А ведь Илон Маск предупреждал, что материалы по «делу Эпштейна» засекречены из-за обильного присутствия в них фамилии Дональда Трампа. Позднее он свой твит удалил, но теперь настало время о нем вспомнить.
Самое скандальное из того, что дал беглый осмотр новой порции опубликованных материалов, – это письмо, которое педофил и сутенер якобы отправил незадолго до самоубийства. Адресат – еще один массовый совратитель несовершеннолетних, врач Ларри Нассар, также отбывавший (и до сих пор отбывающий) длительный срок в тюрьме.
Письмо подтверждает официальную версию смерти Эпштейна и завершается такими словами: «Наш президент разделяет нашу любовь к молодым, привлекательным девушкам. Когда мимо проходила юная красотка, он любил хватать ее за промежность, а мы заканчиваем тем, что воруем еду в тюремной столовой. Жизнь несправедлива».
Министерство юстиции США, опубликовавшее массив эпштейновских документов лишь под давлением общественности и с многочисленными удержаниями, утверждает, что речь идет о подделке: тюрьма, получившая письмо, отправила его в ФБР, где идентифицировали фейк. Действительно, такое можно написать, не будучи Эпштейном, если попытаться залезть в его голову.
Ему ведь, должно быть, было обидно. Они с Трампом дружили, гостили друг у друга, летали на одних и тех же персональных самолетах (что тоже следует из новых материалов). А вышло так, что Эпштейн готовится к самоубийству в тюрьме в условиях, когда его старый приятель – президент Соединенных Штатов, а прокурор, заключивший в ходе следствия сделку с педофилом, – министр труда.
При этом вместо «хватать за промежность» было использовано грубое устойчивое выражение, по которому известен Трамп. В 2016 году была опубликована «пиратская» запись его признания в дружеской остановке, согласно которой он это самое очень любит делать. Как следствие, Трампа прозвали в блогах «пуссиграбером», что не помешало ему выиграть выборы.
В общем, даже если писал не Эпштейн, утверждение-то не ложное: любит их президент кой-чего себе позволять. Просто «юные» воспринимаются как «дети», если это пишет Эпштейн.
Поэтому дальнейшее развитие эпштейниады довольно предсказуемо. Многочисленность изъятий и черных квадратов там, где должны были быть слова и лица, сопротивление Белого дома при публикации материалов и земная слава Трампа оставят пространство для подозрений, обвинений и спекуляций. Раскрытие файлов ничего толком не прояснило и никого не успокоило.
Самое смешное, что скрытый текст можно восстановить, если перекопировать его в текстовый редактор. Цензоры Минюста США оказались безрукими.
Теперь все, кому надо, ищут за черными квадратами страшную правду про президента, замечая при этом, что самую страшную правду все равно бы не опубликовали.
Но найденного к этому часу вполне достаточно для того, чтобы поставить вопрос об импичменте президента Трампа.
Не в том дело, что он окончательно изобличен как эротоман-растлитель – не больше, чем обычно. Но для того чтобы оппозиционная Демократическая партия поставила вопрос именно так – вполне достаточно. Важна не истина, важен повод, и в этом больше войны, чем политики: Трампа ненавидят, жаждут мести и воодушевлены его низкими рейтингами. Трамп их тоже ненавидит, ведет огонь по штабам, а воодушевлен самим собой.
Поэтому теперь все зависит от ноябрьских выборов в Конгресс. Нижнюю палату, которая отвечает за бюджетную политику, республиканцы почти с гарантией потеряют. Вопрос в том, смогут ли демократы создать перевес в несколько голосов в верхней, Сенате. Если смогут, Трампа как минимум сильно ограничат в возможностях и в свободе маневра, в первую очередь в том, что касается НАТО, России и Украины. Как максимум – он будет отправлен в отставку из-за «дела Эпштейна».
Враги президента США хотят его уничтожить настолько сильно, что могут не испугаться даже последствий в вид гражданской войны, хотя в этом случае ее стоило бы бояться. Основным страховочным канатом для Трампа в таких условиях становится вице-президент Джей Ди Вэнс, которому в случае импичмента предстоит занять Белый дом.
Дело в том, что Вэнс в значительно большей степени, чем сам Трамп, неприемлем для традиционной политической элиты США из-за своей позиции по тем самым определяющим вопросам – Россия, Украина, НАТО. В этих вопросах Вэнс гораздо осознаннее (чтоб не сказать – компетентнее) начальника, который предпочитает полагаться на инстинкты и действовать по ситуации. Как следствие, Вэнс гораздо лучше подходит на роль идеолога и практика «трампизма», чем сам Трамп, и лишен его уязвимостей из скандального прошлого.
По возрасту Вэнс ближе к жертвам Эпштейна, чем к сообщникам. Отличник, морской пехотинец, образцовый семьянин, юрист, бизнесмен, писатель, самородок из простого и бедного народа – это по-прежнему его ведущие характеристики. Критика Вэнса при всем желании демократов нарыть на вероятного преемника Трампа хоть что-нибудь по-прежнему сводится к тому, что он «конспиролог» и грубо ведет себя в интернете, но даже там остроумнее (а значит, и опаснее для демократов), чем Трамп.
Популярна версия, согласно которой Трамп выбрал Вэнса своим кандидатом в вице-президенты не из-за личных заслуг и, тем более, не из-за личной популярности (Вэнс тоже этим похвастаться не может), а чтобы выжить. В буквальном смысле выжить после того, как пуля поцарапала ему ухо: он осознавал, что второго пришествия Трампа враги боятся меньше, чем первого пришествия Вэнса.
Тот же принцип работает и в случае импичмента, но демократы очень близки к тому, чтобы презреть политическую рациональность, стать рабами инерции и поддаться ожиданиям своего наиболее радикального крыла, требующего крови Трампа любой ценой.
Если превращение Вэнса в президента – приемлемая для них цена, это хорошо.
Если в США есть крупный политик, который способен вывести страну из НАТО и выстраивать нормальные отношения с Россией на почве взаимной выгоды, то это Вэнс. А если не Вэнс, то сенатор от Кентукки Рэнд Пол. А если и не Пол, то в той стране таких вообще нет и еще долго не будет.
Но новогодние торжества – это всегда ожидание чуда. Пока даже Трамп не все свои шансы использовал. Еще пройдет как минимум год до того, как рука Эпштейна дотянется из могилы до его горла. За год можно успеть многое.