За последний месяц по миру прокатилась волна манифестаций из-за военных действий Израиля в секторе Газа. Даже CNN опубликовал статистику: за месяц боевых действий в секторе Газа погибло гражданских намного больше, чем суммарно почти за два года СВО на Украине.
Мы уже начинаем привыкать к избирательной жалости западных людей. Здесь жалею, здесь не вижу. Здесь переживаю, здесь отрицаю. Уже никого из нас не удивляет, что «цивилизованный мир» не замечает убийства гражданских русских. Не замечает трагедии обычных людей, поломанных жизней. Потому что им по телевизору говорят, что они из Мордора, а там живут плохие, их не жалко.
А если вдруг в картинке возникают погибшие дети, всегда можно сказать: сами и обстреляли себя – это легко и без доказательств съедят. Именно поэтому там с удовольствием будут верить в любую Бучу, не требуя никак фактов. Потому что это удобно, так легче убивать.
Это известный механизм дегуманизации врага, чтобы его было легче убить. Чтобы было не жалко. И вот уже перед нами толпа, воющая о крови, жертве, убийстве. Вот уже вполне обычные люди делают селфи на фоне разрушенных мостов. Люди, желающие смерти писателям и поэтам за другую позицию. Оправдывающие любые теракты, любое зверство, потому что оно в отношении неправильных людей. Да потому что поддержали не тех, потому что живете не там.
Но знаете, что меня удивляет во всем этом? Про них давно все ясно. Удивляет, как умудряются наши люди не становиться такими же. Под «нашими» я имею в виду обычных людей, живущих в зоне боевых действий. В Донбассе. Кто там бывал, тот согласится, что люди там не про месть и злорадство. И дело не в том, что люди устали от войны и хотят просто спокойно жить на своей земле. Хотя и это, конечно, тоже. Речь о чем-то другом, нематериальном, плохо описываемом словами. Но очень сущностном, в чем-то определяющем то, что происходит. Определяющем некий водораздел между нами и трагедию этой войны.
Хорошо помню – еще весной 2022 года, когда приезжала с гуманитарной помощью в серые зоны ЛНР и мы развозили продукты, воду, лекарства по домам нуждающихся, – что говорили старики, живущие все эти множество лет рядом с городом Первомайском (ЛНР), о жителях Мариуполя. Меня это удивило.
В Мариуполе шли тяжелейшие бои, до взятия «Азовстали» были еще месяцы. Целые кварталы были оцеплены нациками, которые не выпускали жителей, прикрываясь ими. Сами жители нам рассказывали, как вэсэушники и «азовцы» в лицо говорили местным, что они их «живой щит». Целые дома стояли выжженными, разрушенными. Из школ, домов устраивали огневые точки, намеренно вызывая ответку. Люди жили по подвалам и бомбоубежищам, без света, газа и воды. Без связи, без возможности выехать.
Так вот, почти все эти бабушки из Сокологоровки, Калиново, Михайловки, к кому мы тогда приехали, говорили одно: «Бедные, как же там они сейчас?» Фоном отбивалась чечетка «приходов-выходов» снарядов. «Минусов-плюсов», как там говорят. Было страшно там просто находиться, так громки были эти приходы. Мы приехали всего на несколько часов, а они там жили. И все эти еле ходячие бабульки говорили не про то, как им тяжко, а жалели нас, приехавших. Качали головой о том, как там Мариуполь, и да, не поверите, как там Киев. Как там они все живут, все ли живы-здоровы.
А я помню, как многие жители Киева отрекались от друзей из Донбасса в 2014-м и далее. Хорошо помню баталии с тысячами комментариев в соцсетях, что они «сепары», а следовательно, «сами виноваты». Под эту мантру про окровавленный Донбасс там не вспоминали все эти годы, потому что... потому что они не тех идей. Не тех позиций. «Сами виноваты».
Над их домами в круглосуточном режиме летали вертушки, чуть ли не задевая винтами шифер крыш. Рядом падали не только «Грады», но уже вполне себе крупные американские «Хаймарсы». В тот момент шли кровопролитные бои за Попасную – и все эти поселки были под обстрелом. Как и все годы до этого – там прилеты были много лет, а не иногда. Так было далеко не везде в ЛДНР, но речь именно про те места, где люди жили буквально в аду.
Так вот, в ответ на мое удивление на их сочувствие к киевлянам эти бабушки махали рукой: «Мы-то привычные, мы-то ладно». Понимаете, они привыкли к тому, что их убивают. Но они не желали это другим, пусть даже тем, кто им этого сам желал.
Почти ни от кого не слышала злорадства, хотя, честно скажу, себя ловила на этих мыслях с 24 февраля. Вот это, знаете – получите бумеранг. За все страдания, муки, за всех убитых. Но после общения с людьми, которые действительно жили под обстрелами столько времени, а в них не было ни ненависти, ни желания мести, но была жалость, мне становилось бесконечно стыдно.
Мне кажется, это и есть суть этой войны. Мы не можем себе позволить быть, как они, потому что мы другие. Мы даже не задумываемся, но именно в этом ключ к пониманию. Что мы не можем быть, как они. Иначе бы все это давно закончилось. Если бы мы действовали так же беспринципно и подло, как они, СВО давно бы закончилась нашей победой. Но только вкус у этой победы был бы горький.
И несмотря на трагичность, в этом есть подлинность. Оставаться человеком, не оправдывая себя тем, что у тебя есть мандат на месть, есть право сокрушать все вокруг, потому что это «ответка».
Нам надо бороться с собой, чтобы не стать такими, как наш противник.