Новый закон закрепляет официальное название «Израиль», государственные символы (в первую очередь флаг и гимн), а также статус Иерусалима как столицы. Решение было принято большинством голосов: «за» проголосовали 62 депутата, «против» – 55, еще двое воздержались.
Костяк «несогласных» составили арабские парламентарии, которые усмотрели в законе дискриминацию по национальному признаку, а также члены Кнессета леволиберального толка, расценившие эту идею как угрозу для демократии.
В свою очередь премьер-министр Израиля Биньямин Нетаньяху заявил, что принятие закона стало решающим моментом в истории страны и сионизма в целом.
Действительно, таким образом была поставлена точка в многолетней дискуссии о характере еврейского государства. Спор этот проистекает из формулировок, данных в Декларации о независимости и так называемых Основных законах, которые выполняют в Израиле роль Конституции. Там употребляется следующая конструкция: «Государство Израиль – это еврейское и демократическое государство».
В русском переводе зачастую убирают союз «и», что сглаживает исходную формулу, убирая возможные противоречия. Израиль как бы объявляется демократической страной, которая по случаю оказалась еврейской (а могла бы оказаться арабской, бельгийской, полинезийской или любой другой).
Если же взять точную передачу исходного варианта, где сказано «еврейское и демократическое государство», в ней обнаруживается определенный антагонизм, который обостряет вопрос и приводит его к философской дискуссии: что же все-таки важнее, национальный характер страны или следование демократическим принципам.
Нельзя сказать, что этот спор когда-либо выходил за рамки отвлеченных политических дискуссий. Самым серьезным, по сути – единственным ограничением в правах, которое наложено на арабов – граждан Израиля, по сей день остается запрет на службу в армии. Этот аргумент часто используется поборниками «прав и свобод» в качестве примера дискриминации, но при этом редко не учитывается, что армейская служба – это не столько право, сколько обязанность, среди арабской общины отнюдь не наблюдается энтузиазма по поводу подобной перспективы. То есть не слишком понятно, кто в итоге ограничен в правах: евреи, которые обязаны служить по призыву, или арабы, которые избавлены от этой повинности.
В российских реалиях вопрос о том, дискриминирует ли женщин отсутствие призыва в армию, не имеет однозначного ответа даже в среде феминисток.
Армия Израиля проводит отдельную политику и в случае других групп населения. К примеру, представители ультраортодоксального иудаизма не призываются на службу, хотя они евреи, а вот друзы, напротив, служат, несмотря на то что они, как правило, мусульмане. В общем, Восток – дело тонкое, и рубить сплеча, предлагая упрощенную картину из серии «сионисты дискриминируют гоев», вряд ли представляется разумным.
Едва ли какая-либо дискриминация ожидается и сейчас – с принятием нового закона. Во всяком случае, речь не идет о том, что послезавтра все нееврейское население Израиля обяжут нашить на одежду желтые полумесяцы. Тем не менее арабские депутаты во время дискуссии размахивали плакатами «Апартеид!» и демонстративно рвали документы. В свою очередь их либеральные единомышленники из оппозиционных кругов взывали к демократическим идеалам, а либеральные публицисты договорились до того, что:
«Биби (премьер Биньямин Нетаньяху – ВЗГЛЯД) и его конюшня красиво и сочно доводят самые влажные мечты антисемитов всего мира до совершенства, загоняя всех иудеев в гетто на Ближнем Востоке».
Наконец, лидер оппозиции Хаим Герцог заявил следующее: «Весьма печально, что из этого закона исчез принцип равенства, который был серьезным аргументом в защите имиджа Израиля».
Логика либералов, как обычно, создает ловушку для их собственных рассуждений. Если, как заявил Герцог, принцип равенства теперь «исчезает», из этого следует, что раньше он существовал. В таком случае непонятно, против чего же бунтовали все это время те же самые либеральные и арабские политики.
Ссылки же на то, что Израиль не может считаться национальным государством евреев, поскольку еврей – это не национальность, а вероисповедание, в данном случае не работают. По крайней мере, Израиль далеко не единственное национальное государство подобного типа. В европейской практике это можно сравнить со странами, имеющими государственную религию (например, Великобритания и Дания), в мировом – с Индией, провозгласившей себя страной индусов. Индус – это тоже вероисповедание, и Индию населяют десятки индуистских народов – только языков, количество носителей которых превышает 25 миллионов, там десять. В то же время мусульмане, католики и атеисты хоть Индии, хоть Дании имеют те же права, что и религиозное большинство.
Меж тем этот спор характерен не только для ближневосточной коллизии, но и для современного политического дискурса в целом. По сути, мы имеем дело с чисто декларативным жестом, который утверждает идеалы в рамках определенной философии. Это почти то же самое, что и лозунг Дональда Трампа «Make America Great Again» – сказать вслух можно, и кому-то от этого будет приятно, но совершенно очевидно, что реальная жизнь граждан от этого не изменится ни в лучшую, ни в худшую сторону. Но, как и в случае с Америкой, определенная группа лиц не может вынести даже декларативного постулирования патриотических и/или национальных идеалов.
У либеральных американцев на этом месте автоматически зажигается лампочка «расизм», у либеральных израильтян, будь они евреи или арабы, – лампочка «дискриминация». О том, как корежит некоторых наших соотечественников от любой декларации российского патриотизма, тоже известно.
Впрочем, если смотреть на эту дискуссию именно в идеологическом аспекте, не оглядываясь на реальные воплощения данного закона (по сути и на практике он, повторимся, ничего не меняет), это решение Кнессета можно записать в актив правоцентристскому правительству Нетаньяху.
Примечательно и время принятия закона: пока свободные и независимые медиа по всему миру сочатся злобой из-за встречи Трампа и Путина, евреи «под шумок» оформили приятное для себя решение. Очевидно, что в иной ситуации мировые СМИ не упустили бы шанса наброситься на Израиль с привычными обвинениями в дискриминации и оккупации. Но сейчас глобальный медиалевиафан занят Россией, так что у израильских правых появилось пространство для маневра, которым они и воспользовались.