У революции 1917 года было несколько знаковых дат. Самая известная – 7 ноября, хотя самая важная, с которой все и началось, – это 15 марта.
Мы не должны забывать о том, как тяжело затягиваются раны раскола
25 мая не относится к переломным моментам того страшного года, но в 2017-м именно этот день фактически стал главным для отмечания юбилея. Потому что ничего сравнимого по значимости с тем, что состоялось в этот день в Москве, уже точно не будет. В четверг, в день, когда праздновалось Вознесение Господне, в присутствии президента и патриарха был освящен новый храм в Сретенском монастыре – храм Воскресения Христова и новомучеников и исповедников Церкви Русской. Это не храм-памятник – как, например, храм Христа Спасителя, посвященный победе в войне с Наполеоном – но он построен специально к столетию событий 1917 года. Сама идея возведения храма возникла у наместника Сретенского монастыря епископа Тихона уже давно, а построен был собор за три с половиной года.
Новомучениками и исповедниками Церковь называет тех священников и мирян, что пострадали за свою веру в первые десятилетия советской власти. Тут и расстрелянные в 1937-м, и умершие в тюрьмах, и убитые в ходе Гражданской войны. Но это не «белый» ответ красным – вот, мол, теперь и у противников большевиков есть свой памятник. Нет, это знак примирения – потому что у Бога нет красных и белых. И символ нашей памяти о трагедии столетней давности. Именно поэтому Владимир Путин не только пришел на освящение, но и выступил с речью прямо с амвона.
Слова президента о том, что «освящение нового храма Сретенского монастыря – важное, значимое событие не только для православных верующих, но и для нашего общества в целом» – это не дань вежливости. Именно так президент и воспринимает произошедшее. Потому что для него лично, и как для человека, и как для главы государства, имеет огромное значение то, что символизирует храм Новомучеников. А он символизирует покаяние, примирение и память. И Путин объясняет, почему это важно не только для православных:
«Этот храм посвящен и Воскресению Христову, и новомученикам. То есть памяти тех, кто пострадал за веру в период богоборчества, кто погиб в ходе репрессий. И вместе с тем он олицетворяет примирение. Глубоко символично, что он открывается в год столетия Февральской и Октябрьской революций, ставших отправной точкой для очень многих тяжелейших испытаний, через которые пришлось пройти нашей стране в XX веке.
Мы должны помнить и светлые, и трагические страницы истории, учиться воспринимать ее целиком, объективно, ничего не замалчивая. Только так можно понять и осмыслить уроки, которые нам преподносит прошлое.
Мы знаем, как хрупок гражданский мир, теперь мы это знаем, мы никогда не должны забывать об этом, не должны забывать о том, как тяжело затягиваются раны раскола, и именно поэтому наша общая обязанность – сделать все от нас зависящее для сохранения единства российской нации».
Для сохранения единства, сказал Путин, нужно «через постоянный диалог поддерживать общественно-политическое согласие и, опираясь на наши традиционные ценности, на ценности традиционных наших религий: и православия, ислама, иудаизма, буддизма, не допускать никакого ожесточения и никакого раскола. Сознание общности целей, главная из которых – благополучие каждого человека и родины в целом, и есть тот ключ, который помогает преодолевать разногласия».
Путин вспомнил и о десятилетии воссоединения Русской церкви – десять лет назад, причем в это внес свой вклад и президент, соединились РПЦ и Русская православная церковь за границей – и сказал, что «нашу страну – саму российскую государственность – невозможно представить без духовного, исторического опыта Русской православной церкви, который передается из поколения в поколение через пасторское слово».
А патриарх в своем обращении напомнил, что храм «построен недалеко от известной Лубянки, где совершались неправедные суды над людьми, в том числе над нашими священниками, верующим народом»:
«Нередко здесь и смертные приговоры приводились в исполнение... Лубянка была символом страданий наших людей, но именно на этом месте воздвигается храм, посвященный не мученичеству, не смерти, а Воскресению Христову».
И слова патриарха Кирилла, и речь президента были посвящены тому, что мы должны помнить уроки испытаний и не допускать нового раскола – ведь 1917 год стал следствием разрушения единства русского общества, русской власти, русского народа. Путин хочет укреплять это единство не только потому, что его волнует будущее России. Он хорошо знает, какую цену заплатил народ за прошлые смуты. Не только недавнюю, стоившую нам крушения СССР, с последствиями которой мы сталкиваемся каждый день, но и ту, столетней давности, о которой напоминает новый храм на Лубянке.
15 марта, когда отмечалось столетие отречения Николая Второго от престола, епископ Тихон обратился с проповедью со ступеней еще не открытого тогда храма Воскресения. В ней он вспомнил и слова бывшего в 1917-м послом Франции в Петербурге Мориса Палеолога, записавшего в дни революции: «удивительно, я не знаю другого народа, более внушаемого, чем русский». А внушать было кому – к власти тогда рвались «лучшие люди». Епископ Тихон напомнил о последствиях:
«Те люди, которые приветствовали свержение самодержавия, как они были убеждены в правоте своего дела, как в восторге кричали: «Ура!» (это светская «Осанна»), как убеждали всех и самих себя, что вот наконец все изменится, придут самые достойные люди, вот наступит царство счастья и справедливости. Через несколько месяцев эти же люди ужасались и плакали кровавыми слезами, потому что страна, которую при их участии передали самым достойным и избранным, разрушилась. Уже к лету 1917 года России практически не осталось – вот что сделали с ней те, кто, неистово домогаясь власти, самодовольно утверждали и свято верили, что знают, как сделать лучше.
Оказалось, управлять державой российской очень и очень сложно. Страна рухнула и попала в руки антихриста, предтечи его. Кто же передал в руки предтеч антихриста Россию и ее народ? Те, кто бесконечно любили Россию, как они говорили. И, надо сказать, они не лгали. Все те деятели подлого заговора – и военные, и аристократы, и думцы, и интеллигенция, и народ – кричали на всех углах: мы делаем это все ради России! Мы умереть готовы за нее! И они впоследствии доказали свою любовь, порой даже смертью в составе армий Белого движения.
Только вот в конце концов именно эти бесконечно любящие Россию люди передали страну в руки того человека, который заявил: «А мне, господа хорошие, на Россию наплевать». Слова эти принадлежат человеку, тело которого лежит еще сегодня на Красной площади. Вот что с великой любовью к Отечеству сделали, те, которых тогда называли надеждой и лучшими людьми страны».
Это страшный урок нашей истории – и если мы его помним, то мы защищены от новой смуты. Примирение красных и белых, принятие всей русской истории со всеми ее достижениями и падениями, совместная работа над общим великим будущим нашей страны – вот лучший памятник 1917-му. Его жертвам и его героям, его святым и его мученикам.