Те, кто оценивают украинскую диверсию в Крыму как «пробный шар» в попытке вернуть полуостров силой, очевидно заблуждаются. Это история не про Крым, а именно про Донбасс, в котором сейчас идут откровенно угрожающие процессы. Такой же частью общей мозаики является и попытка устранения главы ЛНР Игоря Плотницкого.
Схема эскалации
Обращает на себя внимание, что украинский диверсионный отряд действовал довольно грамотно и при этом был открыто поддержан техникой ВСУ с другой стороны границы
Следствие еще не определилось с ключевыми версиями покушения на Плотницкого, но склоняется к наиболее очевидной – террористическому акту, осуществленному диверсионно-разведывательной группой, прибывшей из-за линии фронта. В пользу такой диверсии свидетельствует ряд криминалистических деталей.
В первую очередь, это сам характер взрывного устройства и способ его размещения. Пакет с пластиковой взрывчаткой был закреплен на придорожном столбе – типичный фугас времен обеих чеченских кампаний (этот метод, в свою очередь, был заимствован из Палестины и Афганистана). Некоторые источники связывают усиление активности диверсионно-разведывательных групп на луганском направлении с прибытием на этот участок фронта как раз чеченского «добровольческого батальона имени Джохара Дудаева» (он же «международный миротворческий», он же «имени Мусы Мунаева») в составе ВСУ. Батальон понес тяжелые потери под Иловайском и Дебальцево, но в его обновленном и подлеченном составе есть не только фрики наподобие американского фотографа Сергея Мельникоффа и принявшего ислам японца, бывшего журналиста-фрилансера Шамиля Цунеоки Танаки, но и боевики старой закалки, вполне способные собрать фугас и прилепить его к столбу скотчем.
Классические следственные действия сводятся в первую очередь к определению типа взрывчатки. В эпицентре в момент взрыва образуется вакуум, который на «обратной тяге» захватывает мелкие частицы. Таким образом, вопреки распространенному мнению, от бомбы всегда что-то остается. Другое дело, что определить место изготовления взрывчатки может быть затруднительно из-за украинского хаоса последних 25 лет. Куда и как утекали боеприпасы за это время, установить крайне трудно. Другая зацепка: способ подрыва. Скорее всего, взрывное устройство было радиоуправляемым и подрывник знал (видел?), что автомобиль Плотницкого подъехал к светофору. Глава ЛНР живет в центре города, и утренняя поездка в отдаленный район, на одну половину состоящий из традиционной частной застройки, а на другую – из типичных советских «черемушек», не была запланирована заранее. Следовательно, террористы знали о планах Плотницкого, «вели» его машину от дома на улице Шевченко и имели достаточно времени, чтобы организовать засаду.
#{smallinfographicleft=736797}Украинская сторона уже давно отказалась от идеи прорыва в тыл ЛНДР крупных диверсионно-разведывательных групп и использует одиночек, которые могут контактировать между собой с помощью мобильных телефонов или иных гаджетов. Несмотря на усиленные меры безопасности, в полувоенной обстановке всегда расцветает нелегальная торговля всем и вся, включая сим-карты. В Луганске нет такой уже традиционной системы, как видеонаблюдение, но традиционно просканировать данные вышек сотовой связи все-таки вполне реально. Никто не говорит о том, что покушение будет раскрыто в короткие сроки, но надежда, что какая-то из зацепок даст результат, есть.
Скорее всего, мы имеем дело не с рядовой диверсией в прифронтовой зоне, а с хорошо продуманным террористическим актом, призванным дезорганизовать управление в ЛНР. Покушение на Плотницкого укладывается в так называемую схему эскалации – последовательное наращивание всех форм давления (чисто военных, террористических, гуманитарных и информационных) на ДЛНР и Россию. Постепенное повышение градуса противостояния и соответствующего медийного антуража сделает переход к активным боевым действиям менее резким. Новый всплеск боевых действий случится не «вдруг», а как бы закономерно, к тому же – на фоне общей информационной истерики и организационного хаоса внутри ДЛНР.
