 1992-1993 годах, когда Швеция переживала финансовый кризис.
Социальный кризис идет бок о бок со вспышкой преступности – в 2022-м в Швеции значительно выросло количество убийств. В прошлом году в государстве было зарегистрировано 116 случаев насилия со смертельным исходом – на три больше, чем в предыдущем 2021 году.
Рост преступности сопровождается наркотизацией населения. В ходе исследования, проведенного Европейским центром мониторинга наркотиков и наркозависимости (EMCDDA), выяснилось, что самый высокий во всем ЕС уровень потребления амфетамина – в Швеции, а конкретно в городах Евле и Сандвикен. Любопытно, что в EMCDDA связывают первое место Швеции в столь незавидном списке с большим числом университетов в стране.
Сами, все сами
Но кто же виноват в шведском кризисе? В ответ на этот вопрос в шведских СМИ обычно следуют рассуждения про «агрессивную Россию», от покупки дешевых энергоносителей из которой Евросоюзу пришлось отказаться ради «поддержки Украины».
Действительно, в прошлом году в Швеции в пять раз выросли цены на электричество – из-за чего многие мелкие предприниматели разорились, а крупные вынуждены были по полной затягивать пояса. Умалчивают, однако, что и до обострения украинского кризиса зависимость Швеции от российского газа была невысокой – этот вид топлива занимает лишь 3% в общем энергобалансе государства. Дело в том, что именно сейчас, наконец, начала давать эффект провозглашенная еще несколько десятилетий назад – кстати, при одобрении большинства шведского населения – программа отказа от некогда очень развитой в стране атомной энергетики и замены ее на «зеленую».
С 2005 года в стране закрыли уже четыре реактора – и стране пришлось начать импортировать электроэнергию. Но как показала суровая действительность, ставка на «зеленую энергетику» очевидным образом не оправдывается.
«Это была сознательная политическая стратегия, заключающаяся в том, чтобы шаг за шагом заменить предсказуемое производство электроэнергии зависимостью от погоды и считать само собой разумеющимся, что Швеция может получить помощь извне в случае кризиса», – негодует автор издания Svenska Dagbladet Питер Веннблад. Он советует: «Не вините Путина. Коллапс шведской системы электроснабжения произошел полностью по собственной вине». А уж кризис шведской энергетики принес плачевные последствия в экономике и, соответственно, в социальной сфере.