Спецпредставитель президента России по Афганистану и директор департамента МИД Замир Кабулов заявил, что у России и талибов совпадают интересы в борьбе с «Исламским государством*». Отвечая на вопрос о том, можно ли использовать талибов как союзников в борьбе с террористической группировкой ИГ, Кабулов заявил, что «интересы талибов и без стимулирования объективно совпадают с нашими», передает «Интерфакс».
Когда угроза ИГ будет нейтрализована, то встанет вопрос, что дальше делать с талибами
Так Кабулов ответил на вопрос о том, можно ли использовать
талибов как союзников в борьбе с ИГИЛ* и контактирует ли с ними Москва по этому вопросу. По словам спецпредставителя по Афганистану, «талибы и без нашей подсказки этим занимаются, потому что чувствуют, что ИГИЛ пытается, как «Аль-Каида*» в свое время, их использовать для транснациональных целей, для халифата, для глобального джихада».
«Талибы это почувствовали, поэтому они уже наносят по ИГИЛ
достаточно серьезные удары», – подчеркнул Кабулов. По его словам, и «афганские талибы, и пакистанские талибы сказали», что не признают самопровозглашенного халифа «Исламского государства» Абу Бакра аль-Багдади своим халифом, не признают ИГИЛ. «Это очень важно», – подчеркнул спецпредставитель президента России.
«Я уже ранее говорил о наличии у нас с талибами каналов связи для обмена информацией», – напомнил высокопоставленный дипломат. Действительно, в октябре Кабулов сделал такое заявление, комментируя сообщение издания The Daily Beast о том, что на фоне активизации террористической группировки «Исламское государство» движение «Талибан*» в Афганистане развивает контакты с соседними государствами, включая Россию.
В своем нынешнем комментарии Кабулов подчеркнул: Россия выступает за политическое урегулирование ситуации в Афганистане.
«Мы бы хотели, чтобы правительство Афганистана со своими оппонентами, пусть даже вооруженными, договаривалось без крови и выходило на приемлемые компромиссы, – отметил директор департамента МИД России. – И для этого надо учитывать действующую резолюцию Совета Безопасности ООН».
Москва активизирует военно-техническое сотрудничество с кабульским правительством. Накануне афганский временный поверенный в России Ахадзада Абдул Гаюр заявил, что Афганистан заинтересован в приобретении российских вертолетов Ми-35, а также в поставках танков, БМП и крупнокалиберных пулеметов.
Отметим, что в 2003 году Совбез ООН признал «Талибан» террористической организацией. Аналогичное решение в том же году приняла и Россия – решением Верховного суда от 14 февраля 2003 года движение было внесено в соответствующий список.
К настоящему моменту, по мнению экспертов, движение раскололось на три группы: на тех, кто примкнул к «Аль-Каиде», на присягнувших появившемуся в Афганистане «филиалу» ИГ и, наконец, на тех, кто остался «верен знамени» талибов и рассчитывает на восстановление их власти в стране. Эти надежды могут оказаться небеспочвенными.
Возвращение «Талибана»
21 декабря осведомленный источник сообщил, что боевики движения «Талибан» взяли под контроль район Сангин в провинции Гильменд на юге Афганистана. Это далеко не первое крупное наступление талибов за последнее время. Так, 9 декабря «Талибан» атаковал аэропорт в Кандагаре. Напомним, что этот крупный провинциальный центр на юге страны в 1996–2001 годах был фактической столицей Исламского эмирата Афганистан – государства талибов, в определенный момент контролировавшего до 95% территории страны и уничтоженного после начала американской операции.
#{smallinfographicleft=784692}В те же дни велись атаки на город Газни, административный центр одноименной провинции к юго-западу от столицы страны Кабула. Напомним также о сравнительно недавнем захвате города Кундуз – центра одноименной провинции на севере Афганистана. Сами исламисты утверждают, что по состоянию на 2014 год под их фактическим контролем находилось до 70% территории страны. И это притом, что военная кампания США и их союзников «Несокрушимая свобода», начатая после 11 сентября 2001 года и завершившаяся в прошлом году, казалось бы, привела к ликвидации «Талибана» как значимой военно-политической силы. Но на деле же талибы укрепились в приграничных районах Пакистана (где был провозглашен «Исламский эмират Вазиристан»), а в последнее время вернулись к практике широкомасштабных военных операций.