В эту же схему укладываются и события в Крыму в ночь с 7 на 8 августа, когда была предпринята попытка прорыва на российскую территорию сразу нескольких ДРГ. На что они надеялись – не очень понятно, но террористический характер этой акции хорошо просматривается. В сообщении ФСБ РФ указывается, что украинской стороной планировалась дестабилизация обстановки накануне парламентских выборов, но очень возможно, что создание хаоса в Крыму – часть той же «схемы эскалации». Теракты на полуострове отвлекли бы внимание от Донбасса и создали бы удобный для ВСУ информационный фон.
Обращает на себя внимание, что украинский диверсионный отряд действовал довольно грамотно и при этом был открыто поддержан техникой ВСУ с другой стороны границы. Он оказал сопротивление первому прибывшему наряду российских пограничников после того, как был замечен на берегу Сиваша. А в связи с прибытием подкрепления разделился: часть диверсантов ушла водой на украинскую территорию, забрав одного раненого. В этот момент их активно прикрывал БТР ВСУ, который даже вошел в воду Сиваша с украинской стороны и вел огонь по российской территории.
Новая тактика
На некоторых направлениях намеренное нагнетание обстановки уже приняло необратимый характер. Украинская сторона в Минске фактически отказалась обсуждать отвод артиллерии и РЗСО на ключевых участках фронта («Светлодарская дуга», агломерации Донецк – Макеевка и Горловка – Енакиево) и брать на себя обязательства на этот счет, а зона у Мариуполя и так целиком выведена из переговорного процесса. Обстрелы жилых кварталов снова приняли регулярный характер не только в Донецке и на северном участке фронта, но и под Волновахой.
Отдельная история – события под Мариуполем. Еще вечером 5 августа украинская артиллерия открыла огонь из нескольких пригородов, а также из Лебединского и Широкино по населенным пунктам ДНР, и так регулярно попадающим под подобного рода обстрелы (в частности, Коминтерново). К утру, как это обычно бывает, обстрел не прекратился, а только усилился. К нему присоединились старые гаубицы Д-30 и минометы из Талаковки и Павлополя, что вызвало уже ответный огонь на подавление со стороны ВСН. Тогда гарнизон Мариуполя и батальон «Азов» в частности вновь поступили нестандартно, а именно – блокировали движение через мост, перекрыли центральные проходные металлургического завода «Азовсталь», а личный состав разбросали по спонтанным огневым точкам, как бы «ожидая наступления ВСН». Параллельно какие-то люди начали организованно вести видеосъемку на профессиональные камеры в самых разных районах города. Все это сильно напоминало провокацию, которую можно было бы впоследствии выдать за casus belli.
В период с 5 по 7 августа в направлении Херсона со стороны Одессы непрерывно двигались колонны бронетехники и даже «Градов». По приблизительным подсчетам, группировка ВСУ у Перекопа за несколько дней, предшествовавших попытке прорыва границы с Крымом, выросла чуть ли не на треть. В то же время под Мариуполем основная база ВСУ вынесена в район Рыбачьего, то есть к западу от города, в котором остались в основном «Азов» и морпехи. Мариуполь превратился в своего рода живой щит между ВСН и ВСУ, кроме того, таким образом устраняется опасность его окружения, поскольку командование ВСН еще год как объявило, что крупные населенные пункты, в первую очередь Мариуполь, в случае обострения обстановки штурмовать не будет, а блокирует.
Налицо классические предвоенные провокации. Не хватает только радиовышку в Гляйвице захватить и что-нибудь сказать вслух по-польски.
На северном же участке фронта идет постоянное наращивание огневой мощи. В Краматорск и Артемовск чуть ли не ежедневно прибывают новые гаубицы и «Грады». ВСУ хронически не хватает танков, вследствие чего акцент снова делается на сочетание диверсионных методов и методичных обстрелов тяжелой артиллерией. В пропагандистском плане все это выдается за «новую тактику», якобы сходную с натовской, хотя в армии США и отдельных стран НАТО нет ничего подобного. Напротив, там давно отвыкли от пехотного боя и несоразмерного применения тяжелой артиллерии.
