Крупнейшие алкогольные ретейлеры начали сокращать число магазинов после нескольких лет активного расширения. В несетевом сегменте спад оказался еще заметнее: за год количество несетевых алкомаркетов уменьшилось почти на 8%. Аналитики называют несколько причин. Но главная – это сокращение потребления алкоголя.
В сентябре 2026 года в России оно опустилось до 7,47 л на душу населения – нового минимума с 1996 года. Продажи спиртного снижаются. И это не сезонное колебание, а устойчивая тенденция.
Конечно, тут важную роль сыграли меры властей. Но эти меры сами по себе могли бы и не сработать – важно, что за последние десятилетия произошли глубокие изменения в культуре. В том, как соотечественники видят себя, свою страну и свою жизнь в целом.
Согласно социологическим данным, люди, родившиеся около 2000 года – те, кому сейчас 20-30 лет, – потребляют в 2-3 раза меньше алкоголя, чем родители, и более чем в 5 раз меньше, чем дедушки и бабушки. Молодое поколение теряет интерес к алкоголю.
По данным ВЦИОМ, с декабря 2020 года по август 2024 года доля людей, которые не пьют или стали меньше пить, выросла с 48% до 65%. Эти изменения произошли не в один день – и поэтому нам трудно заметить их грандиозный характер. Тем не менее заметить стоит.
Я еще хорошо помню, как пьянство – со странной смесью бравады и самоуничижения – воспринималось как неизбежная часть национальной идентичности. Как в известной фразе, ошибочно приписываемой то Салтыкову-Щедрину, то Карамзину: «Если я усну и проснусь через сто лет и меня спросят, что сейчас происходит в России, я отвечу: пьют и воруют». Насчет воровства – можно посмотреть новости о посадках по коррупционным преступлениям. А пьянство, как считалось – вековая традиция, неизбежное проявление сурового климата, трагической истории и общей унылости жизни в России.
Массовый алкоголизм называют одной из причин краха СССР. А антиалкогольные кампании, которые проводили власти (сама известная, хотя далеко не первая, была в 1985 году), хотя и приносили некоторые результаты, не могли переломить общую тенденцию.
Люди тяжело пили – после работы и даже во время нее, в кругу старых друзей, в компании случайных собутыльников, скинувшихся на бутылку (это – вы ведь помните? – называлось «сообразить на троих») и в одиночестве. Трезвенники вызывали общую неприязнь и воспринимались как заносчивые гордецы, отрывающиеся от коллектива.
Пили работяги, пили интеллигенты, пили по всякому поводу и без повода. Как писал Вениамин Ерофеев в памятнике эпохи «Москва – Петушки»: «…не мог же я пересечь Садовое кольцо, ничего не выпив? И немедленно выпил».
Существовал целый пласт литературы и фольклора, полный черного юмора и презрения к себе. Возникло огромное количество терминов – «бухать», «синячить», «нажираться».
В 1990-е годы, когда ослабевавшее государство выпустило вожжи из рук, на появившийся свободный рынок хлынули потоки дешевого спиртного – спирт «Роял», продававшийся в литровых бутылках, до сих пор воспринимается как один из самых узнаваемых символов эпохи.
Спрос порождал предложение – и торговать спиртным было одним из самых очевидных способов быстро обогатиться. Было ясно, что люди у нас могут отказаться от чего угодно – но только не от выпивки. Разориться, торгуя водкой, невозможно. И вот оказалось, что очень даже возможно.
Миф о пьянстве как генетической черте русских медленно испустил дух. Соблазн после трудного рабочего дня зайти в магазин за выпивкой, чтобы как-то расслабиться, утешиться и вознаградить себя за труды и огорчения прошедшего дня, кажется понятным – но люди научились его преодолевать. Как это произошло?
В знаменитой сказке Антуана Сент-Экзюпери «Маленький принц» есть персонаж – пьяница – который говорит:
« – Я пью, чтобы забыть.
– Что забыть?
– Что мне стыдно
– Что стыдно?
– Стыдно пить».
Пьянство, как и другие постыдные и дурные привычки, разрушает самоуважение – а разрушенное самоуважение побуждает человека искать утешения в выпивке.
Сейчас выросло поколение людей, которые уважают себя, свой народ, свою страну – и которые ценят свое здоровье как возможность сделать что-то важное в жизни, чего-то добиться, оставить достойный след.
На наших глазах многолетняя разрушительная тенденция оказалась сломлена – культурно и психологически. Конечно, это еще не окончательная победа над «зеленым змием». Это очень коварный враг, который всегда ищет возможности вернуться на прежние позиции. Но уже ясно – люди все больше выбирают трезвую, здоровую, продуктивную жизнь. И это стоит отпраздновать.