Работа над посланием традиционно идет до последнего момента, и текст нынешнего обращения к парламенту Владимир Путин наверняка правил до позднего вечера среды. Утечек о содержании выступления не бывает – пресса и эксперты строят предположения, которые больше говорят об их личных вкусах, взглядах и желаниях, а то и выполнении конкретного заказа.
Главное, чтобы все уровни власти поняли, что никакой альтернативы нет, спрос ужесточился и уже никогда не будет «как раньше
Так, в прошлом году, уже после Крыма, часть либеральных и западных СМИ вдруг принялась всячески склонять тему «президент объявит о либеральном повороте в экономике», что было совершенно надуманно, но вполне объяснимо, если учесть, что прозападная часть элиты тогда вела активную кампанию за прекращение конфликта с Западом, потому что «куда нам тягаться со всем миром».
В этот раз военная операция в Сирии, а в последние дни и турецкий кризис, отвлекли внимание от гадания на послании. Впрочем, в понедельник с неожиданным анонсом выступил спикер Госдумы Сергей Нарышкин, рассказавший о своих ожиданиях. Но и он лишь обрисовал самый общий круг тем.
По его словам, общество ждет от выступления Путина «не только актуальных и выверенных политических оценок, но и предложений, которые пополнят повестку Государственной думы в ближайшее время», и «очевидно, эти предложения будут связаны как с внешними вызовами, прежде всего борьбой с международным терроризмом, так и с решением внутренних задач – стимулированием экономического роста, поддержки предпринимательства, защиты прав и свобод граждан, ростом правосознания россиян, социальной защитой наших граждан».
Не будем гадать, что конкретно может сказать Путин, но можно расширить круг тем, по которым он выскажется. Естественно, что только по нескольким из них – преимущественно внутриполитическим и экономическим – будут не просто высказаны оценки и обрисованы перспективы, но и сформулированы конкретные предложения парламенту и указания правительству.
Понятно, что вопросы, связанные с операцией в Сирии, конфронтацией с Турцией, ситуацией на Ближнем Востоке в целом, конфликтом на Украине, отношениями с США и Европой, новыми региональными экономическими союзами (Трансатлантическим и Транстихоокеанским), продвигаемыми США, развитием отношений с Китаем и, главное, необходимостью объединения международных усилий для борьбы с терроризмом, займут важное место в его послании.
Среди внутренних тем, конечно же, на первом месте будет экономика – от механизмов выхода из экономического кризиса до ситуации с импортозамещением, от борьбы с инфляцией до необходимости стимулировать внутренний спрос. Внутриполитические темы также разнообразны – от предстоящих выборов в Госдуму до принуждения чиновников к новым условиям работы в условиях общественного контроля за их действиями и необходимости налаживания ими реального диалога с обществом.
По сути, изменения в работе властей и являются сейчас главной потребностью страны, но они происходят крайне медленно, что стало совершенно недопустимо в послекрымской ситуации, когда Россия ждет от всей «элиты» мобилизации вокруг работы на общее дело, а не попыток пересидеть «тяжелое время» и уж тем более не казнокрадства и фактического саботажа.
Работа по обновлению, очищению и национализации «элиты», в том числе и госаппарата на всех его уровнях, начатая Путиным в 2012 году, сталкивается с огромным сопротивлением. Затронуты как коррупционные, так и клановые интересы огромного количества чиновников и бизнесменов, рассматривающих свои должности как возможность для незаконного обогащения или просто не умеющих работать в режиме «обратной связи». И даже оказавшись между молотом антикоррупционных расследований силовиков и контролем активистов Народного фронта, они не собираются сдаваться без боя.
На днях Путин, отвечая на рассказ активистов ОНФ о том, как на них пытаются давить местные власти, вспомнил о китайской «культурной революции», начавшейся почти полвека назад, и призвал номенклатуру смириться с неизбежным и не мешать процессу:
«У нас с вами нет задачи, как когда-то в одной из стран говорили, ударить по штабам. У нас нет задачи развернуть «охоту на ведьм». У нас нет задачи раскачивать госаппарат. В административных органах в большинстве своём работают порядочные, дисциплинированные и эффективные люди. Но жизнь сложна и многообразна, как говорил герой известной книжки. И она диктует нам много того, что, на первый взгляд, казалось бы, не должно попадать в сферу нашего внимания, потому что оно порождает много проблем.
