Во вторник стало известно, что суд Пакистана вынес смертный приговор 76-летнему бывшему лидеру страны генералу Первезу Мушаррафу. По мнению обвинения, Мушарраф совершил госизмену в 2007 году, когда ввел чрезвычайное положение, приостановил действие конституции и велел арестовать судей Верховного суда. В Пакистане государственная измена карается смертной казнью или пожизненным заключением.
Ордер на арест бывшего лидера, которого в мире называли диктатором, был выдан судом Пакистана в апреле 2015 года. За два года до этого пакистанский суд официально предъявил Мушаррафу обвинения в убийстве экс-премьера Беназир Бхутто в 2007 году, на восьмом году правления генерала-президента.
Генерал Первез Мушарраф пришел к власти в 1999 году в результате бескровного переворота, свергнув премьер-министра Наваза Шарифа. Незадолго до этого Шариф отправил Мушаррафа, занимавшего пост главкома вооруженных сил, в отставку. В 1999-2002 годах генерал официально занимал пост главы правительства страны, с 2001 по 2008 год был президентом.
В 2007 году в стране прошли выборы главы государства, после которых Мушарраф объявил о своем избрании на новый срок.
Однако Верховный суд страны отказался признать законность его переизбрания, пока президент не уволился с армейской службы. После этого Мушарраф собственно и ввел в стране военное положение и арестовал судей. Решение было объяснено необходимостью стабилизировать ситуацию ввиду противостояния президента и оппозиции (которую на тот момент возглавляла экс-премьер Беназир Бхутто) и серии терактов, организованных исламистами.
Беназир Бхутто была убита во время многотысячного оппозиционного митинга в городе Равалпинди, на котором собиралась выступать. К машине лидера оппозиции подобрался террорист-смертник и привел в действие «пояс шахида». Мушарраф отказался признать свою вину, назвав обвинения в свой адрес «политически мотивированными».
Можно было бы констатировать, что в Пакистане сложилась традиция: политическая карьера некоторых лидеров завершается расстрельной стенкой. Можно вспомнить о судьбе отца Беназир Бхутто, премьера и президента Зульфикара Али Бхутто. После переворота 1977 года свергнутого Зульфикара Али обвинили в организации политического убийства, новый глава государства генерал Зия-уль-Хак еще до суда объявил предшественника «убийцей» – в итоге экс-президента расстреляли. Но случай Первеза Мушаррафа – иной.
Специалист по странам Южной Азии, старший научный сотрудник Института востоковедения РАН Наталья Замараева указала еще на одну особенность дела Мушаррафа – приговор вынес не высший суд страны. «Заявление было сделано высоким судом города Лахора, – сказала Замараева газете ВЗГЛЯД. – Это не первый раз, когда один из судов средней инстанции выносит смертный приговор. Но окончательное решение по такому вопросу принимает только Верховной суд Пакистана». Для того, чтобы решение о вынесении смертного приговора экс-президенту страны было направлено в Верховный суд, должны быть очень веские основания, подчеркивает эксперт. Поэтому Замараева настроена скептически:
«Такая петиция может быть подана, и Верховный суд может ее рассмотреть, но чтобы решение было признано окончательным, должны пройти столетия».
По ее мнению, сегодняшнее заявление высокого суда Пакистана надо рассматривать в тренде борьбы против укрепления позиции военных во власти. «В Пакистане на протяжении всех лет существования идет борьба между различными структурами власти, – отметила Замараева. – Это касается всех ветвей власти. В то же время идет борьба политической оппозиции против генералитета, который в разные периоды новейшей истории Пакистана фактически руководил страной». Сейчас четыре случая смены власти в стране официально признаны военными переворотами, пояснила Замараева.
«Поэтому и сложилась традиция всех политических элит, которые были у власти, противостоять генералитету. Сегодня идет усиление как роли генералитетов в госструктурах, так и оппозиции, которая сегодня не у власти и выступает против существующей федеральной власти в лице премьер-министра Имрана Хана», – отметила эксперт. Борьба за власть принимает жесткие формы и обороты. Мушарраф является предметом, инструментом в этой борьбе. Он больной человек, постоянно в госпиталях, при этом он мужественный. Если не он, то его представитель ходит на все заседания судов, где фигурирует его имя», – заключила Замараева.
«Не стоит забывать, что армия по-прежнему остается главным политическим актором в Пакистане», – сказал газете ВЗГЛЯД доктор исторических наук, профессор кафедры востоковедения МГИМО Сергей Лунев. «Складывается впечатление, что современные политические партии Пакистана хотят попробовать повторить сценарий, имевший место в свое время в Турции, где армия приходила к власти, меняла правительство и через год уходила, позволяя управлять страной гражданским властям», – заметил эксперт.
Но в Пакистане традиционно все происходило совсем не так, продолжил собеседник. По его словам, здесь армия меняла власть и из своих рядов назначала военных диктаторов. И генерал Первез Мушарраф в этом плане был отнюдь не исключением. «Мне кажется именно желание отодвинуть армию от власти стало причиной нынешних событий, связанных с Мушаррафом. Но тут надо учитывать еще и тот факт, что армия не поддержала Мушаррафа во время его ссоры с Верховным судом в 2007 году, так как суд все-таки пользуется значительным уважением в Пакистане», – констатировал Сергей Лунев.
А не поддержали Мушаррафа главным образом из-за того, что он фактически вышел из армии, снял с себя погоны и стал гражданским человеком, отметил собеседник, предположив, что тем не менее смертным приговором Мушаррафу не будет довольна даже армия. «Не довольны будут и мухаджиры (переселенцы, прибывшие в Пакистан из Индии после ее раздела в 1947 году по религиозному принципу), потому что Мушарраф был одним из самых видных их представителей. Это очень богатый и влиятельный в Пакистане клан, который требует себя признать одним из крупнейших этносов страны, хотя этносом они совсем не являются».
Как бы то ни было, Мушарраф, оставшийся за границей, представляет угрозу для пакистанской политической элиты. Лунев отметил:
в своих мемуарах, опубликованных в Лондоне, Мушарраф выдал не один военный секрет, потом открыто говорил о связях войсковой разведки Пакистана с террористами.
Остается последний вариант: ОАЭ выдает Пакистану Мушаррафа по запросу Верховного суда этой страны – если высшая инстанция примет решение. «Я очень сильно сомневаюсь, что Мушаррафа выдадут Объединенные Арабские Эмираты, если смертную казнь не заменят тюремным заключением, – заметил по этому поводу Лунев. – У Пакистана хорошие отношения со странами Персидского залива, но на такой некрасивый шаг в ОАЭ вряд ли пойдут. Другое дело если казнь заменят тюремным сроком. Тогда выдача Мушаррафа может стать вполне реальной».
Учитывая, что сейчас весь мир, включая США, будет обращаться к властям Пакистана с просьбой не приводить смертную казнь в исполнение, и то, что у власти в Пакистане находятся популисты во главе с президентом Имраном Ханом, смертный приговор Мушаррафу вполне могут заменить тюремным заключением, отметил Лунев. «Ирония ситуации еще и в том, что Первез Мушарраф совершенно ничем не отличался от других военных диктаторов, правивших Пакистаном в течение последних десятилетий», – заключил эксперт.