Состоявшиеся за последнюю неделю встречи на высшем уровне в Пекине – это подтверждение существования того самого «стратегического треугольника», о котором много говорят наблюдатели. Он виртуален, и нет оснований думать, что три великие державы современного мира могут оказаться за столом переговоров, определяющих будущее глобального устройства: «венские конгрессы» случаются по итогам мировых войн, а это нам вроде пока не грозит.
Однако именно отношения России, Китая и США представляют собой сейчас тот самый баланс сил, который наука о международной политике считает единственным способом поддержания даже хрупкого мира. Авторами его являются Москва и Пекин, а Вашингтон остается необходимым, хотя и неприятным на вкус, ингредиентом. Этим и определилось содержание, как и результаты, двух визитов в Пекин на высшем уровне – президента России Владимира Путина и за несколько дней до него – главы американского государства.
Исторический опыт гласит, что любые международные порядки и то, что называется институтами, должны иметь под собой жесткую основу в виде соотношения сил нескольких ведущих держав. Их отношения совершенно не обязательно должны быть полностью дружественными или враждебными, главным является эффект для окружающего мира – в нем не должно быть государства, претендующего на верховное положение в глобальной иерархии.
Но было бы странно, зная американскую политическую культуру, ожидать, что США сами и добровольно откажутся от таких претензий. Более того, они этого никогда и не сделают. Однако в условиях прочного партнерства двух других великих держав достижение американцами господства является технически невозможным. Именно в этом состоит, как видится, стабилизирующее значение отношений России и КНР, на что обратил внимание в Пекине Владимир Путин. Не столько само по себе, сколько через создание условий, в которых США не могут даже рассчитывать подчинить себе остальной мир.
Природа отношений держав внутри «треугольника» существенно отличается. Содержание переговоров главы российского государства с китайским коллегой и другими официальными лицами Поднебесной, как и документов, подписанных в ходе визита, заключается в постоянной «доводке» и «шлифовке» отношений России и КНР, представляющих собой прочное стратегическое партнерство.
Подтверждением тому является общность взглядов сторон на весь спектр стратегических вопросов и неуклонно растущий двусторонний торговый оборот. Сейчас он составляет 228 млрд долларов, что вообще очень много и всего в 2,5 раза меньше торговли Китая и США (559 млрд долларов). Опережают только Евросоюз и АСЕАН, однако это целые объединения государств, намного превосходящие Россию по совокупному населению.
То, что в рамках торгово-экономических отношений России и КНР существует определенное количество трений на техническом уровне и порой непонимания, ни для кого не является секретом. Существование таких проблем понятно: Россия – это крупная страна с развитым собственным бизнесом и национальными интересами, а Китай – серьезный участник глобальной финансовой и торговой системы. Поэтому говорить, что китайские компании должны жертвовать собой ради российских интересов, так же странно, как ожидать от отечественного бизнеса готовности принимать инвестиции и технологии из КНР на любых условиях.
Однако в наших отношениях есть самый редкий товар в современной мировой политике – доверие, подкрепленное отсутствием оснований для экономической или геополитической конкуренции. Это доверие позволяет решать возникающие проблемы внутри отношений сотрудничества. Политические же разногласия между Москвой и Пекином просто отсутствуют: нашим странам нечего делить на мировой арене, единство стратегических приоритетов является самой надежной гарантией от любых видов подозрительности.
Поэтому «Совместное заявление России и КНР об укреплении всеобъемлющего партнерства и стратегического взаимодействия и об углублении отношений добрососедства, дружбы и сотрудничества» представляет собой, по сути, программный документ фактически союзнических отношений России и Китая в мировых делах. Он является весьма объемным, что подтверждает высокую способность сторон договариваться.
При этом заключение формального военного союза между Россией и Китаем не является актуальным, и основная причина тут – отнюдь не отказ сторон связывать себя жесткими обязательствами. Причина, как представляется, глубже – заключение такого союза может стать «красной чертой», после которой США и их союзники решатся на развязывание третьей мировой войны. Это совершенно не нужно Москве и Пекину, да и всему человечеству в целом.
Другой важнейший документ высокого уровня – «Совместная декларация Российской Федерации и Китайской Народной Республики о становлении многополярного мира и международных отношений нового типа» – суммирует взгляды России и Китая на то, куда должны двигаться международные порядки в целом. Оба документа дополняют друг друга, и без первого из них второй вызывал бы вопросы о том, насколько Москва и Пекин сами следуют принципам, провозглашаемым ими для всех остальных.
То, чем в Пекине занимался президент Дональд Трамп, – это управление конкуренцией двух держав, где США занимают позиции обороняющейся стороны. Природа их отношений очевидна для обоих участников, потому что в основе конкуренции лежит место двух стран в структуре мировой экономики: им предстоит многие десятилетия соперничать за доступ к рынкам, технологиям и ресурсам.
При этом речи о прямом конфликте Китая и США также не идет, заключенные на прошлой неделе соглашения говорят о понимании сторонами необходимости продолжать разговор. Это, само собой, также хорошая новость. Ведь обрушение китайско-американских отношений стало бы настоящим шоком для мировой экономики и крайне опасным с точки зрения всеобщей безопасности. Россия в этом не заинтересована, как и остальные страны мира.
В Вашингтоне и Пекине знают, что жесткая конфронтация не принесет пользы никому. И здесь надо отдать должное президенту Трампу, поскольку он вполне понимает необходимость диалога даже в условиях конкуренции. Хозяин Белого дома проявляет государственную мудрость, в которой возникли сомнения на фоне иранской военной авантюры последних месяцев.
При этом в США нет особых иллюзий насчет того, что они могут перетащить Москву или Пекин на свою сторону. Такое оказалось возможным 50 лет назад, когда условия были принципиально иными: СССР и США конкурировали за глобальное лидерство, а Китай стремился отстоять свою самостоятельность. Тем более что в 1970-е годы американцы могли дать ему ресурсы, необходимые для внутренней стабилизации и сохранения политического строя.
Теперь Пекину доказывать ничего не нужно, а Россия уверена, что Китай ей ничем угрожать не может. Тем более что американцы уже один раз показали – близкие отношения с одним из участников «треугольника» нужны им только как тактический союз на пути к собственной монополии в мировых делах. Иными словами, в Москве и Пекине слишком хорошо знают повадки Вашингтона для того, чтобы о чем-то с ним всерьез договариваться.
Это знание также является важным фактором устойчивости отношений в рамках «треугольника». В результате мы имеем дело с потенциально вполне устойчивым соотношением сил и способов выстраивать между собой отношения трех держав, которые единственные могут оказать влияние на условия жизни всего человечества.
Подлинной трагедией для возникшего баланса стало бы радикальное ослабление одного из участников или резкий отрыв также одного из них от двух других. Это, однако, не представляется возможным: даже в такой новой и важной сфере, как ИИ-технологии, Китай и США уже вполне эффективно сдерживают могущество друг друга. А значит, на самом высоком уровне мировой политики есть основания для некоторого оптимизма.