Соглашение об ассоциации Украины с ЕС, подписанное в пятницу, и антироссийские санкции, введенные США в четверг (не имеющие никакого смысла, кроме оскорбительного), показали, что Вашингтон и ЕС по сути прерывают содержательный диалог с Москвой. Нам предлагают признать киевскую власть и привязку Украины к ЕС (то есть победу Запада), на что Россия никогда не пойдет. Мы уже три недели предлагаем договориться о нейтралитете Украины, о формировании там переходного правительства и начале федерализации, причем предлагаем это Западу – который и является реальным управляющим киевским режимом – но в ответ слышим лишь угрозы и шантаж.
Еще через некоторое время достижение соглашения по Украине будет уже возможно только в виде перемирия
Эта политика Запада уже стоила Украине Крыма – и понятно, что при ее продолжении для киевской власти будут потеряны и другие регионы юго-востока, а значит – и вся Украина. Путин ясно дал понять, что мы не допустим военного присутствия НАТО на Украине – а евроассоциация является лишь удобной формой для последующей атлантизации. Тот факт, что в борьбе за Украину Россию не остановят никакие западные угрозы и санкции, казалось бы, уже должен был дойти до понимания руководителей евроатлантического сообщества – и подтолкнуть их к поиску реального компромисса. Но, увы, желание проглотить такой большой кусок оказывается сильнее голоса разума, подсказывающего, что можно и подавиться.
Тактика Запада явно строится на непонимании мотивов России – там продолжают считать, что Москва сражается за юго-восток Украины и хочет ее раздела. И значит, нужно продолжать поддерживать Киев, потому что он уже «наш»: максимум, чем рискует, как ему кажется в этом случае, Запад – это потерять юго-восток, зато вся остальная и большая часть Украины будет окончательно и бесповоротно интегрирована в НАТО. Между тем присоединение Крыма нисколько не изменило линию России в отношении происходящего на Украине, наша позиция остается неизменной: мы не допустим отторжения Западом части исторической России. Для недопущения этого Москва будет действовать всеми возможными способами. Дальнейшее упрямство Запада в украинском вопросе приведет лишь к углублению общего противостояния – и при этом ни на йоту не приблизит нашего согласия уступить Малороссию. При этом сейчас даже достижение соглашения по Киеву уже не остановит процессы, который запустил сам Запад, начав операцию «похищения Украины» – потому что глобальная трансформация назрела и перезрела – но все же сделает их чуть менее резкими и конфликтными.
Украинский фронт имеет три измерения. На первом уровне это конфликт между Россией и Украиной, точнее, нынешней киевской властью. Для укрепления своих позиций в стране Киев пытается представить Россию агрессором, заинтересованным в расчленении Украины. Настоящей же целью Москвы является сохранение единой Украины (уже без Крыма), в которой у власти находятся силы, не стремящиеся сделать из страны антироссийский плацдарм, и представляющие интересы всех ее жителей и регионов. Киев нагнетает военную истерию – роет окопы и собирает национальную гвардию, собирается ввести визы и взывает к помощи Запада. В ответ Москва грозит только потребовать долги – но при этом не собирается лишать работы находящихся в России на заработках жителей Украины: потому что мы хотим союза, а не размежевания. Несмотря на то, что конфликт с киевскими властями будет обостряться, никаких мер против жителей Украины Москва предпринимать не будет – ведь целью является смещение нынешней власти, а не замена населения братской соседней страны.
Конфликт России с киевской властью может прекратиться только в случае исчезновения одной из сторон – так что падение ожидает именно киевский режим. Он не является для России субъектом переговоров – в отличие от народа Украины или властей Запада, от которых зависит киевская власть. Поэтому переговоров с Киевом Москва вести не будет. И заключать с ними мир тоже. Виртуальная война Киева с Россией будет продолжаться до падения нынешней власти.
Второй уровень битвы – противостояние Запада и России. Именно две эти силы и определяют будущее Украины. Договориться на этом уровне возможно только при желании обеих сторон – но Запад явно не демонстрирует пока что таких намерений. Его не устраивает не только возвращение Украины в союз с Россией – через Таможенный, а потом и Евразийский союзы – но и нейтральная Украина. Только евроинтеграция, только «полонизация» Украины, то есть создание из нее очередного заградительного рва против России. Москва же, напротив, упорно предлагает договориться о нейтральном статусе, об отказе от попыток насильно привязать Украину к Западу и оторвать ее от России – понимая, что любая самостоятельная власть на Украине будет заинтересована как минимум в экономической интеграции с Россией.
Ставки на этом уровне войны немалые, но все же само значение его для России гораздо выше, чем для Запада. Потому что если для США отрыв Украины от России служит лишь одним из элементов борьбы за сохранение глобальной гегемонии и окружения России, то для России потеря Украины угрожает основам ее безопасности. В борьбе за Украину мы, в отличие от США, готовы идти до конца – и уже одно это делает нашу позицию более сильной. США не хотят договариваться по Киеву? Значит, Россия будет действовать сама – как это уже показали крымские события.
