Возможности человеческого мозга достигли своего предела – законы физики и физиологии уже не позволяют значительно увеличить мыслительную деятельность Homo sapiens. Этот факт установил научный коллектив из Кембриджского университета, сообщает в понедельник BBC.

Задумайтесь, что было бы, если бы ваша жена при каждом разговоре напоминала бы вам о ваших прегрешениях

В ходе исследования структуры мозга человека и потребления им энергии ученые пришли к выводу, что поступательный процесс эволюции интеллектуальных способностей, продолжавшийся несколько миллионов лет, сейчас достиг своего физического предела.

«Мы подошли к пику развития мозга», – заявил профессор нейробиологии Кембриджского университета Саймон Логлин. По его словам, на мозг приходится лишь 2% от общего веса человека, однако потребляет он около 20% энергии.

«Мы установили, что для увеличения интеллектуальной деятельности человеческому мозгу требуется дополнительное и значительное количество энергии, которое он получить не может по причине физических особенностей строения человека», – подчеркнул ученый. Однако дальнейшее интеллектуальное развитие человека невозможно не только из-за недостатка энергии. Как сообщил Логлин, британские ученые установили, что сама структура мозга не имеет больше внутреннего потенциала для совершенствования. «С точки зрения увеличения потребления энергии и расширения внутренних связей все природные возможности мозга исчерпаны», – заключил британский ученый.

Оценить открытие британских ученых газета ВЗГЛЯД попросила директора Института мозга человека РАН Святослава Медведева.

ВЗГЛЯД: Святослав Всеволодович, как вы относитесь к открытию британских ученых? Действительно ли возможности мозга достигли «потолка»?

Святослав Медведев: Я отношусь к этому «открытию» крайне скептически. Тем более исходя из тех объяснений, которые приводятся в статье. Никакого «потолка» возможности нашего мозга не достигли. Ученые говорят о том, что мозгу неоткуда взять дополнительную энергию, поэтому он не может совершенствовать свою работу. Но я не понимаю, из чего можно было сделать подобный вывод. Как вы знаете, сначала человек изобрел паровоз, его КПД составлял около 7%, а потом появился тепловоз с КПД уже порядка 40%. Вот и весь ответ.

ВЗГЛЯД: Откуда, по-вашему, можно найти дополнительную энергию для «подпитки» человеческого мозга? И можно ли его «зарядить» по максимуму?

С. М.: Если мы взорвем ядерную бомбу и направим эту энергию в мозг, то он, безусловно, сгорит. Вопрос – не в энергии, а в устройстве. Приведу теперь пример с автомобилями. Современное авто потребляет во много раз меньше бензина, а везет быстрее, чем раньше. Так и мозг может дать больше при том же потреблении энергии. Скажем, мозг дельфина практически такой же величины, что и человеческий, но уровень интеллектуальных способностей у нас, разумеется, очень разный.

ВЗГЛЯД: Существуют ли в мире, может быть, даже на национальном уровне, какие-то программы по развитию мозговой деятельности, что-то вроде программы создания «сверхчеловека»?

С. М.: Я о таких не знаю. Думаю, что это невозможно. Если, конечно, мы не говорим о наркотиках. Но вы знаете, какие глубоко негативные последствия они вызывают. Нереально даже технически создать идеального человека с идеальным мозгом. Давайте задумаемся, как может происходить улучшение человека. За счет здорового тела, здорового питания? Но Альберт Эйнштейн, например, не был шибко здоровым физически.

Впрочем, однажды я был свидетелем опыта по увеличению работы памяти. Испытуемому удалось улучшить ее в два раза. Но затем пришлось производить определенные манипуляции, чтобы вернуться обратно. Дело в том, что мозг – это очень сложная и сбалансированная система, влезать в него и что-то менять – крайне опасно. Я могу понять эти изменения, когда есть грубые нарушения работы мозга, при параличе и т. д. Тогда мы вмешиваемся, потому что хуже все равно не будет. Но в других случаях – нет.