Впрочем, о самом «Талибане» поступает противоречивая информация. В частности, до конца не ясно, жив ли нынешний лидер движения, «повелитель правоверных» мулла Ахтар Мохаммад Мансур, сообщения о смерти которого 4 декабря распространили мировые СМИ, включая хорошо информированные Reuters и «Синьхуа». Опровержением пока можно считать 16-минутное аудиообращение, записанное человеком с голосом, похожим на голос амира «Талибана». Мулла Мансур был избран лидером движения «Талибан» в июле 2015 года после подтверждения смерти основателя и многолетнего лидера движения муллы Мухаммада Омара.
Дебют ИГИЛ
Заметим, что 12 октября движение «Талибан» заявило о создании специальных подразделений для борьбы с «Исламским государством». ИГ начало закрепляться в Афганистане осенью 2014 года. Первые боевики, присягнувшие ИГИЛ, появились в приграничных с Пакистаном северо-восточных провинциях Кунар и Нуристан. В апреле этого года ИГ объявило «Талибану» джихад.
#{smallinfographicright=751158}6 декабря британский журнал Time сообщил о том, что уже около 1,6 тыс. боевиков, ранее воевавших на стороне талибов и «Аль-Каиды», присягнули на верность ИГИЛ и взяли под контроль несколько уездов и административный центр в восточной провинции Нангархар город Джелалабад. Издание подчеркивает, что боевики действуют по такому же сценарию, как в Сирии и Ираке: сначала незаметно проникают в регион, а потом объявляют о захвате территорий. Издание отмечает, что цель террористов состоит в создании нового вилаята – провинции «халифата» на границе с Пакистаном, в вотчине талибов.
В четырех округах к югу от Джелалабада, захваченных ИГИЛ, практикуются безжалостные методы, используемые группировкой на захваченных территориях Сирии и Ирака. Десятки тысяч сельских жителей бежали, афганская армия вовлечена в ежедневные бои, пытаясь предотвратить дальнейшее продвижение террористов. По данным Time, развернутые силы безопасности кабульского правительства теряют 500 бойцов в разных частях страны каждый месяц.
«Враг моего врага»
Комментируя заявление представителя МИДа в беседе с газетой ВЗГЛЯД, ведущий научный сотрудник Российского института стратегических исследований Аждар Куртов напомнил две русские пословицы: враг моего врага – мой друг и из двух зол выбирают меньшее.
«Да, «Талибан» не является ни идеологическим, ни политическим, ни долгосрочно-стратегическим союзником России, но талибы оказались в ситуации, когда в Афганистане появилась сила, которая является очень серьезным противником движения «Талибан», официальной власти и интересов соседей Афганистана – Ирана, Туркменистана, Узбекистана, Таджикистана, Китая и Пакистана и соседей, которые не имеют общей границы с Афганистаном, но тем не менее имеют свои интересы, такие как РФ. В этом смысле я могу себе представить союз с структурой талибов», – сказал Куртов газете ВЗГЛЯД.
Эксперт напомнил, что в истории России бывали такие союзы, например, во время Второй мировой войны с Великобританией и США. «Появилась более грозная сила – фашистская Германия, с более человеконенавистнической идеологией. То же самое сейчас есть у ИГ. И мы пошли на союз, несмотря на сохраняющиеся разногласия по очень многим принципиальным вопросам. Талибы в данном случае – это тактические союзники, – полагает Куртов. – В данном случае речь не идет о долгосрочном союзе, чтобы помогать талибам в войне. Речь идет о том, чтобы не мешать им осуществлять военные действия против «Исламского государства».
Или, скажем, помогать, но не в смысле поставок вооружений или направления своих вооруженных сил в Афганистан, а тем, что путем дипломатических отношений с официальной властью в Кабуле направить энергию нынешних властей в Афганистане, чтобы они боролись с основной опасностью в стране, полагает собеседник. Очевидно, что главная опасность сейчас не столько движение «Талибан», сколько ИГ, подчеркивает Куртов.