Третий уровень, на который выводит нас украинский фронт – это трансформация всего существующего миропорядка. В таком масштабе украинские проблемы вообще плохо заметны – хотя формально они и стали поводом для начала глобального конфликта (как балканские проблемы привели к мировой войне сто лет назад). Это уже не просто конфликт России и Запада, это попытка англосаксонской цивилизации сохранить свое глобальное господство, а самих США – однополярный мир.
На нынешней стадии конфликта цель Запада – примерно наказать Россию, чтобы продемонстрировать остальным центрам силы бесперспективность попыток бросать вызов «мировому гегемону». Пока что Запад верит в то, что у него это получится – хотя шансы окружить Россию практически нулевые: санкции последуют только со стороны США и ряда европейских стран. Со своей стороны Россия уже давно начала выстраивать широкую коалицию – гораздо более представительную, чем пытаются собрать сейчас против нас США. Это не только наши партнеры по БРИКС, но и большинство других стран незападного мира, которые недовольны сложившимся военным, финансовым и идеологическим господством англосаксов. Все те, кто давно уже требует изменений глобальных правил игры и формирования многополярного мира. Точнее даже – закрепления в международных институтах и организациях правил складывающегося многополярного мира.
Это касается всех сторон глобального сотрудничества – от формирования Совбеза ООН до распределения долей в МВФ, от управления интернетом до международного правосудия. Глобализация по-англосаксонски отвергается абсолютным большинством стран и народов Земли – они требуют, чтобы общие правила вырабатывались с учетом интересов всех основных цивилизаций и центров силы. Да и просто с учетом нового баланса сил, в котором Запад уже не имеет контрольного пакета – а становится просто «одним из», несмотря на то, что пока что он, безусловно, самый сильный.
Проблема в том, что сила Запада базируется не только на навязывании в качестве всеобщей своей финансовой системы и этики, своего законодательства и идеологии, своей культуры и политических институтов – но и в признании другими его права на это. Как только в этом признании будет отказано – а именно это и происходит сейчас – то Запад рискует не только лишиться глобального господства, но и сильно откатиться назад, посыпаться. И если за Украину США не готовы воевать, то свои позиции ударной силы глобализма без боя они, конечно, не оставят.
Пока что их главной задачей будут попытки не столько сокрушения России (что невозможно), сколько ее изоляции, блокирования наших попыток выстроить единый фронт с Китаем, Индией, арабами и прочими заинтересованными в реформе миропорядка силами. Сейчас, на первых порах, Россия одна выступает на передовую – но при этом и мы, и США прекрасно знаем, что нейтралитет того же Китая вовсе не антироссийский, а по принципиальным вопросам мирового порядка – откровенно антиамериканский. Кардинальная перестройка глобальной системы отвечает интересам всех цивилизаций, кроме атлантической – а значит, скорость их кооперации будет возрастать по мере того, как они убедятся, что Россия не просто бросила вызов Западу, но и взяла на себя роль координатора всех заинтересованных в изменениях сил.
Кроме того, в ходе глобальной конфронтации и разделения на два противостоящих лагеря США столкнутся с тем, что на двух основных фронтах противостояния – Большой Ближний Восток и Тихоокеанский регион – их противники перейдут от позиционного сдерживания в контрнаступление. Могут еще дальше испортиться отношения с Турцией, Саудовской Аравией и Египтом, только что наметившиеся соглашения Запада с Ираном будут сорваны, а Афганистан – полностью потерян для США (если Москва и Пекин пообещают Карзаю свою защиту). Китай активизируется в Тихоокеанском регионе, где США пока еще имеют эшелонированную систему сдерживания его амбиций.
Даже Евросоюз, если США все-таки принудит его к сворачиванию экономических связей с Россией, может или надорваться и треснуть по гнилым швам, или начать высвобождаться от англосаксонской опеки – что может способствовать сближению целого ряда европейских стран с Москвой. Тогда европейцы с удивлением обнаружат: надо же, как мы могли забыть, что Украина – это просто временное название одной из частей русского мира.
Если же говорить о ближайшей перспективе, то важно то, когда и на каком уровне конфликта будет заключено соглашение по Украине. Если в первые дни после переворота 22 февраля оно еще могло предотвратить острую фазу конфронтации России и Запада, то сейчас оно способно лишь притормозить нарастание конфликта и его разрастание вглубь и вширь всей мировой повестки. Еще через некоторое время достижение соглашения по Украине будет уже возможно только в виде перемирия. То есть будет подписан мир – но только на украинском фронте (и ситуацию в стране, может быть, даже удастся более-менее стабилизировать), а по всем мировым фронтам к тому времени уже вовсю будет греметь огонь глобального переформатирования, в котором обороняющимися станут уже страны «золотого миллиарда».