ВЗГЛЯД: То есть в данном случае это не столько научная проблема, сколько этическая? Имеем ли мы право вмешиваться в созданный природой сбалансированный механизм?

С. М.: Да. И «улучшая» работу мозга различными манипуляциям, мы начинаем менять и личность. А потом появится какой-нибудь секретарь обкома и скажет, что улучшать ее мы должны именно так-то и так-то... Я думаю, что общество пока не готово к таким изменениям, мы еще не доросли.

ВЗГЛЯД: А в результате эксперимента над памятью что происходило с испытуемыми?

С. М.: Они становились другими, не хуже или лучше, а другими, отличались от нас с вами социально, были замкнутыми и т. д. Я, например, не хотел бы, чтобы моя дочь или внучка были такими.

ВЗГЛЯД: То есть улучшение памяти чревато негативными последствиями, которые перевешивают позитивные?

С. М.: Если говорить об идеальной памяти – это тоже не есть хорошо. Идеальная память – это то, от чего страдают люди. А умение забывать – величайшее достижение. Задумайтесь, что было бы, если бы ваша жена при каждом разговоре напоминала бы вам о ваших прегрешениях, вспоминала каждое нехорошее слово, сказанное всуе и т. д. Неприятные моменты всплывут, и если мы займемся улучшением каких-то других параметров мозга, например начнем развивать быстроту мышления. Потому что за счет увеличения быстроты можно потерять, например, гибкость мышления и т. д.

ВЗГЛЯД: А известно ли ученым, в каком возрасте у человека наблюдается пик мозговой деятельности?

С. М.: Нет, такого пика нет. Для разных профессий он разный. Скажем, известно, что в математике в 35 лет наступает некий «потолок», а дальше идет уже стагнация. Не было в мире ни одного крупного математического открытия, сделанного человеком после 35 лет. А вот доктора, например, после 35, наоборот, становятся намного «умнее», опытнее.

ВЗГЛЯД: Напоследок давайте еще раз вернемся к опасениям по поводу вмешательства ученых в работу мозга. Понятно, что это может иметь какие-то негативные последствия. Но если этого не делать, наука будет стоять на месте. Как быть с прогрессом? Можно ведь начать с мышей, а потом плавно перейти к человеку и минимизировать риски?

С. М.: Нет, с мышей в этом деле начать нельзя. А начинать надо с очень далеких исследований. С понимания связей между нервными клетками, их функционирования в человеческом мозге. Могу сказать, что на сегодняшний день точного понимания этих процессов ни у кого в мире нет, в том числе и в Институте мозга РАН. В физике, химии – все просто, потянул за одну ниточку, и сразу ясно, что будет дальше. А тут в мозгу миллиарды различных связей. Попробуйте-ка просчитать, что будет, если их нарушить.

Возвращаясь к экспериментам с памятью – давайте заставим вас забыть, например, девушку, которая вам отказала. Но просто так ничего не бывает. Потому что вместе с ней вы забудете многое другое, о чем и не хотели забывать. И человека, который вас познакомил, и улицу, где это произошло, и те мысли, которые были в вашей голове в тот момент и т. д. И неизвестно, к чему приведет эта цепочка. А вы просто станете другой личностью.

ВЗГЛЯД: Но, с другой стороны, есть шанс добиться того, чтобы заурядный человек стал очень умным, гениальным, вторым Пушкиным?

С. М.: А плата за гениальность как раз очень высока. Пушкин погиб в 37 лет, Лермонтов – в 27, Высоцкий – в 42 года. Это люди, которые «сожгли» себя. Так что эта самая гениальность приводит к существенному сокращению жизни. И пока мы не научимся делать так, чтобы наши Пушкины не погибали на дуэли в 37, к таким опытам переходить рано. Скажу больше – если мы массово улучшим интеллект людям, то просто получим волну самоубийств.