В первом туре, который прошел 20 августа, избрать Гюля не удалось, поскольку конституционным большинством исламисты не обладают.
Давайте не вмешивать в политику турецкие вооруженные силы. Если мы это будем делать, то тогда зачем нужны мы, политики?» – заявил премьер-министр Турции
Но ни первый, ни второй тур принципиального значения для ПСР не имеют – в третьем, намеченном на 28 число, для избрания президента достаточно простого большинства голосов и кворума. Большинство у ПСР имеется. И кворум, скорее всего, будет.
Напомним, что предыдущая попытка избрать Гюля президентом была заблокирована оппозиционными фракциями, что привело к роспуску парламента и повторным выборам. Однако ПСР лишь укрепила свои позиции, набрав 46,6% голосов (до этого у нее было всего 34,4%).
И оппозиция, судя по всему, смирилась. Партия националистического движения (ПНД) заявила, что бойкотировать выборы не собирается, и даже выдвинула своего кандидата – Сабахиттина Чакмакоглу. При существующем раскладе (у националистов только 70 мандатов против 341 у ПСР) он является заведомо непроходным, однако одним своим участием – косвенно – обеспечивает Гюлю стопроцентную победу в третьем туре.
Еще один кандидат – Тайфун Ичли от Демократической левой партии в качестве конкурента даже не рассматривается. У демократов только 13 голосов, причем составлена фракция была из этнических курдов. Попали они в парламент исключительно благодаря турецкому премьеру и лидеру ПСР Реджепу Эрдогану (до этого в стране действовал 20-летний запрет на избрание курдов). И курды премьера отблагодарили: половина аккуратно проголосовала за Гюля, а половина выставила своего кандидата, обеспечив тем самым выборам альтернативность, – на случай, если националисты своего кандидата все-таки снимут.
Однако на политической арене страны имеется еще один игрок, который в парламенте не представлен, но тем не менее может помешать Гюлю возглавить государство, – турецкая армия.
Генералитет Турции последовательно стоит на позиции сохранения в республике светских принципов и не чурается вмешательства в политику, если чувствует угрозу исламизации.
Армия совершала в Турции военные перевороты уже трижды – в 1960, 1971 и 1980 годах. Под давлением генералитета в 1997 году от власти был отстранен глава правительства – лидер исламистов Неджметтин Эрбакан. А в апреле этого года, после того как стало известно, что ПСР намерена выдвигать в президенты именно Гюля, глава турецкого Генштаба Яшар Бююканыт заявил о том, что «новый президент страны должен быть привержен светскому строю». И добавил, что армия выражает «обеспокоенность» и принципы лаицизма (светского строя) вооруженные силы при необходимости намерены «решительно защищать».
Абдулла Гюль, как и его близкий друг партийный начальник и премьер страны Эрдоган, неоднократно заявлял, что будет твердо стоять на светских принципах Турции и обязуется следовать линии Ататюрка. Реформы «отца турок» – основателя республики Мустафы Кемаля в 20-х годах XX века привели к тотальной деисламизации республики. В итоге Турция стала фактически самой развитой в мире страной с преимущественно мусульманским населением.
Но Гюлю не верят. Более того – личность министра иностранных дел раздражает военных и светскую оппозицию даже больше, чем его шефа Эрдогана. В своих интервью Гюль неоднократно признавался, что образ жизни ведет согласно шариату. Его жена Хайрунниса носит исламский платок, хотя по канонам Турции в государственных учреждениях, университетах и школах это немыслимо. Более того, жена Гюля обращалась в Суд по правам человека с требованием признать законным право женщин носить платок в университете, а сам Гюль настаивает, что одеваться человек может в соответствии со своими вкусами – и на то есть конституция.
Избрание Абдуллы Гюля обеспечит исламистам карт-бланш, так как ПСР станут подконтрольны все три ключевых поста в верховной власти Турции: премьера, президента и спикера парламента. И пусть президент в Турции скорее представительская фигура, личность уходящего сейчас в отставку Ахмета Недждета Сезера казалась некой гарантией от поворота Турции в сторону исламизма. Он неоднократно накладывал вето на ряд происламских законов Эрдогана. Например, на предложение преподавать ислам в школах более углубленно. А в прошлый четверг отказался утверждать сформированный Эрдоганом Кабинет министров.
Но у ПСР есть козырь, с которым военные не считаться не могут, – поддержка населения. Подчеркнуто светские партии Турции на выборах провалились, более того – провалились с треском. И на это есть как минимум две причины.
Во-первых, ПСР выступает за развитый рынок, за ограничение государственного контроля в сфере экономики и за вступление Турции в Евросоюз, то есть является в некотором смысле либеральной партией. В то время как их противники – светские националисты – высказываются за госконтроль и считают, что с Европой нужно быть поосторожнее.
Во-вторых, Турецкая Республика была построена Ататюрком на отторжении ислама и на особой роли армии и спецслужб, выступающих гарантом светскости. Фактически это привело к тому, что в стране с преобладающей исламской традицией права мусульман соблюдаются даже хуже, чем в Западной Европе, где у них куда больше возможностей для «самореализации».
И хотя часть населения громогласно заявляет о недопустимости избрания Гюля, счет числа его сторонников на митингах тоже идет на десятки тысяч.
На этом фоне премьер Эрдоган несколько осмелел и сделал во вторник в эфире телекомпании Kanal D заявление, которое многих в Турции шокировало: «Давайте не вмешивать в политику турецкие вооруженные силы. Если мы это будем делать, то тогда зачем нужны мы, политики?»
Более того, на октябрь в Турции намечено проведение референдума по конституции страны, инициированного правительством. И если избиратели вновь поддержат Эрдогана, сформированный из генералов и спецслужбистов Совет национальной безопасности прежнюю роль в принятии государственных решений играть уже не сможет.
И вот тогда вектор развития государства может поменяться уже кардинально. Если, конечно, военные не помешают.