Камала Харрис пока еще не официальный кандидат в президенты от Демократической партии США, но источники уверяют – всё схвачено, делегаты обработаны, кворум есть. Фаворитку «ослов» (это не ругательство, а партийный символ демократов) уже благословил экс-президент Барак Обама – их, «ослов», главная звезда и моральный авторитет, а до конца июля страна узнает фамилию нового кандидата в вице-президенты. «Настроение боевое, Дональд Трамп не пройдет», – как будто бы рапортуют с мест.
В реальности исход кампании пока что непредсказуем. Его определят десятки, максимум, сотни тысяч человек в семи-восьми «колеблющихся» штатах, а их выбор сложится позднее и будет зависеть от многих факторов, включая состояние экономики США к дню голосования 5 ноября.
Зато уже сейчас понятно: Харрис для Трампа значительно более сложный противник, чем Джо Байден, хотя и посильный (в отличие от того же Байдена, если бы он был на 20 лет моложе). И Трамп Харрис как будто бы опасается – даже сделал шаг назад, чтобы усилить свои позиции.
Предполагалось, что дебаты между ними пройдут по ранее утвержденному графику дебатов между Трампом и Байденом. Теперь республиканцы хотят перенести словесную дуэль на неделю вперед (на 17 сентября) и на другой телеканал – Fox News, самый лояльный к Трампу (единственный лояльный, если говорить о крупных медиа). Если с Байденом кандидат от республиканцев был готов дебатировать и на его территории, то с Харрис, получается, только на своей.
Харрис эти метания, конечно, заметила, намекнув, что Трамп трус, и подчеркнув, что знает этот типаж: часто, мол, сталкивалась во время работы прокурором в Калифорнии. Другой резкий выпад содержал ее первый агитационный ролик: выбор в пользу Трампа и кандидата в вице-президенты Джей Ди Вэнса в нем показан как выбор в пользу хаоса, страха и ненависти.
В ходе своей кампании Харрис будет в основном обвинять – это ее профессиональный навык, ее путь к славе, ее сильное место, ее борьба. Когда она избралась сенатором от Калифорнии, то продолжила работать прокурором и на Капитолийском холме, с особым напором и пристрастием допрашивая чиновников в период президентства Трампа.
В общем, Трампу и правда есть, чего опасаться: с энергичной, упрямой и агрессивной Харрис нужно вести себя как минимум иначе, чем с ее предшественником – «белым ходоком» Байденом. Слишком разнятся типажи и исходящие от них угрозы.
Трамп тоже играет только от «атаки» и на обличении Харрис руку не набил: называть ее «лживой» не слишком оригинально и довольно голословно – особенно для Трампа, которого регулярно ловят на том, что в лучшем для него случае можно назвать «путаницей фактов» или «ссылкой на ненадежные источники», но проще всего все-таки враньем.
Но у его соперницы есть как минимум пять ахиллесовых пяток, которые Трамп вряд ли обойдет вниманием – они из демократки буквально торчат. А заметнее всего то, что у нее отсутствуют профессиональные успехи проектного типа. Она работала прокурором, осуждая преступников и защищая меньшинства. «Маловато будет».
Вопрос не в том, что у Харрис нет политического опыта, потому что опыт у нее как раз таки есть: четыре года в Сенате и почти столько же рядом с главой государства – это и есть политический опыт, причем внушительный. Но ей при этом особо нечем похвастаться: важных миссий на уровне страны, помимо обличения «трампистов», ей не доверяли, а те, что все-таки доверили (например, дипломатическую миссию в Латинскую Америку для урегулирования миграционного кризиса), она благополучно провалила. Есть мнение, что Байден специально ее подставлял.
Тот же Джо является второй проблемой Камалы. Сейчас она не имеет ни своей платформы, ни собственной команды – все это привязано к уходящему президенту, костюмчик придется перешивать по новой фигуре. При этом наследство патриарха в виде реальных успехов не столь велико, чтобы его можно было распилить на двоих, а набирать себе очки за счет критики правящей администрации Харрис не сможет.
