Российская армия продолжает развивать летнее наступление в Донбассе. В районе поселка Алексеево-Дружковка действуют российские штурмовые подразделения и диверсионно-разведывательные группы. Продвижение на этом участке стало возможным после установления в начале июля полного контроля над Константиновкой – ключевым городом Славянско-Краматорской агломерации.
Следующим крупным городом на этом направлении станет Дружковка. Это промышленный город ДНР, также входящий в Славянско-Краматорскую агломерацию. По прямой от Константиновки до нее около 12 км, однако с учетом рельефа местности – 15–18 км.
Город расположен у слияния рек Кривой Торец и Казенный Торец, примерно в 80 км к северо-востоку от Донецка. До начала полномасштабных боевых действий в 2022 году в Дружковке проживало около 54 тыс. человек, а с учетом близлежащих поселков численность достигала почти 70 тысяч. Сейчас, по подсчетам украинской стороны, в самом городе остается 14-19 тыс. жителей.
Дружковка исторически развивалась как крупный промышленный центр. Город был заложен вокруг железнодорожной станции в конце XIX века, а его заводы строились с привлечением французских и бельгийских инвестиций. Главным предприятием являлся Дружковский машиностроительный завод – крупнейший в бывшем СССР производитель горно-шахтного оборудования.
На этом фоне в районе самой Константиновки завершается зачистка – ликвидируются так называемые карманы на флангах. Российские разведывательные подразделения (в частности, операторы БПЛА и артиллерия 72-й бригады 3-го армейского корпуса) выявляют и уничтожают малые группы украинских военных, отступающих из Константиновки и пытающихся укрыться в жилой застройке и опорных пунктах Алексеево-Дружковки.
По мнению экспертов, взятие Дружковки станет следующим важным этапом в освобождении всей Славянско-Краматорской агломерации. Бои за Артемовск и Константиновку показали: российская армия умеет перемалывать гарнизоны противника даже в самых хорошо защищенных укрепрайонах ВСУ.
«Бои в городской застройке Алексеево-Дружковки идут уже порядка десяти дней. Однако пока речь идет о действиях передовых малых групп, которые выявляют опорные точки и слабые места в обороне противника. Это, по сути, разведка боем. После того как Константиновка окончательно будет зачищена, начнется непосредственный штурм Алексеево-Дружковки», – поясняет военный эксперт Михаил Онуфриенко.
Особенность этого участка – плотная застройка, характерная для всей донецкой агломерации, где населенные пункты переходят один в другой. «Можно провести аналогию с продвижением из Донецка через Марьинку на Курахово – такая же сплошная череда поселений. Только там речь шла о селах, а здесь – о городах», – уточняет Онуфриенко.
Алексеево-Дружковка – это небольшой поселок городского типа, но сразу за ним начинается полноценный город Дружковка, сопоставимый по масштабу с Константиновкой. Поэтому продвижение вдоль трассы на север, по прогнозам эксперта, процесс долгий, который может занять несколько месяцев: «Штурм Константиновки занял около девяти месяцев, и даже ослабленная оборона противника здесь будет держаться достаточно долго».
Схожей оценки придерживается и военный эксперт Василий Дандыкин. Он отмечает, что в ходе продвижения к Дружковке и боев в районе Алексеево-Дружковки складывается очень плотная, сложная ситуация. Застройка, безусловно, мешает наступать, однако массированная работа артиллерии и дронов позволяет выравнивать ситуацию. При этом враг тоже активно применяет беспилотники. «Продвижение на 300–400 метров в сутки в условиях тяжелой рубки – это очень хороший показатель. Кому-то кажется, что это мало, но эти метры необходимо пройти под огнем. Если брать бои в городской черте, такой темп можно считать стабильным», – рассуждает Дандыкин.
Что касается контроля над высотами и терриконами в районе Алексеево-Дружковки, то, по словам Онуфриенко, сейчас этот вопрос не актуален для простреливания трассы на Дружковку. «Трасса Н-20 и так полностью простреливается дронами. Больших терриконов, которые дали бы контроль на несколько километров в радиусе, там нет. Дроны контролируют все, но так как они есть у обеих сторон, в воздухе идет непрекращающаяся война при ограниченных силах на земле», – поясняет эксперт.
