В возрасте 88 лет умер Джозеф Най, один из самых известных американских международников конца ХХ – начала XXI века. Он служил в администрациях Джимми Картера и Билла Клинтона, но большую часть жизни занимался академической деятельностью в Гарварде, в частности, был деканом крайне престижной Школы госуправления имени Кеннеди.
Най вместе с Робертом Кеохейном – основоположник (с 1970-х годов) школы неолиберализма в международных отношениях, автор концепций комплексной взаимозависимости и «мягкой силы», политического влияния культурно-коммуникационными средствами.
Благодаря последней идее стал известен далеко за пределами профессионального сообщества, «мягкая сила» превратилась в широко употребимое политическое понятие, хотя его смысл в общем обиходе выхолостился.
Концепция «мягкой силы» была очень элегантным изобретением, просто являлась она не абстрактным исследовательским изысканием, а способом обеспечения внешней политики США в очень своеобразный момент их истории.
Джозеф Най, как и некоторые прозорливые международники конца 80-х, поняли или почувствовали, что в мире наступает период полного американского доминирования. Выдвигая «мягкую силу» в качестве основного инструмента международной конкуренции после холодной войны, автор фактически предлагал всем вести эту конкуренцию в поле, где Соединенные Штаты заведомо имели гигантскую фору (благодаря давно формировавшейся идейно-информационной монополии). Военная сила и прочие виды жесткого давления – анахронизм, теперь соперничают цивилизованно, соревнуясь образами и конструктами. Это, среди прочего, позволило нарастить «мирный дивиденд», то есть средства, которые Запад мог перенаправить с гонки вооружений и прочих форм подготовки к войне на иные нужды. И в таком понимании «мягкая сила» вполне работала, эффективно обслуживая американские интересы.
Сейчас наступило другое время. Во-первых, военная сила, вне всякого сомнения, вернула себе лидирующую роль во внешнеполитическом инструментарии. Во-вторых, с завершением либеральной фазы глобализации, которая предполагала максимальную открытость во всех смыслах, государства любого устройства начинают закрывать свое культурно-информационное пространство, понимая, насколько действенным рычагом является внешнее воздействие на него. В-третьих, лидерство Америки как носителя наиболее привлекательной социально-политической и экономической модели оказалось под вопросом (говоря мягко) прежде всего по причине изменений в самом американском обществе (то же относится и к Европе, но там своя траектория).
То есть утрачивается основной компонент, позволявший реализовывать концепцию Ная, и упомянутая выше фора начала сокращаться. А если успех США в такой конкуренции уже не гарантирован, как в период с 1980-х до начала 2010-х годов – значит, пространство соперничества надо очерчивать иначе. Что сейчас и происходит. В некотором смысле закат «мягкой силы» – производная от ее успеха, все поняли, как ей надо противодействовать и сводить на нет эффекты.
Так что концепция Ная была весьма успешной находкой, но любой вспомогательный инструмент имеет срок годности. Он истек. Это не значит, что инструмент был негодным изначально.