Все мы должны понимать, что если мы хотим эффективно решать задачи, которые стоят перед страной, то сделать это силами одних административных структур невозможно. Административные структуры всё-таки живут по своим законам, по своим правилам и часто очень не чувствуют остроты проблем, которые перед людьми стоят.
И понимая это, они должны опираться на тех людей, которые сейчас работают в таких общественных движениях, как Общероссийский народный фронт. Потому что по большому счёту и по серьёзному у всех у нас общая задача – сделать жизнь людей лучше. Те, кто не понимает этого, те, видимо, не очень понимают своих задач и не соответствуют тем местам, которые они занимают.
Что касается вашего конкретного случая, то я думаю, что мы здесь с этим разберёмся. И, безусловно, вас поддержим и поможем. Но я хочу, чтобы то, что сейчас говорю, было услышано не только в Пермском крае, но и во всех субъектах Российской Федерации, во всех муниципалитетах. Чтобы и административные структуры, руководители всех уровней это понимали и ненавязчиво вас поддерживали, не вмешиваясь в вашу работу... Ждать какой-то особой поддержки со стороны административных органов и не нужно. Но важно, чтобы они не мешали».
Более того, президент практически сравнил работу активистов своего движения – давление на которых в регионах приобретает все больший характер по мере того, как они пытаются даже не контролировать, а просто самостоятельно оценивать работу властей – с нашими летчиками в Сирии:
«Они действительно герои. Я не хочу проводить никаких параллелей, видимо, особого героизма от активистов Общероссийского народного фронта и не требуется, но не скрою, что, когда я слышал некоторые доклады, некоторые сообщения, я думал о том, как вас защитить, и не только от административного произвола, но и от возможных криминальных проявлений. Но в любом случае та работа, которой вы занимаетесь, требует определённого мужества. Мы, безусловно, будем вам помогать. Я желаю вам этого мужества».
Путин не хочет громить госаппарат – ни с помощью следственных органов и спецслужб, ни опираясь на активистов ОНФ, ни подняв возмущенный народ. Он лишь снова и снова все настойчивей предупреждает – нужно менять стиль работы, нужно бороться с казнокрадством, не дожидаясь, пока за губернатором или мэром прилетит из Москвы «десант» ФСБ, нужно слушать и слышать мнение и претензии людей, разговаривать и убеждать их, реагировать на их критику и предложения. Это не формальный, для галочки, «диалог с трудящимися» и не ритуальная посадка «стрелочников», это реальная потребность изменения работы органов власти и чиновников.
Можно посадить еще десять губернаторов вслед за Хорошавиным и Гайзером, хотя чиновники и так уже напуганы, но главное, чтобы власть на местах поняла, что никакой альтернативы нет, спрос ужесточился и уже никогда не будет «как раньше». Бесполезно давить на активистов ОНФ и надеяться на «связи в самых верхах», думая, что это позволит продолжать выстраивать свои закамуфлированные бизнес-империи. Нужно уходить либо готовиться к расплате или же начинать честно работать, если не за совесть, то хотя бы за страх.
Послание Федеральному собранию – это ведь не просто обращение Путина к парламенту, президентской номенклатуре, чиновникам и властям как таковым, и даже не обращение к «элите» в целом. Это обращение к народу России. Который хочет того же, что и его президент – чтобы люди, работающие на всех уровнях власти, служили интересам страны, работали на ее благополучие и силу, не грабили казну, были честны и профессиональны. Тем более это важно в такое напряженное время, как сейчас, и сопротивляющейся ходу событий номенклатуре лучше не надеяться на то, что Путин бесконечно долго будет отказываться от удара по штабам, бесконечно долго будет уговаривать ее перестроиться.
Рано или поздно терпение Путина, как и народа, доверяющего ему определять методы вразумления «элиты», закончится. Неужели кто-то хочет испытать на себе даже «ограниченный удар» путинского и народного гнева?