Она слишком часто называла (и продолжает называть) Байдена лидером и учителем (эдак по-северокорейски), чтобы превратить его теперь в «козла отпущения». Если попытается, докажет всем свою беспринципность, в которой ее и так подозревают. Поэтому вместо того, чтобы валить всё на предшественника, Камала разделит с Джо его провалы.
Третья проблема – низкая компетентность и узкий кругозор там, где у Байдена даже в старости были цифры или истории из личной практики. Такая проблема есть и у Трампа, но она гораздо менее острая: все-таки он уже работал президентом и был глубоко погружен в государственные дела.
Когда Трамп чего-то не знает или не понимает, он уходит в демагогию. Хуже с Камалой – она начинает ненатурально хихикать или заливисто хохотать. Чем чаще республиканцы будут заставлять ее хохотать, тем больше сомнений появится у избирателей в душевном здоровье кандидатки, хотя здоровье тут вообще ни при чем – со стороны Камалы это маска, за которой по-прежнему скрывается прокурор.
Четвертое слабое место Харрис чрезвычайно оригинально для кандидата в президенты США: у нее нет детей. В Америке это важно.
Месседж, который старательно транслируют кандидаты на высший пост и (впоследствии, если повезет) их пресс-служба из Белого дома: мы такие же, как вы. Не в смысле – «обычные люди» (это было бы неубедительно и лицемерно), а такие же, как вы, мамы, папы, бабушки и дедушки, которые хотят для детей всего самого лучшего, а прежде всего – лучшей страны. Все эти традиционные праздники, пикники, семейные альбомы и фотографии с щеночками – это часть послания, без которого президентские выборы в США в цифровую эру еще никто не выигрывал.
Но Харрис все равно придется попробовать, а что проблема такая есть – в Демпартии осознают. В частности, распространяется нарратив, будто она воспитывала детей своего мужа, но это недостоверно: у детей ее мужа – юриста Дуга Эмхоффа – собственная мать есть. Когда он сочетался вторым браком с Харрис, ему было 50 лет, Камале – 49, а детям от 15 до 20.
К слову, считается, что Эмхофф в рабочих делах Харрис существенной роли не играет, в отличие от ее сестры Майи, которой Камала во многом обязана своей политической карьерой: Майя Харрис была одним из ближайших советников Хиллари Клинтон, продолжением клана которых теперь считают Харрисов.
И, наконец, пятое: «фейковость» Камалы как угнетенного меньшинства, на которых демократы делают акцент. Политтехнологический смысл того, что называют «воукизмом» – привязка определенных групп населения к конкретной партии. Проще говоря, все женщины, геи, черные, азиаты, латиноамериканцы etc должны голосовать только за демократов. Это не в полной мере работает (иначе республиканцы давно перестали бы выигрывать выборы), но концепцию никто не отменял: Харрис будет говорить и чернокожим, и азиатам, и женщинам – «я своя».
Но цветом кожи она пошла в мать – профессора из Индии, а не в отца – тоже профессора, только с Ямайки, у которого среди предков были работорговцы.
Некоторые белые на Западном побережье США выглядят так же, как чернокожая вице-президент Харрис. Чисто из-за загара.
Дистанция между карьеристкой из калифорнийской прокуратуры и чернокожими женщинами из Мичигана (важный колеблющийся штат), которые выросли не в профессорских семьях и имеют по несколько детей, слишком большая, чтоб целевой избиратель с ходу поверил, будто бездетная, богатая и бледная Камала понимает его интересы.
За Трампа чернокожие женщины в массе своей, конечно, голосовать не станут, но вероятность того, что Камала Харрис убедит их прийти на выборы и проголосовать за себя, сугубо гипотетическая: ноябрь в США, как было сказано выше, окутан туманом.
Соцопросы способны показать только некоторую динамику и то, что показывали прежде – раскол страны. По самому свежему исследованию института Siena College для либеральной газеты The New York Times, рейтинг Харрис вплотную приблизился к рейтингу Трампа: 47% против 48%. Но есть и такие опросы, где вице-президент опережает республиканца на два процентных пункта. Это не та битва, в которой победит самый достойный. Победит тот, кто за неимением собственных достоинств сможет выгоднее использовать недостатки противника.