Что-то странное происходит. Вот только что на календаре было 1 ноября – официальный день создания Евросоюза на основе Маастрихстского договора 1992 года. Казалось бы, должны реять флаги, взлетать фейерверки, выступать фон дер Ляйен, раскланиваться депутаты Европарламента. Но нет. Более того, ни в одном европейском СМИ 1 ноября как дня создания единой Европы просто нет. Зеро. Ноль.
Может быть, это в России так любят всякие даты праздновать и вообще лишний выходной совсем не помеха, и поэтому нам странно наблюдать, что тридцать первый год соединенных штатов Европы не отмечается никак? Ни словом. Ни картинкой. Ни репортажем. А может быть, тридцать первый год существования этого монструозного образования показал, насколько непредвиденные проблемы внутри этой концепции способны разорвать ее изнутри?
А ведь, как это бывает с большими идеями, способными полностью изменить жизнь миллионов людей в различных странах, исполнение и функционирование ее разительно отличается от замысла. Мы точно так же можем посмотреть на идею коммунизма или хотя бы социализма, и с грустью сказать: «Но идея-то хорошая!». Или, глядя на испанскую инквизицию, которая «всегда приходит внезапно», что-нибудь промычать про христианство, как весьма хороший замысел. Способный изменить жизни миллиардов людей в разных странах.
Как всегда, в замысле объединенной Европы существуют явные и скрытые смыслы. Есть парадная сторона и есть сторона, скрытая и не слишком понятная обычному гражданину ЕС. Основным преимуществом идеи ЕС была отмена границ внутри союза – отсутствие паспортного контроля, свободное передвижение людей, рабочей силы, капиталов и услуг – то, что мы называем общим рынком. То есть жизнь обычного европейца вдруг стала гораздо удобней – не надо вытаскивать паспорт каждые 100-600 километров и предъявлять чемоданчик к досмотру. В пределах Шенгенской зоны. И даже создание единой европейской валюты поначалу рассматривалось как однозначное благо. Правда, праздничное настроение от того, что теперь не надо менять марки на франки, чтобы сходить через границу к соседям за более дешевыми сигаретами, подверглось первому испытанию. В каждой стране, которая установила себе евровалюту в 1999-м, автоматически при переходе выросли цены на все. На продукты, на услуги… и если вы вчера заплатили в итальянских лирах 10 условных будущих евро за флорентийский бифштекс в Тоскане, то на следующий день в новых европейских деньгах он был уже 15 евро. А сейчас – вообще 30. Это мало похоже на здоровую экономику.
Если для граждан единая валюта была местами удобна, то государства надо было сильно убеждать в переходе – например, Германию, которая была сильной, и «дойчмарка» была весьма крепкой. А единая валюта и создание европейского центробанка по сути означали, что отдельные государства отдали вопросы валютно-денежной политики в руки европейских бюрократов, отказавшись от влияния на многие процессы внутри своих стран – например, на инфляцию. Поэтому наиболее упертые страны, которые волновались за свой денежный суверенитет, остались в своей валюте – Швеция, Дания, Польша, Чехия, Венгрия, Румыния.
Собственно, сторонники «мягкого евроскептицизма» – это движения и партии, которые в первую очередь выступают за отказ от общей валюты, а заодно против политики безудержной неконтролируемой иммиграции (особенно с Юга). Жесткие евроскептики вообще в своих странах выступают за выход из ЕС по примеру Великобритании (Brexit) или за реформирование союза, так как в данном виде они считают его несостоявшимся.
Это дает повод правящим элитам обвинять такие партии в национализме, правом экстремизме и в чем угодно. Но правда заключается в том, что пока управляемые СМИ кричат о «правых популистах», правительства, которые по большей части состоят из левых и «зеленых», на глазах изумленной публики накачивают свои страны мигрантами, преимущественно из мусульманских стран, и не собираются даже объясняться по этому поводу со своим избирателем. Это выглядит как преднамеренное уничтожение Европы и ее ценностей с историей. Но история – смешная штука, и сразу после нападения ХАМАС на Израиль оказалось, что именно «новые европейцы» вовсе не согласны с правительствами Европы и выступают тотально на стороне Палестины, впрочем, как и местные левые с зелеными. Лево-зеленым сейчас срочно приходится переобуваться в полете, так как во время нынешнего конфликта продажные европейские элиты все-таки пришли к общей подмене понятий и теперь, если ты не согласен не только с политикой Израиля, но и просто с решениями израильских генералов, то тебе лепят ярлык «антисемита» – чего раньше удавалось избегать. Для европейского политика – это смерть.
Так что нынче бывшие лучшие друзья Палестины и вообще арабов – партии левого и крайне левого толка, а также «зеленые» – массово предают свои убеждения, хотя они уже предали свой распиаренный «пацифизм» с началом украинского конфликта. А миллионам и миллионам мигрантов посреди Европы перебегать на сторону Израиля пророк не велит. И это – бомба замедленного действия под весь Евросоюз.
Но пока левые силы при полной поддержке мейнстримных СМИ давили весь ЕС своей повесткой – климатическая истерия, запреты на угольные электростанции, новые налоги на ископаемое топливо, грядущие запреты на автомобили, куда пакетом всегда идут ЛГБТ-проблемы, операции для детей по смене пола и прочий швабовский бред – внутри супергосударства ЕС сложилось свое deep state, глубинное государство, которое действует без оглядки на Европарламент: сажает на ключевые позиции своих людей и проталкивает нужные решения. Взлет бывшей министерки обороны ФРГ, она же самый знаменитый гинеколог Европы, ни дня не работавшей по профессии, Урсулы фон дер Ляйен также вне всякой демократической процедуры под давлением лично Макрона ознаменовал превращение Евросоюза буквально в подобие империи со своей императрицей.
Мадам не отчитывается ни перед кем. Даже по поводу потраченных по мутным контрактам миллиардов на ковидные прививки «Пфайзер». С началом украинской кампании г-жа фон дер Ляйен поставила под свой личный контроль гигантские денежные потоки на «помощь Украине» и прочее вооружение. И всё происходит так же – под покровом информационного тумана. Сейчас происходит суета насчет выплат Палестине от ЕС – на волне истерики сначала перекрыли поток средств, а теперь подумали и решили продолжить. Ну а что? Не ваше дело, господа европейцы. Евросоюз за тридцать лет стал еще и младшим подобием мирового жандарма США, но только под командованием США. Еврокомиссия карает несогласные страны, наказывает рублем и вмешивается во внутреннюю политику.
Столкнувшись с более-менее независимой политикой таких стран, как Венгрия и Словакия (и отчасти Польша,) императрица проталкивает отмену принципа единогласия – когда для принятия важных политических и экономических решений нужны голоса всех стран-участниц ЕС. Тогда голоса несогласных будут просто проигнорированы. Вот такое понимание демократической процедуры. Это сделает ЕС еще более автократическим образованием. Где тысячи бюрократов в Брюсселе занимаются измерением кривизны бананов и огурцов для стандартизации продукции, а десятки – лихорадочно делят деньги.
И этот европейский корабль может просто не пережить еще пару штормов, подобных тем, что случились за последние года три. Идеи Brexit или просто Exit среди стран-членов становятся все более отчетливыми. Поэтому им на смену уже готовят новые страны, которые в предыдущую эпоху никак не смогли бы попасть в ЕС ни по каким параметрам.