«Выбирать по Сеньке шапку»
#{interviewpolit}По словам Куртова, когда угроза ИГ будет нейтрализована, то встанет вопрос, что дальше делать с талибами, не получится ли ситуация, когда «Талибан», победив своего противника – ИГ – продолжит победоносное движение на Кабул, захватит власть...
«Да, такая ситуация возможна, но из двух зол выбирают меньшее, – подчеркивает Куртов. – Ситуация в Афганистане очень сложная после ухода американцев и их союзников, и в любом случае наши возможности по эффективному противодействию повстанческим антиправительственным движениями ограничены. Надо выбирать по Сеньке шапку, ставить задачи, которые мы сможем реализовать, а не занимать, по словам Остапа Бендера, третью позицию и считать, что все наши действия должны быть рафинированно выверенными».
Политика здесь циничная, бывают ситуации, когда приходится идти на союз с не очень приятными партнерами ради достижения цели, которая является основной на данном отрезке времени, отмечает собеседник. «Но это не означает, что эта цель является долгосрочной и стратегической и от нее нельзя отказаться», – считает Аждар Куртов.
«У России есть только один вариант»
Однако эксперт Центра изучения современного Афганистана Андрей Серенко считает подобное сотрудничество невозможным. Он назвал «полным заблуждением» мнение, что «Талибан» может помочь России или кому бы то ни было в борьбе с ИГ. Поэтому он не знает, «чем могло быть продиктовано заявление Кабулова».
«У России нет устойчивых каналов, позволяющих играть роль равноправного партнера с «Талибаном». Более того, сотрудничество с талибами может привести к чудовищным последствиям, в том числе для безопасности Центральной Азии и России», – сказал Серенко газете ВЗГЛЯД.
По его словам, часть пропагандистов «Талибана» занимается продвижением тезиса о том, что в случае поддержки со стороны России тем же оружием движение будет гарантировать безопасность ей и Центральной Азии. «Это ерунда. И с позиции России допускать такое изначально ущербно и проигрышно. Сегодня у России только один вариант – это поддержка центрального правительства в Кабуле, сотрудничество с силами НАТО в Афганистане», – уверен эксперт.
Средняя Азия под ударом
«Угрозы реальные... Мы их видим. Думаю, вы тоже», – подчеркнул министр обороны России Сергей Шойгу на состоявшейся в среду встрече с таджикским коллегой Шерали Мирзо. Ситуация на афганском направлении, «к сожалению, не улучшается», констатировал глава российского Минобороны. «Появились все предпосылки к тому, чтобы мы могли уверенно сказать, что там появились подразделения ИГИЛ, и в дополнение ко всему тому, что там было, у нас появились дополнительные риски. У нас – я говорю в данном случае – как у союзников по Договору о коллективной безопасности», – подчеркнул Шойгу.
Напомним, в середине октября в Минобороны России не исключили возобновления участия в охране границы Таджикистана и Афганистана в связи с возросшей активностью исламистских боевиков в Центральной Азии.
Министр заверил: Россия выполняет «все планы по перевооружению и оснащению вооруженных сил Таджикистана, по наращиванию усилий по российской базе как в авиационной составляющей, так и по другим направлениям». Эти меры «существенным образом повлияют на большую стабильность в регионе», уверен министр.
Кроме того, на встрече с начальником генштаба Киргизии Жаныбеком Капаровым Шойгу заявил, что Россия делает все для переоснащения вооруженных сил Киргизии с тем, чтобы те могли противостоять угрозам с афганского направления.
Напомним также, что 28 октября глава ФСБ России Александр Бортников призвал укреплять границы стран СНГ, особенно в Средней Азии, из-за угрозы террористической группировки «Исламское государство» и в связи с возвращением боевиков из горячих точек стран СНГ. А 12 ноября председатель координационной службы совета командующих пограничными войсками стран СНГ Александр Манилов заявил, что страны СНГ смогут справиться с терроризмом, только действуя плечом к плечу.
* Организация (организации) ликвидированы или их деятельность запрещена в РФ