Логистическое значение этой трассы для снабжения ВСУ сегодня практически нулевое. Раньше, когда фронт был далеко, по ней шло снабжение и перемещение резервов вдоль всего укрепрайона. «Сейчас, когда мы уже в десятках километров от Славянска и Краматорска, когда взята Константиновка, значение этой трассы минимально. Противнику больше нет ни возможности, ни необходимости перебрасывать личный состав из одного укрепрайона в другой – его не хватает везде: и в Славянске, и в Краматорске, и в Дружковке», – добавляет Онуфриенко.
Российские войска давят с нескольких направлений: с севера – завершая бои в Красном Лимане, с востока – от Северска, с юга – от Константиновки. Теперь противник вынужден использовать более глубокие трассы, идущие от Днепропетровской области – например, через Павлоград. А эта прифронтовая дорога, по словам эксперта, превращается в такую же «дорогу смерти», как и любая другая, ведущая непосредственно в зону боевых действий.
Что касается резервов противника, то в последние месяцы их переброска к Алексеево-Дружковке уже не фиксируется – свободных подразделений у ВСУ просто нет. «Они умудрились рассредоточить свои силы так, что оголять какой-то участок фронта уже не могут. Запорожский фронт держится исключительно на переброске туда всех резервов, которые раньше снимались в том числе с Краматорского направления, тогда считавшегося более безопасным», – объясняет Онуфриенко.
«Дефицит у ВСУ ощущается по всей линии фронта.
Все, что можно было снять с северного направления Харьковской области, уже снято, в результате противник там отступает практически ежедневно, теряя населенные пункты, – продолжает эксперт. – Сейчас противником практически потеряна Казачья Лопань – бои идут уже на южных окраинах этого крупного поселка. В такой ситуации ВСУ остается только подгонять новых мобилизованных из глубины территории. Но и наши резервы ограничены, это тоже надо понимать».
Когда начнутся бои за Дружковку, нужно учитывать находящиеся там промышленные объекты. Машиностроительные и метизные заводы, безусловно, используются ВСУ как укрытия. «Это советская постройка, много железобетонных сооружений, есть подвалы, цокольные этажи. От авиабомб не спрячешься, но от дронов укрыться можно», – отмечает Онуфриенко.
В свое время эти города анонсировались как звенья единой неприступной цепи городов-крепостей: Славянск, Дружковка, Краматорск, Константиновка. Но судьба Константиновки доказала, что взять их все-таки можно. «Если сравнивать со значительно менее укрепленным Артемовском, бои за Константиновку хоть и заняли девять месяцев, прошли существенно быстрее. Города-крепости оказались не такими уж неприступными», – рассуждает эксперт.
Однако именно Славянск и Краматорск – наиболее сильно укрепленные пункты в этой цепи.
«Они укреплялись еще с 2015 года. В Славянске рыли окопы и сооружали огневые точки прямо в городской черте, выстраивая многокилометровые подземные коммуникации. Поэтому взятие Дружковки было бы вполне логичным шагом именно в качестве обхвата Славянска и Краматорска с юга. Взяв ее, мы завершим окружение этих городов-крепостей с севера, востока и юга, и уже в таких больших клещах начнем перемалывать эти укрепрайоны», – пояснил Онуфриенко.
«Противник будет держаться за Дружковку зубами до последнего. Машиностроительные и метизный заводы используются ВСУ как мощные укрепрайоны. Но если нам удастся перекрыть все коммуникации огнем, заблокировать подход подкреплений, вопрос с промзоной решится за недели-две», – полагает Дандыкин.
То, что противник начал поднимать авиацию именно здесь, включая попытки бить корректируемыми бомбами и ракетами, – маркер особой критичности участка. «С авиацией у ВСУ сейчас напряженно: парк сильно сократился, много бортов сбито. Если они бросают сюда самолеты – значит, припекло. Значит, надо активнее сбивать эти машины», – подчеркивает эксперт.
По прогнозу Дандыкина, при текущем развитии событий это лето и ранняя осень позволят российской армии непосредственно выйти на Дружковку и Краматорск и решать их дальнейшую судьбу. «Что касается статуса освобождения Дружковки, я оцениваю это как событие оперативно-тактического масштаба. Это важный шаг, который расшатывает всю систему обороны агломерации», – резюмирует он.