#{ussr}Все это обеспечено крупномасштабной информационной кампанией с многочисленными вбросами. И если для Украины это привычное дело и все обычно сводится к увеличению числа «российских войск у границ Украины» и в Крыму, то российские либеральные СМИ в последние полторы-две недели охватила настоящая истерика. Публикуются огромные «расследования» и «аналитические обзоры», которые должны подтвердить тезис о резко возросшей мощи ВСУ, ослаблении ВСН и в принципе ЛДНР как государства и системы. Подчеркивается сила украинской армии, достигнутая «чрезвычайными усилиями всего общества и государства», ее «высокий моральный дух», ее «перевооружение современными образцами техники» и тому подобное. Руководство ДНР представляется в виде «бандитов», находящихся в бесконечном запое, а командиры знаковых батальонов – в качестве «психопатов». Публикуются анонимные и ничем не подтвержденные интервью неких «заместителей командующего ВСН», рассказывающих о критичном состоянии техники и личного состава по сравнению с украинской армией. Тиражируются известные байки о внутриполитическом положении в ДНР и ЛНР, причем обе республики активно противопоставляются друг другу (ЛНР во главе с Плотницким как бы «лучше», чем ДНР и Захарченко). Уже давно отшумевшие истории вокруг батальона «Троя» и спецназа ГРУ пересказываются так, как будто все это происходит прямо сейчас.
В игру «найди русскую армию в Донбассе», правда, никто так и не выиграл, но уже считается аксиомой, что ВСН держатся только за счет России. Новым словом в этой игре стали публикации анонимных блогеров, тиражируемые «первыми лицами» российской либеральной оппозиции, вычисляющих по фотографиям в социальных сетях, какие именно российские части участвовали в конфликте в Донбассе. Еще один модный жанр: вычисление процента «местных» в том или ином батальоне ВСН.
Нормальным явлением стала и ссылка на «данные ГРУ министерства обороны Украины», а его начальник Вадим Скибицкий превратился в авторитетный источник информации. Сотрудники заинтересованных российских СМИ (их немного, но они шумные) спокойно обращаются за аккредитацией в СБУ, которая неожиданно радушно их выдает, как и предоставляет сопровождение в прифронтовую зону, за исключением разве что мариупольского укрепрайона. Вся эта вакханалия вышла на новый уровень буквально в последние дни, когда люди в Донецке вновь стали гибнуть в ежедневном режиме.
Предчувствие худшего
Прорыв границы у Перекопа, покушение на Плотницкого, обстрелы приграничных поселков и бывшей индустриальной зоны под Авдеевкой, отказ от передислокации или хотя бы контроля за тяжелой артиллерией, информационная война – все это происходит практически одновременно и в режиме реального времени. Таких совпадений не бывает. При этом ГРУ МО Украины активно распускало слухи, что это именно ВСН собираются перейти в наступление в период с 5 по 8 августа.
Но на практике даже при громадном перевесе в живой силе (более 100 тысяч военнослужащих ВСУ против примерно 30–35 000 у ВСН) шансы Киева на благополучное осуществление стратегической наступательной операции малы. Как бы ни подчеркивалась пропагандой «возросшая мощь» ВСУ, реальность украинской армии все еще очень печальна. Некоторые танковые роты зачастую имеют по 6–8 танков, и их распыление по механизированным бригадам не какая-то там «новая американская тактика», а старое-доброе стремление размазать масло по всей буханке ровным слоем. Учитывая бессмысленное наращивание группировки у Перекопа, ВСУ могут выставить в Донбассе максимум 300 танков разнообразной степени готовности (год назад штатная численность на линии фронта составляла 425 танков). Отсюда и такое организационное увлечение знаменитыми механизированными бригадами, в которых один танковый батальон и три мотопехотных. То есть из всей техники – грузовики и БРДМ. Полноценная 1-я отдельная танковая бригада распылена по дуге от Марьинки до Авдеевки без отработки подчинения. На «Светлодарскую дугу» против Дебальцево закачано несуразно много артиллерии, а нагрузка на 58-ю бригаду, выдвинутую на передовые позиции, непомерно велика уже несколько месяцев. При этом идея наступать на Дебальцево в лоб с целью захватить этот город в качестве транспортного опорного узла явно не оставляет мозг киевского генштаба, несмотря на относительно недавнее поражение.
Никто не собирается отказываться от попыток стратегических прорывов и через Горловку, чтобы отрезать Донецк от других городских агломераций региона. И ничем хорошим это не закончится.
Так классические провокации стали сочетаться с массированной информационной войной, причем, что особенно неприятно, уже на российской информационной территории. А это, к сожалению, действительно верный признак того, что эскалация обстановки может стать необратимой.